Дорогие друзья! Продолжаем публикацию книги Приоровой Е.А.
Думаю она будет вам интересна и мы будем публиковать главы из книги и дальше.
Права на книгу защищены, копирование материала будет незаконно.
Право на публикацию книги дано лично Приоровой Е.А. только для дзен страницы нашего Фонда "Криптосфера".
До Пыталово дорога была вполне приличной, а вот на подъ
езде к Авдеевке от нее оставалось уже только направление.
Пыталово было по местным меркам довольно большой
деревней на сорок домов, и проживало там около сотни че-
ловек. Там же находился участковый пункт полиции. Меня
всегда умиляла табличка, висевшая над входом в участок:
«МИЛИЦИЯ. ПЫТАЛОВО».
Прошли годы, милиция переименовалась, и теперь над
входом гордо красовалась вывеска:
«ПОЛИЦИЯ. ПЫТАЛОВО».
Я посмотрела в окно. По обеим сторонам дороги тянулся
густой дремучий лес. Кроме двух деревень — Пыталово и Ав-
деевки больше в окрестностях населённых пунктов не было.
Куда не кинь взгляд на ближайшие десятки километров
простирались бескрайние леса, обширные топкие болота,
среди которых то тут, то там виднелись голубые пятна глубо-
ких озер и узкие серебристые ленты рек и ручьёв.
—За Петровичем сейчас заедем и потом домой, — сказал
дядя, посмотрев на часы, — Нам еще куча дел предстоит.
Машину немилосердно трясло на ухабистой дороге, по-
следние остатки сна улетучились в момент.
Наконец, впереди показались первые дома, мы въехали
в деревню и покатили дальше по дороге к полицейскому
участку, который находился практически в центре поселка.
Петровича я заметила сразу же, как только его небольшой
домик опорного пункта показался в поле зрения. Он стоял воз-
ле крыльца и курил сигарету. Вот уж кого я была рада видеть
так же, как и дядю. Петрович совершенно не вписывался в тот
стереотип полицейских, которых простой народ, иногда спра-
ведливо, иногда не очень обвиняет во всех смертных грехax.
Он никогда не задавался целью карьерного роста, не пытался
рваться во власть, а всего лишь честно и добросовестно вы-
полнял свою работу. Он работал участковым в своей родной
деревне с начала службы, уже около двадцати лет и всегда
был готов прийти на помощь, если с кем-то случалась беда.
Больших криминальных проблем здесь не случалось, но ра-
бота находилась всегда. Прочитать лекцию двенадцатилетне-
му пацану, залезшему в чужой сад за яблоками, прекратить
драку между двумя соседями, по пьяни обвинившими друг
друга в том, чего они уже на утро и не вспомнят, проверить,
как хранятся ружья у охотников, которых среди местных му-
жиков было большинство, да мало ли, чего еще. С дядей Пе-
тровича связывала крепкая мужская дружба. Вообще, мест-
ное население старалось жить в согласии и по возможности
помогать друг другу, иначе в российской глубинке просто не
выжить. Работы здесь было мало, часть народа работала на
местной пилораме и на небольшой частной ферме, основ-
ным же занятием были охота, рыбалка, сбор грибов и ягод.
Многие держали на личном подворье свиней, кроликов, пти-
цу. Несмотря на то, что в современном мире деревенская
жизнь не считается верхом престижа, здесь народ не только
не пытался уехать в город, даже наоборот, многие горожане
приобретали себе дома и жили здесь если не постоянно, то
по крайней мере весь теплый сезон, вплоть до начала ноя-
бря. В Пыталово даже один питерский чиновник построил
себе коттедж и довольно часто приезжал сюда на охоту. Дядя
его хорошо знал и говорил, что он хоть и большой начальник,
но на удивление вполне приличный человек.
— Ты имеешь ввиду, что ворует он не миллиардами, а мил-
лионами? - подколола я как-то дядю, на что он усмехнулся и
пробурчал : « Да, что-то в этом роде...».
Мы подъехали к полицейскому участку. Дядя заглушил
мотор, вылез из машины. Я тоже открыла дверцу и, с удо-
вольствием разминая затекшие от долгой езды ноги, ступила
наконец на землю.
- Петрович, привет!
- А, Оленька! Приехала! Ну здравствуй, здравствуй! - Пе-
трович приобнял меня одной рукой, в другой он держал си-
гарету. И тут я обратила внимание на нечто необычное. На
поясе у участкового висела кобура с табельным пистолетом.
Вот это уже было интересно! Сколько себя помню, никог-
да Петрович не носил при себе оружие. Пистолет у него, ко-
нечно же был, но из сейфа он на моей памяти его ни разу не
доставал, я уж не говорю про применение.
Ну и ну! Если уж Петрович вооружился...
- Петрович, а чегой-то ты свою пушку из закромов Родины
достал? У нас что, Третья Мировая намечается?
- А ты Оля, что, не в курсе, какая хрень у нас тут творится?
Никогда не поверю, чтобы дядя тебе не растрепал про наши
проблемы!
- Да в курсе, в курсе... И что думаете по этому поводу?
- Ты лучше у дяди спроси, что он думает! У меня уже ум
за разум зашел! Сегодня с утра Лиза, жена Лукича, да ты ее
знаешь, прибежала ко мне вся в слезах. Говорит, ушел ее
муж вчера на вечернюю зорьку уток пострелять и с конца-
ми... Уже седьмой, блин, за две недели! Прямо Бермудский
треугольник у нас какой-то образовался!
- А вот Ольга думает, что по нашим лесам бегает сбрен-
дивший бигфут и убивает людей, - дядя присоединился к
нашему разговору.
- Это еще что такое?!
- Ну леший, йети, короче, снежный человек.
- А-а-а... - протянул Петрович, докурил сигарету, акку-
ратно затушил окурок и бросил его в урну, стоящую возле
крыльца, - А почему не оборотень или не чупакабра?
Ну вот, опять... Кто дядю вообще за язык тянул?! Ладно,
пусть смеются, хорошо смеется тот, кто смеется последним!
Может, у меня действительно уже шарики за ролики зашли с
моими фантастическими теориями, однако необходимо все
тщательно проверить, не отбрасывая даже самые невероят-
ные предположения.
Как там дядя говорил? Свежий, не замыленный взгляд?
Ну что, Петрович, поехали? - дядя подошел к машине,
открыл дверцу, — Садись назад, только ольгины вещи на пол
скинь.
- Ружбайку мою просьба на пол не кидать, а аккуратно по-
ложить! - возмутилась я.
- Слушаюсь, командир! Петрович аккуратно сдвинул
мои вещи в сторону, сам уселся рядом, - Поехали!
Дядя развернул машину и мы наконец-то отправились в
сторону нашего дома. Предстояло проехать еще километра
полтора до Авдеевки.
Я уже говорила, что на подъезде к нашей деревне дорога
превращается в направление. Машину стало немилосердно
подбрасывать на колдобинах, нам с дядей было еще боле-
е-менее нормально, а вот Петрович практически летал по
всему заднему сиденью. Мы выехали из леса на простор-
ный луг, откуда уже был виден дядин дом. Он стоял прямо у
въезда в деревню, немного в стороне от других домов, возле
склона, плавно спускающегося к озеру. Озеро было неболь-
шое, но очень рыбное, сама лично ловила в нем спиннингом
щук на двенадцать килограмм, а местные говорили, что по-
падались рыбины и на двадцатку. Не знаю, лично я с такими
пока не сталкивалась, но не верить рыбакам оснований не
было, «байкеров» среди них не наблюдалось.
«Уазик» подъехал к дому. Забора у дяди не было, так же,
как и у половины местных жителей. А зачем, говаривал он,
здесь все друг друга знают, ворюг не имеется, приезжие бы-
вают редко, да и те все знакомые. Да, это вам не подмосков-
ные коттеджные поселки с трехметровыми заборами, воо-
руженной охраной и камерами видеонаблюдения. Здесь все
естественно и не безобразно.
Мы подъехали к дому. Я открыла дверцу, вылезла из ма-
шины и меня тут же приветствовал заливистый собачий лай.
- Тайга! Буран!
Собаки, привязанные к будкам друг напротив друга, ра-
достно подпрыгивали, пытаясь лизнуть меня в лицо, их хво-
сты-«бублики» отчаянно виляли. Это была дядина гордость -
чистопородные западносибирские лайки, причем зверовые,
натасканные на копытных и медведя, потрясающих рабочих
качеств. Тайга, например, могла в одиночку держать мед-
ведя до подхода охотника. Ей было пять лет и она уже два
раза давала очень неплохое потомство. Буран был постар-
ше, восьмилеток. Дядя всегда держал лаек, другие породы
не признавал, всегда сам c ними работал, натаскивая именно
на кабана и медведя, не размениваясь на мелочь вроде ку-
ниц и белок.
