Опуская письмо в почтовый ящик, Света радовалась: она принесла кому-то счастливую весть!
Вообще-то раньше Света работала в крупной парфюмерной компании. И не кем-нибудь, а топ-менеджером. В коллективе её уважали, а президент компании имел на неё большие виды. Как в профессиональном плане, так и в личном. Но Света его планов и симпатий не разделяла. Всё-таки президенту было глубоко за пятьдесят, а Свете - всего двадцать семь. И потом, у президента были жена и двое детей, а у Светы не то, что детей - у неё даже мужа не было. Впрочем, как раз это обстоятельство очень нравилось президенту их компании.
Но когда после очередных ухаживаний начальника Света решила объяснить ему, что на повышение по карьерной лестнице она согласна, а вот на всё остальное, увы, нет, произошло неожиданное. Свету уволили.
Света такого и представить себе не могла, даже в самом страшном сне. У неё ведь кредит взят, как его теперь оплачивать? Коллеги советовали пойти к начальству с повинной, но нет. Света гордая!
Из топ-менеджеров - в почтальоны: дарить радость
Вот так она и стала почтальоном. Просто других вакансий Свете почему-то не предлагали, несмотря на опыт работы в крупной компании и все остальные Светины несомненные достоинства.
- Лучше быть почтальоном, – говорила Света маме, – чем пойти наперекор собственным принципам и морали!
Мама вздыхала и соглашалась.
- Работа у меня творческая! – рассказывала Света по телефону подруге. - Помимо газет и журналов я приношу людям надежду! Я дарю им радость, пускай и недолгую.
Несмотря ни на что, она и не думала унывать
- Это как? – удивлялась подруга.
- Ну, вот смотри: живёт, допустим, в какой-нибудь квартире какой-нибудь одинокий человек. И нет у него никого - ни семьи, ни друзей. Вот живёт он себе, живёт в полном одиночестве, и в один прекрасный день ему приходит письмо. И это письмо приносит кто?
- Почтальон, понятное дело.
- То есть я! А в письме, может быть, признание в любви от какой-нибудь незнакомки, живущей по соседству. Или наоборот, сообщение о грандиозном наследстве, ты меня понимаешь?
-Дурная ты, Светка! – смеялась подруга и вешала трубку.
Рабочий график у Светы был плотным, в две смены. С утра нужно было успеть разнести письма и прессу по четырем кварталам. А после обеда – ещё по трём. Для этих целей Света даже купила себе валенки – в них выходило быстрее, да и теплее.
Гламурные сапоги на шпильке теперь пылились на антресолях. Туда же отправилась норковая шубка, уступив место на крючке в прихожей пуховику до пят. А вместо солнцезащитных очков и шелковой косынки от знаменитого дизайнера Света теперь носила плюшевую шапку с помпоном.
А ещё на работе ей выдали брезентовую сумку через плечо, как у настоящего "ленинградского почтальона". Бывшие коллеги теперь не узнали бы её при встрече, но это даже к лучшему.
Света не унывала - уж такой у неё был характер. Ей даже нравилось вставать с петухами и отправляться в путешествие по своему ещё спящему микрорайону. Ей нравилось идти по пустынным улицам, заходить в знакомые с детства дворы и доставлять людям бумажные кусочки счастья.
Люди готовы были получать письма, но не открывать дверь
И только один неприятный момент был в этом Светином увлекательном путешествии - домофон.
Домофон стоял почти в каждом подъезде, и, чтобы войти в этот самый подъезд, нужно было позвонить в какую-нибудь квартиру. Запомнить коды на всех подъездах было нереально.
И вот тут-то наступал самый неприятный момент: Света нажимала на пимпочку домофона, после некоторых продолжительных сигналов ей отвечал сонный голос. Как правило, грубый мужской или тонкий недовольный женский. Людям нравилось получать письма, а вот открывать почтальону дверь не особенно.
Некоторые особенно сонливые граждане даже кричали на Свету и называли её всякими неприличными словами. Света старалась не обижаться, работа в крупной парфюмерной компании её закалила, надо сказать. Но перед людьми, которых она будила, было неловко. И всякий раз, нажимая на кнопку домофона, она очень переживала.