В России в отношении таксистов сложился стереотип, что таксисты часто являются «экспертами» в политике и экономике. Они знают и обязательно хотят рассказать своему пассажиру, как всё устроено и как можно всё сделать лучше.
В Китае об экономике можно многое узнать не от таксистов, а от автомобилей такси. Большинство такси в Пекине — Hyundai Elantra. В Шанхае это часто Volkswagen Touran или Passat. А в Ухане это обычно Citroën Elysées.
Почему так сложилось? Потому что эти иностранные бренды имеют совместные предприятия с местными китайскими государственными автопроизводителями, которые городские власти стремятся поддерживать.
Это один из ярких примеров «местного протекционизма» Китая. Многие из его провинций, префектур и округов пытаются оградить местные фирмы от внешней конкуренции. Эти меры делят огромный единый рынок страны на нечто более раздробленное.
«Китай во многом напоминает Европейский союз. У нас 27 государств-членов; у них 31» — говорит Йорг Вуттке, президент Торговой палаты ЕС в Китае. Европейский союз пытался усовершенствовать свой единый рынок в течение трех десятилетий, часто вопреки национальному соперничеству и обидам. Столь же долго Китай борется с местным протекционизмом. Газеты в 1991 году пестрели рассказами об «экономических военачальниках», разделивших Китай на «герцогства», защищенных «бамбуковыми стенами».
Некоторые из этих стен остались. Инструментарий местного протекционизма широк. Например, правительства регионов могут объявить тендер с индивидуальными требованиями, которые может выполнить только местная компания. В прошлом региональные правительства даже предоставляли автомобилям местного производства приоритетный доступ к скоростным полосам, согласно статье Панле Джиа Барвик из Корнельского университета.
Некоторые недавние препятствия были задокументированы в мае Национальной комиссией по развитию и реформам КНР. Провинция Цзилинь, например, требовала от компаний по производству удобрений приезжать в местный институт для тестирования своей продукции. Городской округ Мааньшань отказался разрешить частным фирмам участвовать в торгах за право добычи доломита без семи печатей от местных департаментов (которые отказали им, потому что они «не понимали предысторию компаний»). Городской округ Тайюань требовал, чтобы грузовики указывали свой маршрут при подаче заявок на получение разрешений, что ставило водителей, не знакомых с городом, в невыгодное положение. Все эти случаи злоупотребления служебным положением на местном уровне были устранены.
Усилия по сносу этих «бамбуковых стен» в последние годы приобрели новую актуальность. После мирового финансового кризиса, торговой войны и пандемии правительство Китая пришло к выводу, что больше нельзя полагаться на внешние рынки. Высшее политическое руководство КНР пытается увести экономику от модели роста, основанной на импорте огромного количества потребительских товаров и комплектующих и экспорте столь же огромного количества промышленных товаров (модель, известная как «большой вход, большой выход»). Внимание переключилось с непостоянных зарубежных рынков на тот, который всё это время был перед ними.
В апреле Центральный комитет Коммунистической партии и Государственный совет КНР совместно опубликовали ряд документов, призывающих к «национальному единому рынку». Они сетовали на «сегментацию рынка», «повторяющееся малоэтажное строительство» и «жестокую конкуренцию в сфере поощрения инвестиций». Время было выбрано неудачно. Призыв убрать метафорические бамбуковые стены произошёл, как раз тогда, когда в запертом Шанхае выросли огромные заборы.
Тем не менее, эта инициатива приветствуется. Правительство Китая понимает, что это экспортное чудо, которое они сейчас переживают, закончится. Они пытаются найти другие средства для развития экономики. А рушить протекционистские стены — неплохая идея.
Большое беспокойство вызывает то, что местный протекционизм сохранится, несмотря на действия китайского правительства. На более унифицированном рынке будут как победители, так и проигравшие. Например, это потребует, чтобы некоторые местные автопроизводители уступили место конкурентам из других стран. Местные чиновники сопротивляются этим рыночным силам не просто так. Они хотят сохранить рабочие места, налоговые поступления и социальный гарантии – критерии, которые определяют, как их оценивает партия.
Если руководители на местах ставят под угрозу стабильность, они также ставят под угрозу свои шансы на продвижение по службе. Таким образом, чтобы помешать им оказывать благосклонность местным компаниям, центральному правительству Китая придётся переосмыслить то, как оно оценивает работу чиновников в регионах.