- Не зацеловывай, а то работать не будут! - буркнул дядя,
вынимая из машины пакеты с продуктами и проходя мимо
меня к крыльцу. С собаками он всегда обращался строго, но
с любовью.
Мы зашли на крыльцо, дядя достал ключи, отпер входную
дверь, посторонился, пропуская вперед нас с Петровичем,
потом вошел сам.
Наконец-то! Дом, милый дом! Вот где моя настоящая
Родина, а никакая не Москва!
Дом у дяди был добротный, построил его еще дяди и мо-
его отца дед вскоре после войны. Было в нем три комнаты,
кухня столовая, большой просторный чердак, довольно
вместительный подвал, и что самое важное, все удобства
тоже были внутри дома. Своя колодезная вода подавалась
насосом в водопровод, горячую воду обеспечивала дровя-
ная колонка. Натопил-и хоть ванну принимай, хоть под ду-
шем мойся. Туалет тоже находился в доме. Газа, правда, не
было, зато была настоящая русская печь, на которой и гото-
вить можно, и в самые лютые морозы не замерзнешь!
Я пошла в свою комнату положить вещи. Одна комна-
та считалась моей, во второй обитал дядя, превратив ее в
настоящий охотничий кабинет с чучелами трофеев, репро-
дукциями картин, посвященных охотничьей тематике и раз-
вешанных по стенам, большим письменным столом и дву-
мя оружейным сейфами. Третья комната была гостевой. На
сухом и чистом чердаке дядя обычно хранил запасы зерна,
предназначенные для подкормки зверей зимой, в подвале
же хранились овощи.
Я разобрала рюкзак, аккуратно сложила вещи в шкаф,
отобрала те, в чем сегодня пойду на болото и отложила в
сторону. Собираясь уже закрыть дверцу, я вдруг обратила
внимание на пакет, лежащий на верхней полке. Интересно.
Среди моего барахла такого не значилось. Я достала пакет,
перевернула его и вытряхнул содержимое на кровать. Из па-
кета выпал... гидрокостюм.
Ну и как это понимать? Мало дяде обычной охоты, он еще
хочет приучить меня к подводной?
- Дядя! - я сгребла гидрокостюм в охапку и вышла из ком-
наты, - Это мне для чего?
Дядя, укладывая продукты в холодильник, поднял голову.
- Оль, посмотри, вроде твой размер. Понимаешь, тут ко
мне на загонную охоту еще по осени один знакомый при-
езжал, он для дочки его купил, сам - то он еще подводной
охотой занимается, хотел и дочь к своему увлечению приоб-
щить, да та ни в какую, ей больше рыбалка по душе. Вот он
и привез мне, сказал, может, тебе пригодится. Только пер-
чатки с носками забыл, а груза еще сам не покупал. Ну что
скажешь?
- Не знаю... честно ответила я. Подводная охота, по мо-
ему, уже перебор. Да и где здесь нырять? В наших озерах
вода мутная, видимости никакой, это вам не Карелия! Так и
не придя пока ни к какому выводу, я сказала:
- Я подумаю. Может, и правда, пригодится.
Я сложила гидрокостюм обратно в пакет и убрала на полку.
Пусть лежит до лучших времен. Сейчас есть дела поважнее.
- Ну что, давайте поедим, что ли? - дядя достал из холо-
дильника большую кастрюлю, — Суп из белых и подосино-
виков, специально столько наварил, знаю, Оля, что ты зараз
пол-кастрюли струщить можешь! Грибов в этом году, правда,
мало, лето выдалось очень сухое, но я все равно насобирал!
Чего не сделаешь ради любимой племянницы!
Мы сели обедать. Суп разогрели в микроволновке чтобы
не возиться с печкой, свободного времени было не так мно-
го, нам предстоял еще поход на болото выяснять, куда поде-
вался Лукич. Да уж, из всех электронных благ цивилизации
у дяди присутствовала только микроволновка, телевизор и
компьютер отсутствовали, как явление.
После обеда я снова почувствовала, что меня тянет в сон.
После долгой дороги, да на свежем воздухе так и тянуло при-
лечь. Дядя тоже это заметил.
— Оль, мы сами на болото сходим, отдохни пока. Утка ни-
куда не денется, ее столько, что чуть ли не над нашим домом
летает, и на болото идти необязательно.
Сон испарился моментально. Не дождетесь! Мне тоже ин-
тересно разузнать, что стряслось с Лукичем. И потом, надо
же применить на практике «свежий, не замыленный взгляд»!
- Дядя! Я сюда что на диване валяться приехала? Ору-
жие к бою! Вперед и с песней!
Петрович посмотрел на меня, покачал головой.
— Да, Оля, засиделась ты в своей Москве! Ну раз так, иди,
снаряжайся.
Я пошла к себе в комнату, переоделась, достала из шка-
фа куртку и резиновые сапоги. Потом направилась к дяде в
кабинет заниматься самым интересным — готовить ружьё к
охоте.
Дядя был уже в кабинете. Открыв один из сейфов, он до-
стал оттуда старый, видавший виды, но в отличном рабочем
состоянии карабин «Лось», с которым обычно охотился на ко-
пытных и стал аккуратно собирать его. Я поначалу удивилась
- на кой хрен нам карабин на утиной охоте, потом вспомнила про пистолет Петровича и все поняла. Да, неспокойные ныне времена настали.
Как я уже говорила, оружейных сейфов у дядя было два. В одном хранились ружья, в другом - готовые патроны, запасы пороха и дроби, капсюли и прочие вещи, столь необходимые охотнику. Патроны дядя всегда снаряжал сам. Как он говорил- и надежней, и дешевле. Я открыла второй сейф и принялась в нем копаться.
Так, что тут у нас? Ага, <<пятерка» на утку крупновата, возьмем «шестерку». Двадцати штук хватит за глаза, не на промысел идем, а за удовольствием. И тут вдруг в голову буквально ударила мысль.
— Дядь, — вкрадчиво спросила я, поворачиваясь к нему, —У тебя пулевые для гладкого ствола есть?- Внизу посмотри, — буркнул дядя, возясь с карабином, потом поднял голову и внимательно посмотрел на меня.
- Тебе зачем? Утку идешь стрелять, не лося.
- На всякий случай. Неспокойно сейчас тут у вас.— Так я же буду с карабином, и у Петровича табельное!
-- Вот именно, у тебя карабин, у Петровича «Макаров», а я себя чувствую намного спокойнее, когда у меня в руках свое собственное ружье с соответствующими обстановке боеприпасами в стволах!
— Да пожалуйста, мне что, жалко что ли! Только не вздумай по уткам пулями стрелять!
— Я что, похожа на идиотку?.. - недовольно пробубнила я,снова ныряя в сейф. Ага, вот и они, родные. Придется умерить аппетиты, утиных возьму с десяток, вполне хватит, пулевых ну, скажем, штук шесть, все-таки дядя с Петровичемна подстраховке... А это что у нас? Ого, картечь! Я призадума-лась. А ведь картечь-то при выстреле с близкого расстояния зачастую дает лучший останавливающий эффект, чем пуля!
Возьму-ка и этих тоже. На всякий случай...
Дядя, все это время, оказывается, за мной наблюдавший,
вкрадчиво спросил:
- Оля, а ты на кого охотиться собираешься?
- Я же говорю — на всякий случай. А «всякие случаи» у вас
в последнее время происходят с завидной регулярностью!
Дядя понял, что спорить сейчас со мной -только зря терять время.
— Ладно, собирай свое ружьишко, укладывай патроны и
пошли, а то мы тут до вечера просидим!
Я достала из чехла свою «Ижевку», аккуратно собрала ее,
сняла патронташ с крючка на стене и загрузила в него патро-
ны, стараясь делать это так, чтобы было понятно, где какой
патрон находится. Ну вот, вроде все. Можно выходить. Хотя
нет, еще один вопрос. Я повернулась к дяде.
— Дядь, вы когда людей пропавших искать ходили, вы со-
бак брали?
- Нет, ответил дядя, -Какой в этом смысл? Собаки зверя
искать приучены, а не людей. К тому же сама знаешь, их из леса
потом хрен дозовешься, полдня за ними бегать будешь! МЧС-
ники своих привозили, да толку от них тоже никакого не было.
Кинолог их ругался: « Что у вас за места такие, собаки наши в
любых условиях работают, а в вашем лесу отказываются!»
Вот те на! Собаки работать отказываются! Где-то я про это
уже слышала. Или читала. Один нюанс только у спасари-
ков в основном лабрадоры, спаниели и овчарки, эти могли
и на медведя среагировать. А вот если дядины лайки начнут
странно себя вести...
- Дядь, давай собак возьмем, пускай прогуляются, а то си-
дят на цепи все время! Да и мне с ними пообщаться будет
интересно!
