—Жесть какая то… Бедный дед!
—Да, насколько я помню его рассказ - он говорил, что как раз только вернулся с плавания…он на корабле плавал, знаешь же?
—Конечно, он в морфлоте служил…
—Наверное, я не очень в этом понимаю… и вместе с остальными моряками они пошли в какой то кабак… прямо на берегу моря…
—Хых, очень в стиле моего деда… не отходить далеко от кассы…
Вера не оценила мой каламбур и продолжила рассказ, будто я ничего и не говорил.
—Там к ним за стол подсел мужчина… седой… с длинной бородой, в светлом строгом костюме… Он сказал, что этот человек очень выделялся на фоне забулдыг, которые заседали в этом заведении…И этот мужчина заказал им сначала одну бутылку портвейна, потом сразу вторую…и еще много-много других бутылок крепкого алкоголя…а когда твой дед пришел в себя, он понял что находится в каком то неизвестном ему месте… Связанный… лежащий прямо на полу в луже своих испражнений…
Но то, что он увидел потом… мигом его протрезвило! Он увидел, что лежит неподалеку от деревянного изваяния, вокруг него были и другие члены команды. И что у них у всех вспоротые животы… и у деда твоего тоже была рана там, на животе… Но ему повезло, чурбан выкачивал энергию из других моряков. А твой дед валялся чуть в сторонке. Он хотел встать и сбежать, но хмельные ноги и вываливающиеся наружу внутренности не позволяли ему этого сделать.. А потом ворвались охотники… Сожгли того идола, отрубили голову жрецу… Деда твоего забрали и отвезли к врачу. По дороге рассказали о том, чем занимаются и он предложил им свою помощь. Те, естественно, согласились, мало кто по своей воле вступал в их ряды. Раньше, охотниками становились те, кто желал отмщения. У кого жрецы украли жену, ребенка, родителей. А Иван… он был счастливчиком, иначе и не скажешь. У него это было в крови, я сразу заметила! Его привели те охотники к нам с Йоной, сразу после первой вылазки на охоту, он хорошо показал себя и ребята попросили отвести его на Кириж. С того дня он часто заглядывал сюда… советовался, да и просто скрашивал наши серые будни. Он, кстати, очень долго не знал что за ритуал я провожу для того, чтобы лимб продолжал действовать. Это ты у нас… любишь совать свой маленький нос куда не просят…
Она сказала это с таким лукавым ехидством… совсем как раньше, будто и не было той адской ночи десять дней назад, после которой ни она, ни я так и не оправились еще. Я хотел как то комично отмахнуться и что то сбалагурить, но руку моментально прострелила острая боль, кожа натянулась, как струна и заныла.
—Ай! - пискнул я.
—Сейчас еще принесу обезболивающего… потерпи, Денис… - она ушла на кухню за лекарством.
Продолжение