(продолжение) — Еще «Космоплитен»? — спросил Борис. — Пожалуй, да, — ответила Линда. — Вы можете меня угостить, если хотите. Если не хотите… — Хочу, — оборвал Линду Лжепастернак и заказал два коктейля. Дальше, наверное, вечер продолжался. Наверное, барная стойка все так же гудела, люди заказывали коктейли, смеялись, где-то периодически сотовые телефоны пытались перебить своими гудками всеобщую коммуникацию, музыка сменялась по мановению диджейского пульта, красивые тела извивались в невероятном танце… Линда помнила эти картинки, она всегда замечала детали. — Пастернак безумно любил Грузию, переводил Шекспира, целых десять лет работал над «Доктором Живаго», в детстве падал с лошади, хромал и безумно стеснялся своей хромоты, общался с художниками Левитаном и Поленовым, конфликтовал с Есениным, — как самая любимая музыка, раздавался над барной стойкой голос Бориса. Линда вспоминала Наташу Ростову и ее первый бал, Анну Каренину в черном бархатном платье, Раскольникова в круглой циммерманов