Дядя посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.
- Ох, Оля, опять ты что-то затеваешь! Ладно, лишь бы это
на пользу делу пошло. Только по лесу сама за ними бегать
будешь!
- Да всегда пожалуйста! - если моя сумасшедшая теория
верна, собаки к лесу и за версту не подойдут!
- Ну что ж, если все готовы, тогда вперед! - и дядя пошел
на выход, мы с Петровичем следом.
Выйдя во двор, дядя отвязал собак, те сначала весело за-
прыгали вокруг нас, потом, поняв, куда мы направляемся,
рванули вперед. Нам предстояло пройти около двух киломе-
тров сначала через луг на окраине деревни, а затем по широ-
кой просеке через лес до самого болота.
Погода стояла превосходная, ярко светило солнце, для
второй половины августа было довольно тепло. Вообще лето
в этом году выдалось аномально сухим и теплым.
Я шла рядом с дядей и Петровичем, наслаждаясь красота-
ми природы, ружье висело на плече. Надо бы зарядиться, но
ладно, что называется, ближе к делу, когда до просеки дойдем.
Внезапно в кармане зазвенел мобильник.
Елки-палки, совсем склероз одолел, я же матери отзво-
ниться забыла, уже полдня прошло! Ну, сейчас начнется вы-
ковыривание мозгов чайной ложечкой через нос!
- Что, мать звонит? - спросил дядя, поправляя за спиной
карабин, - Не вздумай ей только случайно проговориться о
наших событиях, ты же знаешь, сразу начнется истерика по
поводу того, что мы непременно сгинем в лесах, как это слу-
чилось с твоим отцом!
- Я что, по-твоему, больная?! - взяв в руки мобильный, я
на секунду задумалась, а стоит ли вообще отвечать, может,
проще написать матери СМСку, что все в порядке, в данный
момент разговаривать не могу, так как сижу в засаде на уток.
Потом все-таки нажала вызов.
- Алло? Да, мам... Ну извини, забыла совсем, свежий воз-
дух в голову ударил. Да все у нас в порядке, на болото за ут-
кой идем. Разумеется, вместе. Господи, опять... Ну что с нами
случиться может! Какое предчувствие?! Мам, прекрати за-
бивать себе голову всякой ерундой и устраивать мне вынос
мозга только потому, что тебе разная чепуха на ум приходит!
Все у нас нормально, от дяди тебе большой привет! Все, да-
вай, пока, я на днях тебе позвоню!
Я отключила вызов, положила телефон в карман.
- Что, старые песни о главном? спросил Петрович,
Матушке все мерещатся неведомым опасности и страшные
приключения?
- Ну да. Только в этот раз она, похоже, права. Ей, правда,
знать об этом совсем необязательно.
Мы уже подходили к просеке. Она была довольно широ-
кая, около ста пятидесяти метров, кое-где, особенно возле
лесной кромки уже начавшая зарастать молодым подлеском
и кустарником. Идти по ней предстояло до самого болота,
которое носило название Авдеевская Топь и раскинулись по
округе на полтора десятка, а может и больше, километров.
С Авдеевской Топью у меня был связан довольно непри-
ятный инцидент. Как-то, уже в подростковом возрасте, когда
мне было лет четырнадцать или пятнадцать, и я, как обыч-
но, гостила летом у дяди, он где-то за пару дней до откры-
тия охоты, отправил меня на болото посмотреть, есть ли там
утка и сколько её, предварительно прочитав мне лекцию о
правилах поведения на болотистой местности. Разумеется,
до места я добежала быстро, обнаружила, что утки много,
собралась уже возвращаться домой, как вдруг внезапно во
мне проснулся исследовательский дух и очень захотелось
проверить на практике то, о чем мне только что дома рас-
сказывал дядя. Недалеко от берега болота, у кромки леса,
прислоненные к большей старой ели, стояли пять жердей
шестов, их здесь оставляло местное население, чтобы не та-
скать постоянно с собой домой и обратно, да и каждый, кому
предстояло слазить в трясину за сбитой уткой или набрать
клюквы, мог ими воспользоваться.
Я подошла к ели, взяла один из шестов, потом вернулась
на берег болота. Нужно попробовать добраться ну, вот хотя
бы до вон той кочки и обратно, тогда буду чувствовать себя
первопроходцем! Что ж, как поет В. А. Кипелов: «Пусть пове-
зет тем, кто рискнет!».
Естественно, мне не повезло, хотя это еще как понимать...
Если бы не повезло совсем, я бы сейчас все это не писала.
Просто-напросто, я сорвалась с кочки, на которую попыта-
лась прыгнуть и провалилась в топь чуть ли не по уши. Хо-
рошо, ума хватило не поддаться панике, быстро и четко
вспомнить дядины инструкции и аккуратно, потихоньку, не
дергаясь и не делая резких движений, опираясь на лежащий
горизонтально на поверхности болота шест, выбираться на
твёрдую землю. После чего я с диким ревом и вся перема-
занная в болотной грязи помчалась домой.
Дядя понял все сразу, едва взглянув на меня. Ни слова не
говоря, он снял со стены висевший на гвоздике широкий ко-
жаный ремень и довольно чувствительно врезал мне по за-
днице. А потом сказал, ЧТО-ЕСЛИ-Я-ЕЩЕ-РАЗ-ПОЛЕЗУ-ТУДА-
КУДА-ЛАЗИТЬ-НЕ-НАДО-ТО-ОН... И т. д., и т. п. В общем, урок
был усвоен на всю жизнь, и с тех времён я ходила по болотам
с большой осторожностью. Становиться второй Лизой Брич-
киной мне совершенно не хотелось.
Вот, наконец, и начало просеки. Я притормозила, чтобы
зарядить ружье. Дядя говорил, что утка летает довольно да-
леко от болота, так что не будем терять время, может, по-
везет раньше, чем дойдем до Авдеевской. Загнав в стволы
два патрона с утиной дробью, я поставила ружье на предо-
хранитель и понесла его в руках, чтобы уже полностью быть
готовой к стрельбе. Так, а где наши собаки? Надо бы пона-
блюдать за ними, вдруг чего необычное увижу...
Странность в их поведении я заметила почти сразу же.
Зверовые лайки, которых из леса, бывало, по полдня не до-
зовешься, сейчас явно старались держаться от него подаль-
ше. Нет, они не проявляли какого-то особого беспокойства
или паники, просто бегали по просеке, то убегая немного
вперед, то возвращаясь, но к лесу старалось не приближать-
ся, время от времени посматривая в его сторону.
Интересно... Конечно, может быть, это еще ничего и не
значит, просто настроение у собак сегодня такое. Ладно, про-
должим наблюдения, может, еще чего замечу.
От мыслей меня отвлек характерный свист воздуха, рассе-
каемого утиными крыльями. Я подняла голову, посмотрела в
небесную синь. Прямо над нами, на расстоянии выстрела ле-
тела небольшая стайка крякв. Я мысленно улыбнулась, сни-
мая ружье с предохранителя и плавно поднимая его к плечу.
Ну, Петрович сейчас опять будет недоуменно охать и ахать...
Плавно выцелив добычу, не забывая про упреждение, я
выстрелила дуплетом и через пару секунд два упитанных
осенних крякаша плюхнулись прямо к ногам Сергея Петро-
вича. Тот поднял на меня изумленный взгляд:
— Черт побери, как ты это делаешь?!
А надо сказать, что из Петровича охотник был весь-
ма специфический. Из своего табельного «Макарова» он
в тире мог всю обойму в «яблочко» уложить чуть ли не с
закрытыми глазами, но стоило ему взять в руки охотничье
ружье, как он попадал в цель, дай Бог, один раз из пяти.
Дядя по этому поводу постоянно над ним подшучивал: «Ты,
Петрович, мент до мозга костей, из «Макарыча» стреляешь,
как Ворошиловский Стрелок, но охотничий ствол у тебя в
руках что граната у обезьяны». Петрович на дядю за та-
кие шутки не обижался, во-первых, с чувством юмора у него
было все в порядке, во-вторых, сам прекрасно понимал, что
охотник из него так себе...
- Вот так, учитесь, товарищи, - весело сказала я, опуская
ружье, - Две ракеты - две цели!
- Снайпер, блин... - с плохо скрываемой завистью пробуб-
нил Петрович и отвернулся.
Я подобрала уток.
- Дядь, положи к себе в рюкзак, я свой брать не стала.
- Ладно, давай, только в следующий раз свой бери. Твоя
добыча - тебе ее и нести.
