That for me and for you – The world is a ghetto - Don’t you know that it’s true, – три строчки из заглавной песни альбома более чем актуальны на сегодняшний день и гуляя по улицам среди толпы людей в масках хорошо эту песню напевать и пританцовывать -– а что еще делать, если That it’s true. Но – не жалоба и не крик о помощи. Помощь – только в твоих руках. Медленно раскачиваясь, с гармошкой в кармане – по улице. По земле, под небом. Повествование, сменяемое запоминающимся, мелодичным и роковым риффом – рефреном с главными строчками песни. Это гипноз и пробуждение одновременно. Это непротивление и побуждение к действию. Это указатель – единственный выход – жить параллельно. Это продолжается тысячи лет и воевать с этим – значит, стать таким же, стать той частью гетто, которой ждут. Не надо. Все, что сделано, сделано вне. Сделано людьми, живущими параллельно. Вне. Саксофон поет и кричит после куплетов, потому что музыка сильнее слов – и саксофон передает смысл полнее и ярче, чем самый яркий рефрен. Свобода – это просто слово. Никакой свободы нет. И никогда не было. Свобода может быть только вне. Вовне. А внутри – только гетто. Как его не называй. Это одна из самых крутых пластинок в минорном фанк-роке. Не самая, но одна из самых. Для меня, во всяком случае. Может быть, потому, что сам белый, а не черный. Но черную музыку очень люблю, однако, северный город в котором я вырос накладывает отпечаток на вкусы. Это не просто танец, не просто драйв, кач и ритм. Это уверенность, сила и душа, это музыка, которая не только для тела и не только для мозга. Она выше, глубже, философичней и шире. Она – о том же, о чем все хорошие книги мира. То есть, о человеке. Без пояснений. Мощнейшая песня, открывающая пластинку - один из самых ярких хитов фанк-рока семидесятых – Cisco Kid. Сев в седло в месте с героями песни – двумя ковбоями песня раскачивается в такт неспешной рыси через прерии и горы, от кабака к тюряге и из тюряги в следующий кабак. Мелодия флейты в первом куплете – после каждой фразы – четыре ноты, которые будут меняться местами в следующих куплетах уже в исполнении гитары, потом саксофона, все время «обнуляя», обновляя музыку, сверкающее глиссандо клавиш, общие крики, дружбанов, приветствующих появляющихся в городке ковбоев, ударные с перкуссией, не дающие выпасть из седел, бас, как вьющаяся впереди дорога. Глиссандо клавиш – как пощечины. Или как скользящий удар ножа. «Война» без Бердона развернулась вовсю – из аккомпанирующего состава превратилась в мощную фанк-группу, совершенно самодостаточную и выдающую блестящие песни. Where Was You At - еще круче, еще больше затягивает – начинаясь с подглядывающего из-за угла гитарного риффа, едкой, ироничной фразы и прямой ритм-секции, но дальше – резкие синкопы ударных, баса и органа – разговор будет серьезный, не расслабляйся, парень. Агрессия, движение, напор и – та самая уверенность, которую упомянул выше. City, Country, City – тринадцать минут виртуозно исполненной, тонкой и бешеной музыки. Орган и нежная акустическая гитара во вступлении и – спокойная мелодия под комфортно звучащую перкуссию, практически - респектабельные господа у бассейна с коктейлями и девчонками в купальницах. А вот – уже привычно полоснули ножом клавиши, еще одна пауза – удивленные господа смотрят – что ж такое – и «такое» начинается – с усиленной раза в четыре перкуссии, с соло саксофона и искр, вылетающих из клавиш органа. Вал перкуссии вырастает, выше и шире, на смену саксофону приходит орган со стремительными агрессивными пассажами, аккорды – как пулеметные очереди. И начинается гроза, сметающая и господ, и бокалы с коктейлями, и девчонок в купальницах и сам бассейн вместе с виллой. Барабаны, конги, бонги, палки, железки, рейнстик, тамбурин, все инструменты распределены в партия так, что все играют быстро и много и каждую ноту, долю и удар слышно отчетливо. Грандиозный перкуссионно-ударный выход. Four Cornered Room. Мрачное, тяжелое вступление баса, ударных, органа и хора. Гармошка плачет, гитара отвешивает редкие аккорды. «Зум-зум-зум», - поет хор. И – рассказ о том, как сидится в четырехугольной комнате. Сдавленным стенами и лишенным возможности говорить. Совершенно психеделическая вещь с умопомрачительным вокалом, космическими звуками и завораживающим медленным ритмом. Последняя песня, после заглавной - Beetles In The Bog. Вкрадчивый бас, но вкрадчивый лишь в начале. Хор, ударные, клавиши, гитара, все вместе – будем жить. Будем жить и радоваться. Только вперед. Несмотря ни на что. Даже на то, что The World Is A Ghetto.