Проезжая мимо высоковольтной вышки, вспомнил любопытную житейскую бизнес-историю, услышанную от одного из пассажиров: худощавого жилистого мужчины лет сорока с жёстким взглядом, твёрдым характером и острым языком. Сначала тот завёл речь о предстоящей свадьбе своей дочери и предстоящих аховых расходах, а потом разговор сам собой перетёк в рассуждение о возможности больших заработков в Горном Алтае.
– Похоже в этом году накрылись медным тазом мои большие заработки, - разочарованно вздохнул мужчина. – Мы ведь с товарищем каждое лето выходили на покраску высоковольтных вышек. Верней, выезжали: загружали в «буханку» генератор, краскопульту, краску и вперёд, по Республике. А за покраску каждой металлоконструкции нам платили по две тысячи рублей. А вышек-то много, поэтому и получалось неплохо подкалымить. И тут мой товарищ приходит однажды ошарашенный – узнал каким-то образом, что Москва за косметический ремонт каждой вышки платит аж по пятьдесят тысяч рублей. «Оказывается, - говорит он, - между нами и головной конторой в Москве примерно пятнадцать посредников, и каждый свою мзду имеет. Я посчитал, что, если мы, хотя бы пять последних, горно-алтайских, посредников из этой цепочки выбросим, то за окрашивание каждой вышки тысяч по двадцать пять иметь будем! Я уже и координаты главной промежуточной фирмы вычислил, на днях собираюсь с их руководителем встретиться – предложу ему более выгодные условия, чем у теперешнего подрядчика…» Я тут же размечтался: «И нафига ж нам тогда эта буханка? Купим вместо УАЗика иномарку вэдовую. И генератор с собой возить не нужно – да, за такие деньги, наберем баллончиков и будем из них краску распылять…» Ну, кто же знал, что все эти подрядчики кумовскими отношениями повязаны! В-общем, вызвал нас непосредственный работодатель, и отчитал за то, что мы через его голову пытались с энергетиками контракт заключить, а напоследок огорчил, что больше в наших услугах он не нуждается…