- Да, а по возвращении домой еще щипать, потрошить и
готовить! - отозвалась я, отдала ему уток, а сама принялась
перезаряжать ружье. Вытащив из стволов стрелянные гиль-
зы, я положила их в карман куртки (мусорить на природе
дядя отучил меня еще в детстве), потом полезла в патронташ
за новыми патронами и... Вместо дробовых достала один с
картечью, другой пулевой. Что-то расхотелось мне еще уток
стрелять, подготовлю-ка я свой ствол к «всяким случаям»,
которые в последнее время стали здесь происходить что-то
уж больно часто! В верхний ствол отправился патрон с карте-
чью. Это, так сказать, для «близких контактов». В нижний –
пулевой, этот – контрольный! Ну вот, теперь я спокойна, если
что. Как говорил один персонаж одного известного советско-
го фильма: «Сколько нас? Трое? Отобьемся!»
Мы постепенно продвигались дальше по просеке, над го-
ловой периодически слышался свист утиных крыльев и кря-
канье, но стрелять по уткам я больше не собиралась. Дядя
это заметил.
- Оль, чего не стреляешь? Норма пять штук за сутки.
- А зачем? - вопросом на вопрос ответила я, — Пару штук
взяли, на ужин хватит, у нас же нет цели битком забить мо-
розилку!
Петрович повернулся ко мне и довольно ехидно поинте-
ресовался:
— А ты, Оля, часом, в «Гринпис» не записалась?! Что-то не
узнаю я тебя сегодня!
- Она природу бережёт, - ответил за меня дядя, - Больше,
чем надо, не возьмёт. Он помолчал немного, потом с гордо-
стью добавил, - Моя школа!
Вскоре мы уже подходили к болоту. Высокие травы, расту-
щие на просеке, постепенно стали уступать место зеленым
сочным мхам, в которых нога утопала по колено, ровная тро-
пинка сменилась кочками, между которыми кое-где попада-
лись сырые места. Здесь ходить еще можно было без опаски
а вот дальше... Дальше кочки плавно уходили под воду и на-
чиналось уже собственно болото. Кое-где из воды торчали
полусгнившие древесные пни, на поверхности плавала зеле-
ная ряска, периодически со дна с громкими звуками подни-
мались пузыри болотного газа.
Я подошла к кромке воды, посмотрела на болото, тянущее-
ся вперед и в стороны, насколько хватало глаз. Передо мной,
метрах в пятнадцати от берега над поверхностью возвышался
завал из полусгнивших стволов деревьев. Достигал он в высоту
метра полтора и был похож на гипертрофированную бобровую
хатку. Дядя рассказывал, что год назад, в начале лета здесь был
сильнейший ураган, по лесу прошел смерч, вырывая из земли
деревья и поднимая их в воздух, а потом вывалил кучу стволов
прямо в болото. Так этот завал и образовался, и если что, мог
вполне служить спасательным островком для какого-нибудь
залезшего в топь не отличающегося умом товарища.
Ну да ладно, меня сегодня на подвиги не тянуло. Я снова
посмотрела на собак. Нет, явно что-то не так! Вроде бы и не
беспокоятся особо, но к лесу по-прежнему приближаться не
хотят, предпочитая бродить по берегу болота.
— Эй, ребята, идите-ка сюда, кажется, я нашел что-то ! -
позвал нас с дядей Петрович, присев над одной из моховых
кочек, расположенных между лесом и самим болотом.
Мы подошли. На зеленом мху лежали, ярко выделяясь
красным цветом, три стрелянные гильзы. Дядя нагнулся,
взял одну из них в руку, поднес к лицу, понюхал.
-Вчерашние, — сказал он, внимательно рассматривая ис-
пользованный патрон, - Запах пороха еще чувствуется. Был
здесь вчера Лукич, это точно!
-А это точно Лукича? - спросила я, оглядываясь вокруг
и покрепче сжимая в руках ружье. Почему-то вдруг стало
очень неуютно...
- Да его, его,
подтвердил Петрович, тоже разглядывая
одну из гильз, - у него у одного среди местных шестнадца-
тый калибр, у всех остальных «двенашки».
Он бросил гильзу обратно на кочку, посмотрел по сторо-
нам, потом вверх, в небесную синеву.
— Ну и куда Лукич мог подеваться? Не воспарил же, в са-
мом деле, в небеса и не присоединился к уткам!
Мы еще немного побродили вокруг того места, но кроме этих
стреляных гильз больше ничего не обнаружили. Следов на упру-
гом, как губка, мху практически никаких не оставалось, стоило
убрать ногу с кочки, как она быстро восстанавливала свою форму.
Петрович с дядей решили еще немного походить по само-
му краю болота в надежде все-таки хоть чего-нибудь обнару-
жить. У меня же были немного другие планы. Проверим-ка
мы кромку леса, может, найдем чего...
Я посмотрела на собак. Интересно, они пойдут со мной?
Я тихонько свистнула. Собаки, лежащие на мху недалеко от
трясины, посмотрели на меня, вильнули хвостами, но присо-
единиться ко мне никакого желания не проявили.
Да, а вот это уже совсем интересно! Все-таки, лес им не
нравится! Что же там, в этом лесу, такое, что даже зверовые
лайки его опасаются, я уж не говорю про собак спасателей,
приезжавших на поиски пропавших людей! Ладно, как гово-
рится, кто ищет, тот всегда найдет! Значит, будем искать. Если
бы еще точно знать, чего именно! Вспоминай, Оля, что ты
в статьях читала и в фильмах смотрела про...
Возле леса рос довольно плотный и жесткий кустарник. Вот
с него, пожалуй, и начнем! Я медленно пошла вдоль него, стара-
ясь осмотреть каждую веточку, каждый кустик, не пропустить ни
одну, самую мало-мальски значимую деталь. И вот, когда я уже
подходила к последнему кусту, обнаружилось нечто интересное.
На одной из веток куста, приблизительно на уровне моих
глаз трепыхался на небольшом ветерке клочок темно-рыжей
шерсти.
Я почувствовала, как учащенное забилось сердце. Ну на-
конец-то, хоть что-то! Протянув руку, я аккуратно сняла кло-
чок с куста, поднесла к глазам и принялась внимательно рас-
сматривать. Ну, не знаю... шерсть может быть и медвежья.
Показать бы дядьке, да только он и смотреть не станет, сразу
скажет, что медвежья и что я опять занимаюсь ерундой, хотя
в нынешней ситуации любая ерунда тоже могла привести
хоть к какому-то результату. Ладно, дяде пока ничего пока-
зывать не будем, есть еще вариант...
Я позвала собак, на этот раз не свистом, а так, чтобы они
поняли, что приказ есть приказ, и как бы им не хотелось от-
лынить, придется его выполнить.
- Тайга! Буран! Ко мне, быстро!
Собаки нехотя встали, подошли. Ох, не очень им нравится
находиться рядом с кустами!
- Нюхайте! - я протянула им шерстяной комок.
Лайки обнюхали его сначала внимательно, потом потеря-
ли к нему интерес и снова отошли на прежнее место. Блин,
ничего не понимаю! Я поднесла клок к носу, понюхал сама.
Никакого запаха.
Да что за фигня такая! Если это шерсть того, о ком я думаю,
от нее за версту должно вонять так, что хоть святых выноси! А
здесь вообще ничего! И тут до меня стало доходить.
Сколько этот клочок мог провисеть на ветке кустарника?
День, два, неделю? Понятно, что шерсть старая, запах дав-
но выветрился, собаки даже не причуяли. Я почувствовала
разочарование. Конечно, с такими «вещдоками» к дяде с
Петровичем и подходить не стоит! Оба скажут: «Медведь!»,
благо медведей тут, еще до того, как началась вся эта катава-
сия, было в достатке.
Я разжала пальцы, отдавая шерстяной клочок на волю
легкого ветерка. Тот подхватил его и понес, подкидывая и
бросая из стороны в сторону к трясине.
-Оля! Нашла что-нибудь? - дядя и Сергей Петрович уже
подходили ко мне.
— Нет, — соврала я, про шерсть смысла говорить не было, —
Что дальше делать будем?
— Думаю, домой нам идти надо, — мрачно сказал Петрович,
доставая из кармана сигарету и закуривая, - Опять все тот же
неизменный результат, то есть полное отсутствие такового!
Ох, не знаю, Егорыч, надо что-то делать, а что - я вообще не
представляю! Хоть ФСБшников вызывай, или, на худой ко-
нец, следаков из Москвы! Сами мы, похоже, не разберёмся!
Не разберёмся?! Ох, рано Петрович сдается, я так легко
все бросать не собираюсь! В конце концов, нам еще обратно
топать, пойду-ка я вдоль кромки леса, может, еще чего най-
ду. С шерстью же получилось!
Мы медленно отправились в сторону дома. Я подождала,
пока дядя с Петровичем уйдут немного вперед, потом позвала:
- Тайга! Подь сюды!
