Автор - психолог Екатерина Кузнецова.
Как влияет отсутствие матери в начале жизненного пути на становление психики ребенка? Как волонтёр может заменить маму на время, пока ребенок один в больнице. Что лучше для ребенка-отказника- быть одному и «привыкать» к одиночеству или узнать, что такое забота, пусть даже на короткое время? Отличается ли поведение отказных детей от семейных детей, если он находится на лечении в больнице? Как волонтеру не привязываться к детям-отказникам? У многих появляется соблазн усыновления...
Отказ, отказывать, отказать, отказной.....эти однокоренные слова словно режут своей резкостью и категоричностью. Но словосочетание «отказной ребенок» режет слух еще глубже и больнее. Да, приходится признать, что в нашем современном, технологически оснащённом мире, есть такое явление, как отказ от детей... Причин много и даже есть на первый взгляд объективные. Но сейчас поговорим не о причинах, а о самих детях, которым выпало в этой жизни такое тяжёлое бремя - быть отвергнутыми собственными родителями.
Ни для кого не секрет, что мама является основным жизненным конструктом для новорожденного. Еще пару месяцев после рождения ребенок как бы донашивается, находясь рядом с матерью «кожа к коже» в 90 % времени. Но это в идеале. Так должно быть по всем физиологическим и духовным законам. В реальной жизни не у всех так. Обычно сразу после родов младенца прикладывают к груди матери, чтобы новорожденный, переходя из одного мира (уютной и тёплой материнской утробы) в другой, внешний (более пространный и холодный) не чувствовал себя брошенным и беззащитным. Это очень важный момент как для ребенка, так и для матери. С точки зрения физиологии в родах превалирует гормон окситоцин, который впоследствии и стимулирует, проталкивает гормон пролактин (отвечающий за выработку молока) из молочных желез в протоки. В течение 20-30 минут после родов младенца выкладывают на живот матери, и он интуитивно нащупывает грудь и начинает активно ее сосать. Именно в этот момент происходит настоящее чудо: роженица превращается в маму, а младенец в ее ребенка! Связь эмоциональная, физическая становится сильнее и устойчивее: мы опять вместе, вся боль и страх позади, теперь здесь, в этом мире мы тоже будем вместе! И окситоцин при этом в помощь, т.к. он ещё отвечает за привязанность и влияет на повышение доверия. Эти послеродовые манипуляции закладывают в ребёнке устойчивый психологический иммунитет, уверенность и способность преодолевать трудности. При таком раскладе снижается риск послеродовой депрессии у матери и депривации (неудовлетворение потребностей) у младенцев. Но иногда матери отказываются от послеродового прикладывания к груди в силу разных обстоятельств: не хочется кормить грудью, чтобы не испортить форму (это миф, т.к. форма в период беременности уже «испорчена»), чтобы не привязываться к ребенку, т.к. мама - бизнес леди и «вынуждена» надолго оставлять ребенка на няню, или мама асоциальна, т.е не в состоянии заботиться о ребёнке или по другой причине. В этих случаях ребенок, как бы это категорично не звучало, получает свою первую психологическую травму. Его потребность в близости, в доверии, в физическом материнском тепле не удовлетворяются. Новорожденный неосознанно, но уже испытывает страх, отчаяние, боль... Врачи начинают давать младенцу смесь. Он накормлен, спит. Но отсутствие родного маминого тела, запаха, защиты и любви - это залог будущих проблем.
Резкий отрыв от материнского чрева, отсутствие мамы (тепла) после родов, последующие дни, месяцы редко на руках, редко чье-то дыхание рядом. Один, все время один… Можно было бы умереть. Но природа даёт мощный стимул - жить! Значит, надо приноравливаться к этой жизни, т.е. не жить, а существовать, ибо настоящая жизнь ребенка - это любовь, радость, спокойствие и уверенность, что мама или значимый взрослый рядом..
Но у детей-отказничков все по-другому. Испытав первую психологическую травму, они погружаются в патологическое состояние депрессии и уныния. Их физиологические потребности удовлетворяются, но истинного удовлетворения ребенок не испытывает. Одиночество и пустота - вот что соседствует с ребенком сразу после длительного пребывания в материнской утробе. Младенцам повезёт, если в доме малютки медперсонал заботливый и детей часто берут на руки. Неосознанно, но ребенок знает, что это не мать. Удивительно, насколько сильна психологически связь матери и ребенка, насколько пуповина соединяет сначала в утробе мать и дитя, давая питание, кислород ребенку, а потом незримо после рождения связывает их эмоционально и духовно. Как говорил Святитель Феофан Затворник: «Есть непостижимая для нас связь души родителей с душою детей». Именно это даёт человеку жизненно необходимые силы для гармоничного развития и созидания. Или не даёт, если происходит разрыв с родителями раз и навсегда
Итак, как же быть с детками, от которых отказались? Как им дальше жить и развиваться, не имея первоначального мощного импульса любви и заботы? А жить и развиваться им необходимо с помощью тёплых рук персонала дома малютки, а также с помощью наших волонтёрских рук. Любой человек, попадая в больницу, испытывает стресс. Любой ребенок, попадая в больницу, испытывает ещё больший стресс, чем взрослый (т.к. еще не владеет саморегуляцией). Ребенок-отказничок попадает в больницу и испытывает стресс в 100 раз больший, чем взрослый или любой другой ребенок из семьи. Разница между детьми семейными и отказничками разительная. Семейный ребенок может плакать,требовать внимания, испытывать удовлетворение или негатив от действий близкого взрослого т.е. переживать ряд всевозможных эмоций, что делает развитие ребенка гармоничным. А отказнички могут и не плакать, не реагировать на действия каких-то взрослых, не испытывать этого жизненно необходимого ряда эмоций, так как уже знают, что все равно внимания они не добьются, все равно впереди убийственное одиночество.
