Когда мы рождаемся, у нас ещё нет никаких границ в восприятии, кроме тех, которыми мы уже обусловлены как телом.
Мы начинаем осваивать мир и в детстве мы его осваиваем как игру. Мы играем в магазин, доктора, дочки-матери, войнушки, машинки и т. д. и т. п. И когда мы играем в эти игры, то с одной стороны, для нас это всё совершенно серьёзно:
Пусть кто-нибудь попробует усомниться, что этот крендель из песка не есть только что испечённый хлеб! А этот кусочек бумаги — не есть деньги за которые его можно купить!
Но, с другой стороны мы ещё не забываем, что это всё игра — что эта реальность, будучи реальной в рамках игры, абсолютно условна. Мы ещё помним, что это всего лишь игра!
А потом, условность границ постепенно переезжает в разряд безусловных и абсолютно важных и реальных. В особенности, когда двойка в дневнике (которая по факту является условной оценкой нашего знания по тому или иному предмету) подкрепляется ремнём, или лишением вечерней прогулки с друзьями. Тогда мы делаем вывод —