Собака отделилась от Бурана, с которым вместе бегала
по просеке и подошла ко мне, всем своим видом вопрошая:
«Ну что тебе еще от меня надо?!»
- Со мной пойдешь! - сказала я приказным тоном, - Впе-
ред, ищи!
Что искать - я уточнять не стала, сама толком не понима-
ла. Однако у дяди собаки так обучены, что найдут хоть черта
лысого, если он только есть в этом лесу! Мы пошли потихонь-
ку вдоль кромки леса, Тайга бежала в десяти метрах передо
мной, периодически обнюхивая землю и близлежащие кусты.
Так мы пришли уже около половины пути до деревни, как
вдруг собака впереди меня насторожилась, сунулась мордой
в землю, несколько секунд что-то там нюхала, потом угро-
жающе зарычала. Шерсть на ее загривке встала дыбом, уши
прижались к затылку. Тайга еще раз понюхала землю, корот-
ко взвизгнула и, попытавшись спрятать свой хвост – «бублик»
между задних лап, метнулась прочь на середину просеки.
На всякий случай я сняла ружье с предохранителя. Ну и
что все это значит? Что могло так напугать собаку?! Я по-
дошла к тому месту, где Тайга что-то вынюхивала на земле,
посмотрела вниз...
Здесь, на этом месте, сколько себя помню, возле края леса
была мочажина, всегда наполненная водой. Но в этом году,
видимо, из-за сухого лета, она почти полностью пересохла,
на дне остался слой подсыхающей, но еще влажной грязи. И
вот в этой-то грязи, на дне мочажины, я и увидела...
След. Отпечаток огромной босой ступни, очень похожей
на человеческую, четкий и отлично различимый.
Нет, сознание я не потеряла, все-таки была морально го-
това к такой находке. Но все равно, голова немного закружи-
лась, перед глазами все поплыло, я чуть не выронила ружье
и не села прямо в мочажину. К счастью, через несколько се-
кунд удалось взять себя в руки. Я присела на корточки, про-
тянула руку, коснулась отпечатка, пытаясь прикинуть его раз-
мер. Так, примерно, сорок – сорок пять сантиметров в длину
и восемнадцать — двадцать в ширину. Н-да, не хилый зверек
у нас тут по лесу бегает!
Дядя с Петровичем, о чем-то разговаривая между собой,
удалились вперед от меня у же метров на шестьдесят.
Я вдруг почувствовала себя как-то совсем беззащитной, хоть и
с ружьем, возле края леса, в котором...
Я в одно движение вскочила на ноги, посмотрела вслед
уходящим мужикам, до боли в пальцах стиснула свою «Ижев-
ку» и заголосила так, что слышно было, наверное, даже в Пи-
тере, если не в Москве:
- ДЯДЯ!!!
Мужики, подскочив, резко обернулись на месте, причем
дядя молниеносно вскинул карабин к плечу, Петрович, прав-
да, не стал выхватывать пистолет, но положил ладонь на
кобуру. Увидев, что со мной все в порядке и никакое неве-
домое чудовище не утаскивает меня в лес, мужики оставили
свое оружие в покое и быстрым шагом направились ко мне.
- Ну что ты орешь, как потерпевшая! - ругнул меня, подхо-
дя, дядя, - у тебя такой вид, будто ты увидела...
Через секунду увидел и он. И Сергей Петрович тоже.
Немая сцена затянулась не меньше, чем на полминуты, а
может, и больше. Мы просто стояли и как дураки, пялились
на след.
Ну все, надо бы заканчивать эту «рекламную паузу», гро-
зящую затянуться на неопределенное время. Я посмотрела
сначала на дядю, потом на Сергея Петровича и очень тихо
сказала:
- Ну теперь-то вы мне верите?
я немного помолчала
и добавила уже более громко ту фразу, которая разделила
происходящие с нами события на «до» и «после», - Это -
след йети.
Дядя внимательно посмотрел на меня и по его глазам
было видно, что он все понял.
- Блин, я же два дня назад здесь проходил, ЭТОГО не было!
Петрович, впрочем, всё ещё колебался:
- Может, это чья-то дурацкая шутка... -нерешительно про-
изнес он, - розыгрыш...
Дядя резко обернулся к нему:
- Шутка?! Розыгрыш?! На собак посмотри!!!
Собаки, прижавшись к друг другу, стояли метрах в деся-
ти от нас, часто-часто дыша, их языки были свешены чуть ли
не до земли, уши прижаты к голове, а хвосты пытались спря-
таться между задних ног. На месте они оставались только по-
тому, что были хорошо выдрессированы и без команды ни-
куда бы не рванули, было видно, что им очень некомфортно.
И это зверовые лайки, ходящие на медведя!
Я снова посмотрела на дядю с Петровичем и сказала:
- Господа охотники, у нас проблемы. У нас ОЧЕНЬ БОЛЬ-
ШИЕ проблемы!
- Что нам теперь делать?.. - тихо спросил Петрович, нерв-
но оглядываясь по сторонам.
Для начала давайте отойдем от леса подальше, на сере-
дину просеки, - так же тихо предложил дядя, - Потом надо
дойти до дома, там сесть и все как следует обдумать. Скоро
начнет вечереть и мне совершенно не хочется здесь оста-
ваться!
Мы, прибавив шаг, пошли в сторону деревни. Собаки, по-
нявшие, куда мы направляемся, радостно учесали вперед.
- Оля, я бы хотел извиниться перед тобой... - начал было
дядя.
- Это еще за что же? - не поняла я вначале.
- За то, что всю жизнь смеялся над твоими...э-э-э... увле-
чениями. Похоже, ты сейчас среди всех нас единственный
человек, который хоть как-то представляет, с чем мы стол-
кнулись и что нам теперь делать. Кстати, ты ведь говорила
мне когда-то, когда пыталась поговорить о своем хобби, что
эти... эти... дядя замялся на секунду, ему все еще трудно
было говорить на эту тему, — Существа, - наконец подобрал
он слово, — Они, как правило, на людей не нападают, при слу-
чайных встречах стремятся побыстрее уйти. С нашим-то что
не так?! Почему он стал убивать?
— Есть у меня на этот счет одно предположение, - ответила
я, на самом деле у меня в голове уже были готовы ответы на
многие вопросы, Скорее всего, кто-то его подранил. Вспо-
минайте, кто пропал первым!
— Да тут и вспоминать нечего! - откликнулся Петрович, ша-
гая рядом, - Васька - «Охотник»!
Дядя, шедший немного впереди, остановился так резко,
что я чуть не впаялась ему в плечо. Постояв секунду, он по-
том произнес с глубоким чувством:
— Твою-то ма-а-ать!
- Чего?!
— Да за три дня до своего исчезновения Васька вечером
приходил ко мне, просил, чтобы я ему налил стакан, а сам
уже просто никакущий был, еле на ногах держался. И хва-
стался, что подстрелил лешего!
- Что, прямо так и сказал?
-Ну да! Пошел, говорит, за уткой, а стрельнул в лешего. Я,
естественно, покрутил пальцем у виска, выгнал его взашей и
предупредил, что если увижу его в таком состоянии еще раз,
то скажу Петровичу, он отберет у него ружье, и больше свой
ствол Васька никогда не увидит! Ох, Петрович, давно ведь
надо было это сделать, ведь догадывались, что васькины
пьяные подвиги рано или поздно закончатся бедой!
- А ружье у Васьки, поди, дробью было заряжено, на утку?
- Ну да...
-Ну теперь совсем все понятно, сказала я, - Дробовой
заряд для йети, извините за каламбур, что слону дробина. Но
разозлился он, видать, очень сильно...
- Еще неизвестно, в какое именно место ему Васька по
пьяни попал! - пробурчал Сергей Петрович, - Я бы, навер-
ное, тоже разозлился...
- Ну хорошо, - продолжал доставать меня дядя вопроса-
ми, - Я еще одного понять не могу. Ну, допустим, выследил
и убил он Ваську. Остальные-то здесь причем, они-то что ему
сделали?!
- Дядя! Кто из нас охотовед - ты или я?! Почему медведь
или тигр, случайно отведавшие человеческого мяса, стано-
вятся людоедами и начинают целенаправленно охотиться на
людей?! Здесь, видимо, тоже самое. Во вкус вошел, зараза. И
теперь, боюсь, вряд ли остановится.
- И все-таки, я чегой-то не допонял! - это уже влез в разго-
вор Петрович,- Если он всех поубивал, где трупы, где останки,
где вещи и оружие, в конце концов?! Ведь должно же было
остаться хоть что-то!