Мы не в силах изменить ситуацию, но мы можем помочь этому ребенку сформировать так называемый «иммунитетный пакет». Мы можем держать его за ручку, брать его на руки, качать, разговаривать с ним, обнимать, давая ему чувство защищенности и спокойствия, любви и заботы, тем самым показывая ему, что несмотря ни на что, в жизни есть место любви и радости! Даже если это временно и персонал или волонтеры будут меняться, повышая тревожность малыша, все равно это лучше, чем брошенность. Живые добрые люди неужели не полезнее мёртвой пустоты вокруг? Ребенок, конечно, может привыкать к человеку, который находится с ним рядом некоторое время. И это лишний раз настораживает нас, мы задаём вопрос: а не навредим ли мы своим теплом и заботой этому малышу, если через какое-то время оставим его, как бы предавая его очередной раз, подрывая доверие к людям, к миру... Отвечаем: нет, не навредим. А лишний раз напитаем любовью и взрастим в ребёнке уверенность в завтрашнем дне. Организм человека настроен на выживание любой ценой: физиология работает на выживание тела, психика - на выживание духа, души, личности, «Я» и т.д. С физиологией работают врачи, а мы, волонтеры, можем помочь психике не капсулировать травму (не изолировать ее и не загонять глубоко в подсознание), а ПЕРЕЖИТЬ ее здесь и сейчас, понимая всю горечь и ужас состояния брошенного ребенка. Если это еще младенец или совсем малыш (до 3-х лет), мы просто держим его на ручках, качаем, поем песенки, возможно, и обнимаем, целуем. Если мы имеем дело с осознанным ребенком (образное мышление начинает развиваться у деток с 4-х лет), то мы уже можем поговорить о том, что мы приходим к ним читать книжки, играть, но не на все время. Чем раньше ребенку объяснить, что мы не мамы-папы, мы друзья, просто взрослые, которые рядом в трудную минуту. Эти разговоры «приучают», если так можно сказать, ребенка к его ситуации и не дают впоследствии развиться привыканию к конкретному человеку. Психологи могут помочь подготовиться к встрече с ребенком, к такому разговору. Но наша забота и присутствие рядом -это мощнейший позитивный посыл от нас этому ребёночку. И этот посыл не пройдёт бесследно, не растворится в потоке последующего жизненного негатива, но заляжет в долгосрочный психологический ресурс этого маленького человечка, поможет ему в решении и преодолении трудностей. Это посыл аккумулирует в душе этого ребенка любовь, добро, нежность, привязанность, заботу, доброжелательность и много другого хорошего, что по природе нашей уже заложено изначально. Просто надо растопить, разогреть, подрастить. Любые позитивные действия резервируются в психике ребенка, любой положительный опыт общения запоминается и откладывается доброй и благодарной ноткой в душе ребенка.
Но возможно проявление и обратной стороны этого тёплого созидающего общения - привыкание самого волонтёра к ребенку. Если волонтер достаточно долго посещал ребенка в больнице, ухаживая, заботясь и буквально нося на руках этого ребеночка, то любое живое сердце дрогнет при расставании. Здесь нужно изначально подойти к своим действиям трезво и расчетливо: я хочу помочь ребенку, давая ему свое тепло, заботу, помогая ребенку справиться с конкретной ситуацией. И это временно. Но это не значит, что моя помощь «канет в Лету», когда я уйду. Это значит, что я положу в психологическую копилку ребенка частичку добра, любви и еще много чего хорошего. Это сделают и другие люди, которые тоже будут заботиться о малыше, хоть и временно. Конечно, если вдруг появится желание, и главное возможность усыновить ребенка (сейчас в основном занимаются опекунством, т.к. усыновление - это уже последняя стадия оформления), то к этому тоже необходимо подойти трезво и конкретно, взвешивая все «за» и «против». При этом было бы неплохо посетить психолога: никто не отменял замещение своих скрытых психологических проблем путем опекунства -заботы о ребёнке. И это может быть очень серьёзная дилемма - я реально хочу и могу заботиться о чужом малыше, понимая и принимая все несовершенства и изъяны этой маленькой личности, которые вскоре начнут активно развиваться и проявляться, несмотря на «положительное» воспитание, или я хочу решить свои внутренние проблемы-комплексы за счёт этого малыша....
Но при любом раскладе мы должны понимать одну грустную, но простую вещь - не в наших силах решить проблему отказничков, т.е прекратить эту порочную практику. Такие вопросы возвышенного полёта, как: «почему это происходит в 21 веке?!», «почему и за что страдают дети?!» не находят ответа в нашем сознании. Мироздание устроено именно так, а не иначе; потоки добра и зла переплетаются между собой. Каждый человек вплетён в гобелен этого мироздания некой неповторимой частичкой. И наша задача не менять «рисунок» этого гобелена (ибо нам это не под силу и это не наша задача), а сделать его ярче, светлее, радостнее, наполнив любовью и теплом.
Нельзя также брать на себя вину, что мы оставляем этого ребенка после временного присутствия в его жизни. Помним, не мы сделали этого ребенка несчастным сейчас (т.к. впоследствии он может вырасти вполне личностно состоявшимся). Нам выпал шанс привнести в его жизнь часть положительных эмоций, «приукрасить» гобелен его жизни. И этого вполне достаточно, чтобы и ребенок и мы чувствовали удовлетворение от производимых действий здесь и сейчас.