Случилась эта история славы и мечты в яркую эпоху модерна. Когда я взглянула на фотографии пышногрудой красавицы-американки, Лиллиан Рассел, то невольно залюбовалась: какие выразительные глаза, миловидное лицо. Но оказалось, что характер дивы был весьма скандальным. А украшения – это нечто! На каждом снимке звезда американского немого кино буквально усыпана обилием драгоценностей. Мириады жемчужных нитей, свисающих отовсюду, будто блестящие лианы; броши и подвески, которые поражают воображение размерами камней; прекрасные головные уборы и диадемы, сверкающие не стекляшками, а настоящими бриллиантами.
Да, карьера нашей героини, безусловно, удалась. Она считалась первой красавицей не только в США, но и в Европе, одной из самых завидных актрис и певиц той эпохи. Триумф и слава талантливой вокалистки на Бродвее и героини немого кинематографа настигли девушку еще в конце 19-го века. При этом Хелен Луиза Леонард (это было ее настоящее имя) нисколько не переживала по поводу «лишнего веса».
Хотя ее весомые достоинства говорили отнюдь не о легкости и воздушности: все-таки, более девяноста килограммов красоты – настоящее богатство. Да-да, именно так рассуждала молодая женщина, которую боготворили, ценили и обожали. Ну а корсет, необходимая по тем временам часть женского гардероба, утягивал талию артистки до нужных размеров. Тогда ее аппетитная фигура превращалась в соблазнительные песочные часы.
Рожденная в довольно обеспеченной американской семье, где папа владел газетным бизнесом, Хелен всегда знала, что добьется успеха. Пока ее матушка боролась за права феминисток, бойкая девушка брала уроки вокала и покоряла театральные подмостки эпатажного Бродвея. «Ну и пусть мама против, я все равно стану знаменитой!» - думала упрямая озорница, когда поклонники штабелями ложились у ее отнюдь не худеньких ножек. Поговаривали, что аппетит у новой звезды Лиллиан был отменный: одним десертом она никогда не ограничивалась, а поглощала сразу пять. Что ж, чем пышнее формы, тем большим числом драгоценностей можно их украсить. И этим наша героиня, безусловно, гордилась.
Среди поклонников Лиллиан Рассел особо выделяла двоих – Джесси Льюисона, богача и обладателя несчитанных миллионов. И еще более обеспеченного мистера по прозвищу Джим Брэди Алмаз. Для простоты его величали Бриллиантовым Джимом. И то была истинная правда. О, да, они с Лиллиан было идеальной парой: оба харизматичные, колоритные, упитанные и властолюбивые. Казалось, что любовники соревновались, кто же нацепит большее количество бриллиантовой мишуры за один только выход в свет.
Представьте себе, дорогие читатели, что это красотка Рассел училась у Джима носить безумно дорогие камешки, а не он – у нее. Магнат не любил показную скромность, а потому, осыпал себя бриллиантами с ног до головы. Его золотые булавки, брендовые кольца и аристократичные запонки сияли чистыми бриллиантами каждый божий день. Брэди носил подтяжки, которые держались за счет пуговиц. Да не простых, а, разумеется, бриллиантовых. К счастью, Алмаз Джим не скупился на украшения. И Лиллиан была этому безумно рада. Пусть ее возлюбленный раскошелится, если хочет заполучить в свою постель такую великую артистку, как она!
Ну и конечно, Джим не скупился. Теперь у первой модницы, пропагандистки здоровья и красоты, которая даже колесила с лекциями о правах женщин, были не только короны, кокошники, мириады перстней и длинные, затейливые ожерелья. Повелительница мужских сердец и кошельков запросто разъезжала на велосипеде, да непростом, а сплошь покрытом россыпью бриллиантов! Кстати, эксцентричная американка хоть и скандалила везде и всюду, устраивала громкие вечеринки, в общем, пороки не обошли ее стороной. Но скупостью, к счастью, не заразилась. Хотя многие ее коллеги по цеху синематографа скупали наряды и побрякушки, но даже чаевых никогда не давали. Как и ее щедрые покровители, актриса занималась благотворительностью, не жалея хрустящих купюр.
Вот только личное счастье все время обходило мечту поклонников стороной… Будучи замужем четыре раза, шикарная дама так и не познала, что значит настоящая любовь. Быть может, только преданный Джим, который не жалел средств на ее безумные затеи, хоть как-то прикипел к подруге за долгую жизнь. По недосмотру няньки маленький сын известной актрисы погиб. И тогда она, Лиллиан Рассел, пообещала, что никого не пустит в свое сердце. Не даст начало новой жизни. И только лишь бриллианты будут устилать ее жизненный путь, даруя свободу и безрассудство. Свободу делать все, что она пожелает.