- Я думаю, он их в топь кидает, возможно, живых еще... -
очень тихо сказала я и меня от этих слов передернуло. Даже
не буду пытаться представить себе эту картину, - Насколько
мне известно, у этих тварей силища такая, что взрослого че-
довека метров на десять-пятнадцать, а то и дальше зашвы-
рнуть, им как два пальца об асфальт. А болото, как известно,
следов не оставляет. Туда, скорее всего, и оружие летит. А
вещи... вы же, местные, как на охоту ходите? Ружбайку на
плечо, рюкзачок за спину и вперед, с песней, ничего лишне-
го! Все свое ношу с собой! Вы же не городские пижоны, кото-
рые тащат с собой на охоту тонны разного барахла, зачастую
абсолютно бесполезного! Чему тут оставаться-то?!
Петрович посмотрел на меня долгим, внимательным
взглядом, потом тихо произнес:
— А я, Оля, всегда говорил, что из тебя получился бы очень
хороший следователь...
-Прекрасно — я после сегодняшних событий уже не зна-
ла, что мне делать плакать, смеяться или материться, — Я
всю жизнь мечтала стать егерем или охотоведом, Петрович
упорно делает из меня следователя, работаю я в аптеке, а в
данный момент представляю во всей округе единственного,
хоть какого-то специалиста по непознанному! Какая инте-
ресная у меня жизнь!
- У тебя есть хоть какие-нибудь соображения, что нам те-
перь делать? — снова спросил меня дядя, - Ведь я так пони-
маю, убивать он не перестанет? Будет постоянно охотиться
за новыми людьми?
- Боюсь, что ты прав,
ответила я, - Поэтому, думаю я,
у нас с вами, господа охотники, только один-единственный
выход — выследить его и убить. Вот только сделать это будет
очень трудно, если не невозможно. Но, повторюсь, другого
выхода у нас нет. Кстати, Петрович, не знаешь, в последнее
время ни у кого в округе скотина не пропадала?
- Ко мне, по крайней мере, никто не обращался, - ответил
Петрович, А обычно, если у кого что случается, сама зна-
ешь, все ко мне бегут. Но за последний месяц никто не жало-
вался на пропажу кур или кроликов.
- Совсем все плохо, мрачно сказала я, Значит, целе-
направленно на людей охотится, сволочь! Что и требовалось
доказать! Нам теперь, ребята, придется в буквальном смыс-
ле спать с заряженными стволами под подушкой! Да, это
в нарушение всех правил хранения оружия, но известны слу-
чаи, когда эти твари вламывались в дома...
- Час от часу не легче, - простонал Петрович, прикасаясь к
кобуре, - Что я - Джеймс Бонд, что ли?
- Дело твое, Петрович, но, если хочешь жить, лучше по-
слушай умного человека,- вступил в разговор дядя, - Кста-
ти, Оль, а почему ты все время называешь его «он»? Может
быть, это «она>>?
- Не думаю, ответила я, Из того, что я изучала, следу-
ет, что самки и детеныши попадаются на глаза людям очень
редко, намного чаще встречают самцов. Да и по размеру
следа можно предположить, что это, скорее всего, взрослый
самец.
- Да, Оля, а ведь ты о них действительно знаешь нема-
ло... - с уважением протянул Петрович,- Вон, кстати, мы уже
почти пришли!
Мы вышли на луг, впереди уже виднелся дом дяди. Со-
баки, скорее всего, давно сидели у себя в будках. Мы уже
подходили к дому, когда увидели, что нам навстречу идет
человек с ружьем за спиной. Это оказался Леша, наш сосед,
молодой парень, живший чуть поодаль от нас.
- Ты куда собрался?! - рявкнул дядя, Леша остановился и
удаленно посмотрел на нас.
- Привет, Оль, поздоровался он со мной, потом повер-
нулся к дяде, — Как куда? На зорьку, за уткой.
- Разворачивайся на сто восемьдесят градусов, возвра-
щайся домой, запри дверь, а ружье пулями заряди, а лучше
- карабин!
- Но ведь...
— Леша, я сказал что-то непонятное?! когда дядя раз-
дражался, то начинал говорить голосом очень тихим и спо-
койным, только от этого почему-то очень хотелось забиться
в какой-нибудь темный уголок, прикинуться ветошью и не
отсвечивать, - Повторяю для особо одаренных — в лес и на
болото больше ни ногой до моего распоряжения, дверь на
замок, ружье с пулями при себе!
— Вы что, узнали, куда люди пропадают? — спросил Леша,
все еще сомневаясь, следует ли ему слушаться дядю.
Ох, лешино любопытство сейчас до добра не доведет! Пе-
трович может и в участке, в «обезьяннике» закрыть ради его
же безопасности! Надо срочно спасать положение!
- Понимаешь, Леш, сказала я, стараясь говорить спо-
койно, - Мы сами еще толком не во всем разобрались, но
кое-какие предположения у нас есть. Скорее всего, у нас тут
медведь-людоед завелся.
Дядя посмотрел на меня, как будто я на его глазах сама
превратилась в медведя, потом всё-таки решил поддержать
мою версию.
— Ольга правду говорит. Если не хочешь быть восьмым
пропавшим, Леш, я тебя очень прошу
иди домой и без моих указаний пока никуда не ходи.
— А ружье зачем все время с собой таскать? - не унимался
Леша, - медведь же в дом вломиться не может!
Тут уже не выдержала я.
— Если бешеный, то может! — голос у меня сейчас был по-
резче дядиного.
- Ну ладно, ладно, я все понял, чего вы, в самом деле!
Буду дома сидеть до лучших времен, — Леша развернулся и
понуро поплелся обратно к дому.
Мы вошли во двор. Собаки, как я и предполагала, уже си-
дели возле своих будок. Дядя пошел было их привязывать,
но я возразила:
- Не надо, оставь их на свободе.
Дядя обернулся ко мне.
- Это еще почему?!
- Шансы, конечно, очень невелики,- принялась терпели-
во объяснять я, Но если наш лесной приятель решит на-
грянуть к нам в гости, первое, что он сделает убьет собак.
Поэтому-то собаки их так боятся, понимают прекрасно, что
при «близком контакте» шансов у них никаких, это вам не
медведя или кабана за задницу хватать! Будут они привяза-
ны - он их порвет в клочья за пару секунд, а на свободе у
них будет возможность хотя бы вовремя сбежать. Сами они
сейчас далеко от дома, а уж тем более в лес не уйдут - пре-
красно понимаешь, почему.
Дядя смерил меня взглядом, не стал больше задавать во-
просов, оставил собак в покое, поднялся на крыльцо, отпер
входную дверь и вошел в дом. Мы с Петровичем ввалились
следом. Дядя, ни слова ни говоря, поставил карабин в угол,
сбросил куртку, стянул сапоги, направился к дивану, стояв-
шему возле обеденного стола, нагнулся и вытащил из-за него
большую бутыль самогона, потом вопросительно посмотрел
на нас. Мы с Петровичем, не сговариваясь, одобрительно
кивнули. Дядя поставил бутыль на стол, потом залез в кухон-
ный шкафчик, висевший на стене и извлек оттуда три пуза-
тые стопки, поставил их на стол.
Положив аккуратно свою все еще заряженную, но на пре-
дохранителе, «Ижевку» рядом с дядиным карабином, я тоже
разделась, потом отодвинула один из стульев и подсела к
столу. Через несколько секунд то же самое сделали и дядя с
Петровичем. Дядя все так же молча разлил самогон по рюм-
кам. Мы выпили.
Самогон у дяди был отменный, он делал его сам, но упо-
треблял очень редко, так сказать, по праздникам и еще в «
исключительных случаях». Сегодня был как раз один из них...
Я почувствовала, как по всему телу стало разливаться
тепло. Правда, больше четырех рюмок за один вечер лучше
было не употреблять, чтобы на утро не было нежелательных
последствий...
Дядя снова наполнил рюмки, уселся поудобнее в своем
любимом кресле и, наконец, сказал:
- Ну, рассказывай!
- Что именно?-настороженно спросила я.
- Все, что знаешь про этих тварей! Ты у нас здесь един-
ственный специалист по этому вопросу.
- Ты на меня-то особо не надейся, — ответила я, — У меня
пока только теория...
- У тебя хоть теория есть, а у нас с Петровичем вообще
знаний никаких! А практика - вот она, по нашим лесам бега-
ет и людишек изничтожает почём зря! Так что давай, не стес-
няйся!
- Ну, если я все подряд буду выкладывать, мы тут до утра
сидеть будем. Я так полагаю, дядя, вас с Петровичем интере-
сует один главный вопрос как его убить.
- Только не говори, что нам для этого понадобятся сере-
бряные пули и осиновые колья! - мрачно вздохнул дядя, —
Это будет уже перебор!
