Мерно тикали часы. Тусклый свет фонаря ниспадал на широкую кровать. Лариса проснулась, открыла глаза и увидела Юльку, стоящую у окна и завёрнутую в одеяло.
-Ты чего, дочка. Иди спи.- шепнула мать.
В ответ послышались тяжёлые всхлипывания.
-Мамочка, не уезжай от меня. Хорошая моя, любимая. Я буду тебя всегда слушаться.
Она юркнула к матери на кровать и стала целовать ее, оставляя соленые разводы на ее щеках и губах.
-Юль, мы с тобой это уже обсуждали не раз. Сейчас середина года. Нужно закончить пятый класс. Это чужой город. Я не смогу сейчас перевести тебя в другую школу. Бабуля с дедулей будут о тебе заботиться.
Она села на кровати, развернула девочку к себе и четко, почти по слогам, произнесла:
-Ты мне веришь? Я обустроюсь в Москве, и мы с дядей Олегом приедем за тобой. Поняла?
Юлька, сдерживая рыдания, послушно мотнула головой.
-Иди спи, малыш.
Девочка медленно побрела в свою комнату. Лариса слышала, как дочка потихоньку плакала, уткнувшись в подушку. Сердце обливалось кровью. Но представилась такая возможность: руководящая должность в одном из московских филиалов банка, в котором она работала. Ее мужчина получил должность в Москве, подсуетился и ей нашел теплое местечко. Он ждал ее завтра уже там. С Олегом было удобно, скорее всего. Любви, как таковой, она к нему не питала. Да и он, собственно, никогда не говорил, что любит. Рабочие отношения плавно переросли в удобный для обоих союз. И теперь она ехала к нему, чтобы продолжить свой карьерный рост.
Утром проснулись с дочкой, позавтракали. Позже пришли ее родители. Мама была чрезмерно суетлива. Видно было, что сильно переживала. Отец , как всегда, производил впечатление самой невозмутимости.
Олег отзвонился, обещал встретить. Приехали на вокзал. Всех расцеловала и зашла в вагон. Юлька стояла с широко открытыми глазами и смотрела так, как будто видит маму в последний раз, замерев на месте. Потом, вдруг опомнившись, сунула в руки ей конверт.
-Это тебе. На память от меня.
Лариса высунулась наполовину из вагона, обняла ее и чмокнула в макушку. Глаза у Юльки наполнились слезами. Проводница закрыла вагон. Поезд начал потихонечку трогаться. Девочка вскинула руки вверх, как будто пытаясь снова обхватить мамину шею, но они так и повисли в воздухе. Бабушка несколько раз перекрестила уходящий поезд. Платформа вскоре скрылась из вида. Поезд нёс Ларису к новой жизни. Она присела и замерла на мгновение. Взгляд ее упал на конверт, который ей вручила дочь. Внутри был аккуратно сложенный лист бумаги, а на нем надпись большими буквами: МАМЕ ДОРОГОЙ И ЛЮБИМОЙ.
Дальше шел стих. Заканчивался он строками:
Я гадаю на ромашке
Обрываю лепестки
И мечтаю, как букашка,
Жить без горя и тоски.
Лариса задумалась, расправила листок и прижала его к губам, крепко-крепко.
Проводница проверила билеты и пожелала доброго пути.
Лариса резко поднялась, взяла в руки не разобранный чемодан, прижимая к груди листок дочери, и направилась в сторону выхода.
Проводница удивлённо посмотрела на неё, а Лариса заулыбалась и спросила:
- Девушка, подскажите, когда следующая станция?
СПАСИБО, ЧТО ПРОЧЛИ МОЮ ИСТОРИЮ. БУДУ ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНА, ЕСЛИ СТАНЕТЕ МОИМ ПОДПИСЧИКОМ