. А дальше случилось невозможное - увидев соседку, Вика разрыдалась. Руководительница отдела, женщина, о которой говорили, что она лишена нервов, чьему спокойствию завидовали, образчик самообладания, удивительной стрессоустойчивости, стояла перед незнакомой, странно одетой женщиной, и слезы сплошным потоком текли по лицу. И ей почему-то совсем не было стыдно. - Что случилось, Виктория, что произошло? И Вика рассказала этой женщине с губами цвета фуксии о летающей посуде, странном голосе, так похожем на бабушкин, о буквах, проявляющихся на запотевшем зеркале. А еще Вика рассказала, что впервые так остро ощутила одиночество, пожалела за неприкаянность, за ложные смыслы, уводящие ее от себя. - Я ведь так и не решилась съездить домой после смерти бабушки, просто запретила себе думать о том, что ее нет, - говорила она, отпивая ароматный травяной чай уже в квартире соседки, куда та увела плачущую девушку. Сидела в небольшой гостиной на низком диване, обложенная яркими подушками, к созданию к