- Не волнуйся, не понадобятся, вполне хватит и обычной
пули, я устроилась поудобнее, пригубила из рюмки и про-
должила тоном профессора, читающего лекцию студентам -
первокурсникам, - Снежный человек-существо не мистиче-
ское и не фантастическое, а вполне реальный зоологический
объект. Если ему прострелить сердце или голову, он умрет
точно так же, как и любой другой зверь... или человек. Про-
блема наша, дядя, заключается в том, что за всю историю
встреч и наблюдений можно по пальцам пересчитать случаи,
когда это удавалось сделать. Еще одна наша проблема — это
существо очень крепко на рану. С простреленным сердцем,
прежде, чем погибнуть, успевает добраться до охотника и
раскатать его в асфальт! Единственный надежный способ по-
ложить его на месте - выстрел в голову.
Петрович, уговоривший уже третью рюмку, зачем-то по-
трогал правой рукой кобуру с пистолетом, так и висевшую у
него на поясе и, уставившись куда-то в стену полубезумным
взглядом, философски проговорил:
- Ну что ж... В голову, так в голову...
Я посмотрела на него. Вот блин, как бы крышу у мужика
не снесло! Петрович-то калач тертый, да только сегодняш-
ние приключения явно выбили его из колеи! Я попробовала
взглянуть на нашу ситуацию со стороны и с трудом подавила
нервный смешок. Если бы в комнате был сторонний наблю-
датель, скорее всего, сразу же побежал бы вызывать «Ско-
рую - психиатричку». Ну представьте себе - сидят трое дол-
бодонтов за столом, глушат самогон и всерьез обсуждают,
как обезвредить взбесившегося бигфута! Здравствуй, Белая
Палата!
Дядя, впрочем, воспринял всю информацию на полном
серьезе.
- Еще одно, - продолжала я, - у нас в запасе будет толь-
ко один выстрел. Промахнешься - он моментально скроется
в лесу и больше мы его не увидим.
- Не волнуйся,- сказал дядя, подливая себе еще самогона,
- ты прекрасно знаешь мои возможности. Промаха не будет.
Да уж, что-что, а стрелок из дяди был отменный, со ста
пятидесяти метров из карабина лосю в глаз попадал, причем
без всякой оптики! Не то что Сергей Петрович...
Упомянутый выше Сергей Петрович очнулся от своих
мрачных дум и решил тоже поучаствовать в разговоре:
- Оля, я что-то где-то слышал или читал... Что эти... эти су-
щества обладают какими-то паранормальными способно-
стями...Ну, типа, панику на человека могут навести, или, того
хуже, убить на месте одним взглядом!
- Я читала об этом, отозвалась я, - Но сама лично в это
не верю. Скорее всего, тут все дело в естественной реакции
человеческого организма, я снова вспомнила случай из
своего детства, Вот представь себе - идешь ты по лесу, со-
бираешь грибы-ягоды, никого не трогаешь и вдруг сталкива-
ешься нос к носу с... Как там у Филатова в «Сказе про Федота
- стрельца»? « С -ТЕМ-ЧАВО-НА-БЕЛОМ-СВЕТЕ-ВААБСЧЕ-НЕ-
МОЖЕТ-БЫТЬ»! Какая нормальная психика это выдержит?!
Инфаркт на месте можно получить запросто!
Перед глазами снова встало мое Детское приключение.
Меня, видимо, от излишнего нервного потрясения спасло то,
что я была еще ребенком, пусть уже и не совсем малень-
ким, но все еще верящим в сказки про Дедов Морозов, ле-
ших, домовых и прочую сказочно-фольклорную дребедень,
и какая-то часть моего сознания приняла нашу встречу как
нечто совершенно естественное. Можно сказать, я легко от-
делалась.
Дядя посмотрел на меня. По его лицу было видно, что
он хочет сказать мне что-то важное, но решиться на это ему
трудно. Наконец, дядя все-таки себя пересилил.
-
— А знаешь, Оля, - задумчиво сказал он, Я ведь тебе не
рассказывал про некоторые странности, которые в наших ле-
сах замечал время от времени, потому как не предавал этому
значения. А наверное, надо было с тобой это раньше обсу-
дить. Я, когда твоего отца искал, находил в лесу ветки, сло-
манные непонятно как и на большой высоте, конечно, лоси
во время гона трутся рогами об деревья и кусты и довольно
часто их ломают, но эти заломы выглядели совсем по-друго-
му, нежели лосиные. А один раз, забредя в самую глухомань,
я на небольшой полянке посреди леса обнаружил странное
сооружение, похожее на недостроенный шалаш. Я еще тогда
очень удивился, кто из местных мог по пьяни такое учудить.
— Это маркеры, — тихо сказала я, - Считается, что так эти су-
щества помечают свою территорию, а возможно, общаются
друг с другом, хотя лично я склоняюсь к первому варианту.
- Оля, а снежный человек - это вообще кто? -Петрович
посмотрел на меня, глаза его сейчас напоминали два фут-
больных мяча, - это вообще животное, или... или человек?!
-Здесь мнение тех, кто занимается этими исследовани-
ями, расходится, - продолжала я свою лекцию, — Одни счи-
тают, что это все-таки обезьяна, другие - что эти существа
ближе к людям. Но большинство сходится во мнении, что это
примат, обладающий очень высоким интеллектом, близким
к нашему. И вот здесь-то у нас возникают проблемы - неиз-
вестно, кто на кого охотиться будет!
- Но ведь надо что-то придумать! сказал дядя, ставя на
стол пустую стопку и доливая себе еще, мне же пить больше
не хотелось, голова должна соображать, тем более, что на
меня сейчас навалят всю ответственность за разработку пла-
на охоты.
Я как в воду глядела. Дядя продолжил:
- Оля, ты у нас единственный здесь спец, так что давай
выкладывай свои соображения, с чего нам начать. Я, если
честно, вообще ничего толкового пока придумать не могу! Я
так понимаю, собак мы использовать не сможем?
- Совершенно верно понимаешь, ответила я, — Собаки
это существо боятся смертельно и работать по нему не будут.
Я призадумалась. Кое-какие соображения уже вырисовы-
вались.
— Дядь, а у нас в округе четыре вышки для охоты на копытных?
- Ну да, одна прямо на просеке, до других на машине надо
добираться.
- Что ж, тогда предлагаю попробовать использовать так-
тику, как при охоте на кабанов. Выложим приваду недалеко
от вышки, понаблюдаем, будет ли она посещаться, и если да
- устроим засаду. Проблема только еще одна вырисовыва-
ется - эти существа ведут в основном ночной образ жизни,
так что и караулить его придется ночью, а у нас, насколько я
знаю, нет никакой ночной оптики - ни прицелов, ни тепло-
визоров, ни даже банального прибора ночного видения. Ты,
случайно, за последнее время ничего такого не прикупил?
- Вот же, блин, - с досадой проговорил дядя, Сколько
раз собирался обзавестись чем-нибудь подобным и каждый
раз спрашивал себя - а оно мне надо? Игрушки эти дорогие,
да мне особо и не нужны были. Кто ж знал, что у нас такое
случится! Но ты не волнуйся, - продолжил дядя с оптимиз
мом в голосе, - Погода сейчас стоит превосходная, ночи лун-
ные, на просеке все, как днем будет видно! Пусть только по-
явится, а уж там... Ты лучше скажи мне еще вот какую вещь
— что в качестве привады лучше использовать? Что эти твари
вообще жрут?
- Они всеядны. В основном, питаются растительной пи-
щей – орехами, кореньями, грибами, но и от мяса не отказы-
ваются. Иногда охотятся на лосей, кабанов, косуль. Предпо-
читают мягкие ткани - язык, печень, легкие, кишки...
У Петровича сделался такой вид, будто его сейчас стошнит.
— Оля, я тебя очень прошу, можно без подробностей? От
твоих рассказов кошмары на полгода обеспечены!
— Петрович, не раскисай, возьми себя в руки! И вообще...
— дядя поднялся со своего места, забрал со стола бутылку и
поставил её обратно за диван, - Хватит бухать, нам всем зав-
тра с утра ясная голова понадобится! Так что, Оля, ты там про
растительную пищу говорила? Кукуруза, которой я кабанов
кормлю, подойдет? У меня на чердаке запас еще с прошлой
зимы остался.
— Думаю, что да, - задумчиво ответила я, - А еще, по неко-
торым сведениям, они очень любят яблоки.
- Ну, с яблоками в этом году у нас тоже проблем нет,
сказал дядя, а Петрович вдруг уставился на меня и произнес:
- Ешкин кот!
- Ну, что вы еще упустили? - с иронией спросила я, вспом-
нив, как отреагировал дядя на то, что Васька <<Охотник»
пропал первым.
