Врага надо знать, и знать хорошо. Во время военного конфликта вдвойне опасней впадать в иллюзии, потому как столкновение с реальностью в этом случае будет намного болезненней. В настоящее время опаснейшим врагом России является украинская политическая нация, в отношении которой в среде русской патриотической интеллигенции до сих пор распространены некоторые мифы из серии «украинской нации не существует», а украинцев придумал то ли австрийский Генштаб, то ли большевики и лично Владимир Ильич. Разумеется, это не так.
Украинская политическая нация существует. И существует она не с 1991 года, развала СССР, и не с 1919 года – образования УССР, и тем более не с 2014 года. Украинская политическая нация (давайте договоримся, что в данном материале мы рассматриваем именно её, а не этническую нацию) начала складываться в первой половине XIX века, когда появилась украинская (тогда еще малороссийская) интеллигенция в типичном для той эпохи костюме романтического национализма. Фольклор, песни, вышиванки, литература на украинском, и, уже в те времена(!), разговоры об особом, свободолюбивом и демократичном духе, обитающем на просторах Украины.
Поначалу Российская империя не обращала внимания на т.н. «украинофилов», однако со временем начала пусть и не слишком интенсивное, но продолжительное преследование украинских самостийников, вполне в духе времени совмещавших в своей деятельности национальные и социалистические идеи. В результате значительная часть украинофилов эмигрировала в Галицию, под крыло Австро-Венгрии, где продолжила свою деятельность.
Запретный плод сладок. Пришедшие из-за кордона, из «просвещенной Европы» печатные тексты украинофилов пользовались некоторой популярностью в украинских губерниях Российской империи. К Февральской революции плод украинской политической нации созрел. В 1917 году была образована Украинская народная республика, УНР. В следующем году в Галиции была провозглашена ЗУНР, Западно-Украинская народная республика.
Это были смешные и для современников и для последующих авторов (от Булгакова и Паустовского до Александра Лаэртского) сельско-провинциальные, но вполне себе функционировавшие украинские государственные образования. По результатам Гражданской войны эти гособразования прекратили своё существование. С ЗУНР разобрались поляки, с петлюровской УНР – большевики.
Тем не менее, отрицать существование украинской политической нации после 1918 года мог или человек заблуждающийся, или откровенно кривящий душой. Образование Украинской ССР стало логичным итогом Гражданской войны. Однако, при определении административных границ УССР в состав республики по сиюминутным причинам (большевики в русской среде были популярнее, чем в украинской, и хотели твердой политической опоры) вошли русские земли с преимущественно русским же населением – Новороссия, Донбасс, Харьковщина. Позже Хрущев в свойственной ему волюнтаристской манере передал в состав Украины Крым.
Опустим произошедшие в последующие десятилетия события. Они неоднократно описаны многими. Как мы понимаем, Левобережная Украина и Новороссия должны вернуться в состав России. Судьба остальной Украины зависит от множества факторов, важнейшим из которых является обстановка на фронтах.
Предположим, а у нас есть для этого основания, что в следующем году обстановка на фронтах окончательно склонится в нашу сторону. С русскими землями и русскими Украины всё понятно. Однако перед Россией встает и собственно украинский вопрос. Что делать с многими миллионами украинцев? Что Россия может им предложить? Отдать всю Западную и Центральную Украину полякам, румынам и венграм? Полагаю, это контрпродуктивно. Оставить Украину в новых границах в качестве нейтрального внеблокового государства? Подобная нейтральность хрупка. Украина будет неизбежно дрейфовать в ту или иную сторону. Нужно, чтобы дрейфовала в нашу сторону.
Очевидно, что украинская политическая нация, а также её экстремум – украинское государство – является экзистенциальной угрозой для России и должна прекратить свое существование. Опередим упреки в пропаганде геноцида – политическая нация не равнозначна этнической. Этнические украинцы, а их в Российской Федерации согласно переписи 2010 года три миллиона человек (а с учётом смешанного происхождения ведь и больше) – одно из самых крупных национальных меньшинство в России.
Человек жаждет самореализации. А как показывает история, наивысшая самореализация для украинцев неразрывно связана с Россией. Большая История Российской империи и Советского Союза неполна без множества малых историй украинцев, принимавших участие в строительстве русского государства. Фаворит и тайный супруг Елизаветы Петровны Алексей Разумовский, великий русский писатель родом из-под Полтавы Николай Гоголь, легендарный советский партизан Сидор Ковпак, самый молодой генерал Великой Отечественной войны Иван Черняховский. Несть числа подобным историям.
Именно с этим дискурсом в последние месяцы работают донецкие музыканты Аким Апачев и Дарья Фрей, записавшие на украинском языке яркую антиукраинскую песню. Язык, как субстрат этнического украинского начала, противопоставляется украинской политической нации.
Ряд отечественных интеллектуалов оказались шокированы песней на мове, увидев здесь нечто антирусское. Однако на деле всё обстоит строго наоборот. Именно в противопоставлении этнического начала политической нации спрятан ключ к Центральной Украине, которая рано или поздно, як кача пливе, вернется домой – в состав большой России.