Пошел уже пятый месяц спецоперации на Украине, а территориальный аспект ее целей по-прежнему на официальном уровне остается загадкой в духе формулы Балбеса, сыгранного Юрием Никулиным: «А чтобы никто не догадался!» Тем не менее можно 100%-но уверенно говорить о том, что вся территория Украины в границах до 2014 года сейчас рассматривается Путиным как совокупность четырех зон:
- территория ДНР и ЛНР (то есть территория в границах соответственно Донецкой и Луганской области);
- территория за пределами ДНР и ЛНР, находящаяся сейчас под контролем российских войск;
- территория, намеченная к взятию под контроль российскими войсками;
- территория, бесперспективная для взятия под контроль российскими войсками.
Целевой статус первой зоны, еще пока не до конца выведенной из под контроля ВСУ, был официально обозначен Россией в момент в момент начала спецоперации: эта территория принадлежит не Украине, а самопровозглашенным ДНР и ЛНР.
Правовой статус второй зоны со стороны Кремля пока никак не обозначен, но Россия всем своим поведением и ресурсами дает понять, что эти территории уже в рублевой зоне и возвращены Украине не будут. Весьма похоже на то, что у Украины военно-технических ресурсов вернуть эти территории нет сейчас и в будущем тем более не будет.
По исходу четырех месяцев спецоперации очевидно, что конфигурация четвертой зоны ненулевая. Завоевывать все без исключения регионы Украины для России смысла нет. Точнее сказать, даже если просматривается смысл с военной точки зрения на текущий момент, то с послевоенной точки зрения эта четвертая зона для России – «чемодан без ручки», не стоящий затрат людских, военно-технических и финансово-хозяйственных ресурсов на свое завоевание. Тем более, что для завоевания нынешними темпами спецоперации всей территории Украины нужно еще несколько лет. Завоевать всю Украину в техническом плане можно, но в социально-экономическом плане не нужно. Потому что себе дороже.
Заметим в скобках, что спецоперация развивается строго в рамках нескольких ограничений, установленных Путиным. Наиболее бросаются в глаза четыре:
- в спецоперации задействуются только контрактники и добровольцы (но не срочники);
- есть запрет на объявление характерной для войн тотального типа мобилизации военнообязанных граждан (и это накладывает лимит на общую численность личного состава пехотных подразделений в спецоперации);
- минимизация потерь среди мирного населения по обе стороны военного противостояния;
- сохранение жизней российских солдат имеет более высокий приоритет, чем темпы отвоевания новых территорий (в военно-техническом плане это означает минимизацию прямого огневого контакта наступающей пехоты с противником: территориальный исход операции определяют, прежде всего, артиллерийско-ракетные дуэли).
Соответственно, возникает вопрос о том, какие еще территории попадают методом исключения из четвертой зоны в третью зону, подлежащую с точки зрения ПОСЛЕВОЕННЫХ интересов России к отторжению военным путем от послевоенной Украины. Причем это должны быть территории, отвоевание которых для России «себе дешевле».
Не берусь судить о полной конфигурации третьей зоны. Ограничусь лишь (условно говоря, приблизительно-математической) оценкой позиции № 1, №2 и №3 в иерархии «послевоенной» ценности 21 областного центра, остающегося на текущий момент под контролем режима Зеленского (в свою очередь находящегося под контролем англосаксов). Но тут есть одна методологическая заковыка - эта послевоенная ценность определяется прежде всего тем, какую социально-хозяйственную стратегию собирается в дальнейшем осуществлять Россия на территориях, отчуждаемых от Украины. И во вторую (а не в первую) очередь, потом учитывать уже и военно-стратегический аспект значимости территорий. так что будем брать такое соотношение весов при приблизительном расчете рейтинга : вес социального-аспекта - 3, вес хозяйственного аспекта - 2, вес военно-стратегического аспекта - 1.
Если Россия предназначает отторгаемой от Украины территории будущее преимущественно промышленное, то получится один рейтинг, если аграрное - то другой. Тут будут разные рейтинги, если речь о добывающем производстве или о производстве высокого передела, об индустриальном или постиндустриальном обществе и т.д. Так какое относительно доступное по ресурсам будущее бывших украинских территорий наиболее интересно России? ...
P.S. Сразу извиняюсь и предупреждаю, что во второй части статьи будет много рейтинговой арифметики и занудных обоснований промежуточных выводов, которая, как говорится, на редкого любителя. Так что большинству продолжение статьи, чтобы не зевать, читать не советую.
Продолжение статьи