- Да где-то неделю назад ко мне двое односельчан прихо-
дили, а у них дома возле самого леса находятся, жаловались,
что кто-то обчистил почти все их яблони! Ну естественно, они
на соседских пацанов подумали, а те клялись и божились,
что этого не делали! Я с пацанами побеседовал и пришел к
выводу, что они правду говорят, ложь-то за версту чую. По-
том пошел на место происшествия, там все осмотрел. Так под
яблонями вся трава была вытоптана, будто там стадо слонов
бродило! Только вот четких следов не было! Ну, я предполо-
жил, что это медведь хулиганит, предложил ночью подежу-
рить, и если окажется, что я прав, идти, Егорыч, к тебе и уже
вместе с тобой решать, что делать. Мужики три ночи в засаде
просидели, но так никого и не увидели!
— Ладно, это все лирика, сказал дядя, снова поудобнее
устраиваясь в кресле, — Еще такой вопрос, Оля. Ты говорила,
что у этого существа очень высокоразвитый интеллект, так?
— Ну, во всяком случае, многие исследователи так считают...
— Тогда скажи мне, ты думаешь, он не догадается, для чего
мы приваду возле вышки выкладываем?! По моему это оче-
видно даже для не отличающихся особым умом!
- Вполне возможно, что догадается, - ответила я, - Но
во-первых, надо с чего-то начинать. Во-вторых, еды сейчас в
лесу мало, зверь весь ушел, охотиться не на кого, лето выда-
лось сухое и жаркое, что редкость для этих мест, из-за этого
ягод, грибов и орехов почти нет. Клюквы, правда, до фига,
но одной клюквой сыт не будешь, а тут дармовое угощение
под ногами валяется. Может, и не удержится от соблазна. И
ещё один момент возможно, он не знает, что мы про него
догадались. Пусть думает, что кабанов решили подкормить.
- Ага, не знает он, как же! — довольно ядовитым тоном
произнес дядя, — Ты, когда тот след увидела, завопила так,
что теперь, наверное, все наши российские йети в курсе - от
Калининграда до Владивостока!
Возразить на это было нечего. Здесь дядя прав — незачем
тогда было так орать, лес вообще шума не любит. Ну уж что
сделано, то сделано, как поет Кипелов: «Время вспять повер-
нуть нельзя!»
— Ну, с вышкой, более-менее все понятно. Может, еще ка-
кие идеи имеются? - дядя снова посмотрел на нас с Петро-
вичем.
Ну, от Петровича в данной ситуации толку было, как с коз-
ла молока, а вот мне в голову пришла ещё одна идея.
— Дядь, а у тебя или у кого-нибудь из местных охотников
медвежьих капканов чисто случайно не сохранилось? Ведь
помню, в детстве я их у тебя видела! Можно было бы попро-
бовать поставить, замаскировать как можно более тщатель-
нее, а вокруг ту же кукурузу, например, разложить. Возмож-
но, сработало бы!
Дядя вздохнул, как мне показалось, с сожалением:
Медвежьи ногозахватывающие капканы сейчас запре-
щены. А потом, Оль, если ты права по поводу физической
силы этих тварей, я не уверен, что даже медвежий капкан
его удержит.
- Возможно, и не удержит, - довольно жестко сказала я,
- Но вот ногу ему перебьет, это точно! А со сломанной ногой
ни одно живое существо в дикой природе долго не протянет!
Что?! - я твердо выдержала дядин взгляд, — Да, я понимаю,
это жестоко, но если мы будем играть в гуманистов, то у нас
в округе через пару недель ни одной живой души не останет-
ся! Ну так что с капканами?
Дядя снова вздохнул.
- После того, как их запретили, я обошел всех местных, у
кого они были, сам лично забрал их и сдал на металлолом.
Деньги потом отдал бывшим хозяевам.
- Молодец! — с чувством проговорила я, - Дядя! Ну откуда
у тебя такая патологическая честность? Ты не подумал, что
может быть когда-нибудь придет день, что все это будет про-
сто необходимо!
— Ну извини, Оля, про йети я тогда еще ничего не знал, и
уж мне никак не могло прийти на ум, что один из них будет
бегать по нашему району и откручивать людям головы!
Мы немного помолчали. У меня запас идей, по крайней
мере, на данный момент иссяк, про Петровича и говорит не-
чего, дяде на ум тоже пока ничего путного не пришло.
- Ладно, давай посмотрим, что у нас в сухом остатке,
дядя решил подвести итоги, - Собак, как уже обсуждалось,
мы использовать не сможем!
- Нет, - подтвердила я.
- Медвежьих капканов у нас нет.
- Нет.
-Получается, что остается у нас только вышка!
- Получается, что так...
- Что ж, с завтрашнего дня ею и займёмся, потому как в
противном случае, если ничего не предпримем, «вышку» да-
дут уже нам. За оставление людей в опасности.
Петрович, не поняв дядиной мрачной шутки, возразил:
- Какая «вышка»! По этой статье сроки небольшие, вполне
«условно» можно получить!
- Так еще что-нибудь припаяют, халатность, например! У
нас тут такое творится, а мы сидим и ни черта не делаем! И
вообще, Петрович, ты шуток не понимаешь? Хотя, на самом
деле, сейчас не до шуток... - дядя выдержал паузу и добавил:
— Ну что, с завтрашнего дня начинаем спецоперацию...
Оль, есть какие-нибудь предложения по названию?
- « Sasquatch Hunters»>, прикололась я, самогон в орга-
низме, пусть и в небольшом количестве, давал о себе знать.
Дядя, видимо, из-за того же самого, воспринял мое пред-
ложение на полном серьезе.
— Что ж, прекрасно. Мы с Ольгой завтра займёмся вышкой,
а ты, Петрович, предупредишь все местное население, чтобы
никуда за пределы деревень не выходили, на ночь запира-
ли двери и держали при себе заряженные пулями ружья, у
кого они есть. Да, и вот еще - поговори с Лизой, женой Луки-
ча, пусть пока поживет у кого-нибудь из соседей, или у тебя.
Все-таки, она одна осталась и ружья у нее нет, вдруг эта тварь
решит ее навестить...
— С Лизой, я конечно, поговорю,- ответил Петрович, - Но
ты же знаешь её характер, скажет, что никуда из родного
дома не пойдёт, что у нее хозяйство большое, скотину кор-
мить надо! Да и вообще, что я ей про Лукича скажу?! Что
её мужа утопила в болоте какая-то волосатая обезьяна?! и
остальным то же самое?! Да если я правду скажу, меня не
только с работы уволят, но и в психушку упекут!
- Никому ничего не говори про йети! - сказал дядя, - за
официальную версию возьмем ольгину придумку про мед-
ведя – людоеда. Да, вот, Оль еще такой вопрос - как эти тва-
ри хоть выглядят-то? Сама понимаешь, врага надо знать в
лицо! Можно где-нибудь это увидеть?
- Да легко! - ответила я, - Петрович, у тебя Интернет ра-
ботает?
Как я уже говорила, компьютер у дяди отсутствовал, как
и у большинства местного населения, а с ним и Всемирная
Паутина, но у Петровича в опорном пункте был ноутбук с
беспроводным Интернетом, который более-менее нормаль-
но работал, так как участковый по работе связывался с вы-
шестоящим начальством, а также с коллегами из Москвы и
Питера.
— А куда он денется? - ответил Петрович,- В последнее
время очень даже неплохо работает!
- Вот и отлично! Завтра, как со всеми делами разберёмся,
заедем к тебе, слазим в Интернет, я вам покажу фото и ви-
део, которые лично я считаю подлинными.
Тут я вспомнила про свою сегодняшнюю добычу.
- Дядь, что с утками делать? в подвале подвесить или в
морозилку?
- Давай в морозилку, ответил дядя, — Чувствую, в ближай-
шие дни нам не до кулинарных изысков будет! Петрович,
кстати, уже темнеет и одного тебя в твое Пыталово я не от-
пущу, сегодня заночуешь у меня, ну а завтра, как только рас-
светет, займёмся делами. Кстати, поужинать не мешало бы.
Мы поужинали тем же самым грибным супом, готовить
что-то еще ни у кого не было настроения, потом еще немно-
го посидели за столом, обсуждая одну -единственную тему,
которой были забиты наши головы. За окном стемнело окон-
чательно, и я посмотрела на часы.
- Господа хорошие, вы меня извините, но мне что то спать
очень хочется! Время уже позднее, завтра вставать ни свет
ни заря, пожалуй, пойду-ка я баиньки...
Дядя с Петровичем поднялись из-за стола.
_Конечно , Оль, иди, мы сейчас тоже ляжем, я только со=
бак на ночь покормлю и дверь запру.
Я взяла свою "Ижевку", прошла к себе в комнату и поло-
жила ее под кровать. Так-то лучше! Во всяком случае ,чув-
ствуешь себя немного спокойнее, После чего, разделась, на-
кинула халат, пошла в ванну, наскоро умылась, вернулась
в комнату, залезла под одеяло и почти моментально отруби-
лась сном младенца.
-