В бытность мою студентом медицинского института,безмерно счастливую и крайне бесславную,мне доводилось частенько выслушивать откровения страждущих.После окончания первого курса я напросился в скорую помощь для прохождения санитарской практики.Занятие это мне так понравилось,что я решил остаться и дальше работать на районной подстанции.Судите сами,только что ты сидел,мирно пил чай с печеньем и томно перемигивался с молодой энергичной докторшей,как,вдруг,по звонку срываешься с места и мчишь под мигалками то на поножовщину,то на транспортное происшествие.А выезды на психические обострения,куда я вызывался с особым рвением,напирая на то,что психиатрия-моя будущая специализация,это,зачастую,вообще,прыжок в другие миры,недоступные зашоренному обывателю.Жизнь бурлит настолько,что даже твой сонный предуральский городок,по-существу,деревня при заводах,кажется,по крайней мере,гангстерским мегаполисом из американского кино.
Занятие медициной,само по себе,навязывает скептическое отношение к той весьма спорной сентенции,которая провозглашает,что человек является существом разумным и наивысшим в пищевой и духовной цепочке,связывающей обитателей Земли.Причем,сомнения эти накапливаются,практически, ежедневно.
К примеру,какое мнение у вас отложится о субъекте,налакавшемся бодрящих жидкостей в ночном баре и оприходовавшем случайно подцепленную лярву,тут же,так сказать,не выходя из туалета.На неумолимо следующее утро он просыпается, осознаёт всю возможную трагичность вчерашнего поступка и не изобретает ничего лучшего,как облить свои причиндалы,начиная с обнаженной головки,по самую,что нинаесть,мошонку раствором бриллиантового зелёного,говоря по- простому,обычной зелёнкой.Но этого иезуитского акта самобичевания ему кажется недостаточно и он ту же субстанцию закачивает,при помощи шприца,в уретру,для большей эффективности обеззараживания.Полностью обезопасив себя этой процедурой,он направляется в клозет и,о неожиданность,обнаруживает,что утратил способность,пардон,справить малую нужду без того,чтобы глаза не вылезали из предьопределенных им богом орбит,выдавливая горькие потоки кипящих слёз.После этого он хватается за телефон и сообщает миру,через дежурного диспетчера,о том,что только что себя,случайно!,оскопил и ему,позарез,требуется вмешательство специалиста.
Прибывший на место химической кастрации доктор осматривает героя-эксперементатора и,оборачиваясь,будничным голосом шепчет стоящему позади санитару:"А какого числа у нас в этом году пасха по григорианскому стилю?"На что тот,так же,вполголоса,отвечает:"Я,к сожалению,человек невоцерковленный,поэтому не знаю,зато теперь ясно откуда берутся зелёные человечки".При этом на лице обоих ни тени улыбки,исключительно тягостные морщины,вызванные непреходящей заботой о здоровье доверившихся им сирых детей планеты,не всегда удачно применяющих свои же синтетические изобретения.
Смеяться они будут потом,на дружном корпоративном застолье,соблюдая писанные ещё Гиппократом правила профессиональной этики.
Случались и более трагически обставленные эпизоды,которые, всё равно,оставляли на задумчивой физиономии налёт саркастически подогнутой усмешки.
