И это не про доброго Карлсона, а про летающего премьера. Точнее, про пролетающего. А еще — про злобного фрика, дорвавшегося до власти, а теперь вот от нее отлученного…
С приземлением!
Помните Бориса Джонсона с флажками в руках, в каске, нахлобученной на копну сена, которая заменяет ему голову, беспомощно дрыгающего в воздухе толстыми ногами, — мэр Лондона завис на тросе прямо над своими подопечными лондонцами. Повиси он еще немного и подрыгай ногами, и на головы этих лондонцев из него могло вывалиться что-то более существенное, чем его же дурацкие фразы.
Во всяком случае, все благоразумные люди при произнесении Борисом Джонсоном речей давно отбегают от него метра на полтора. Кстати, звук «п» дается ему особенно трудно, видимо, поэтому он так ненавидит Путина: хочешь не хочешь, а фамилию эту приходится произносить по нескольку раз на дню. Вот Борис и взбесился.
Когда же копна сена, избавившись от каски (ее надела Лиз Трасс), перенеслась на Даунинг-стрит, 10 и стала носиться уже там, Джонсон решил положить конец своему фонетическому истязанию и принялся действовать по принципу «нет России — нет Путина, и нечего произносить».
Вот только не рассчитал, бедняжка, своих, да и всей своей бывшей империи, сил!
Теперь перенапрягшаяся Британская империя буквально разваливается на глазах, так что Джонсону в его прощальной речи просто нечем было похвастаться, кроме как победой над коронавирусом, да еще тем, что он «поддержал» Украину. Слово «поддержал» мы взяли в кавычки, ибо на самом деле он лишь угробил еще одну страну…
Терминатор так себе
Список достижений «летающего премьера» очень короткий, но очень страшный. Впрочем, настоящий ужас ждет англичан осенью, так что единственное разумное решение, которое можно приписать Джонсону, — что он вовремя смылся. Где-то в ноябре бить будут уже не по его рыжей шевелюре, а по голове того или той, кто его заменит. Поэтому хочется, чтобы этой сменщицей стала мисс Недоучка Трасс — и поделом ей!
Но вернемся от фонетики и политики к содержательной стороне дела. От человека, бывшего когда-то газетчиком, да и поныне получающего по 800 фунтов стерлингов за «колонку», хотелось бы больше смысла на фут слова. За три года Джонсон забрызгал слюнями весь британский парламент, но там так никто и не понял, что же он, собственно, хотел сказать.
Видимо, поэтому на теледебатах никто из претендентов на пост премьера не выразил желания взять себе отставного Джонсона в команду. Все только дружно отряхивали перед телекамерами кто лацканы, кто юбки и многозначительно молчали — мол, ушел так ушел!
Нехватку выразительных средств, да и просто дикции, а может, и еще чего-то Джонсон всегда пытался компенсировать жестами. Экстравагантными, несуразными, яркими и опять же непонятными. Почти киношными. Взять хотя бы его прощальную речь в том же парламенте, которую он закончил словами героя Арнольда Шварценеггера из «Терминатора» — Hasta la vista, baby! Терминатор с этими словами убивал, так кого же убил или хочет убить Джонсон? Остается лишь догадываться… Во всяком случае, парламентарии в зале обескураженно молчали, явно не оценив «шутку», — они ведь к Джонсону ближе всего.
Сомнительное достижение
Куда благосклонней парламентарии взирали на то, как Джонсон сравнивал себя… с летающей свиньей. Нет, в самом деле, это уже вовсе не шутка. Сперва Борис застолбил мировое первенство Великобритании в разведении подвида «летающие хрюкающие». Тогдашний еще премьер с трибуны заявил, что именно в Англии в 1909 году в воздух поднялась первая свинья. Ура-а! Ее поднимал, видите ли, какой-то чудак еще в плетеной корзине, которая болталась под воздушным шаром.
Не приведя в качестве аргумента никаких архивных данных, Джонсон решил доказать, что хрюкающие летают, собственным примером. И залез в кабину самолета-истребителя Eurofighter Typhoon на место второго пилота. После чего его умчали в небо.
Со времен Тэтчер английские политики имеют нездоровую страсть залезать в военную технику и выставлять из всевозможных ее отверстий свои «фейсы». И со времен Тэтчер, которая тоже была смешна, ничего смешнее, чем Борис Джонсон с его отсвечивающей копной под плексигласовым колпаком кабины истребителя, я не видел.
Так что он навсегда останется летающим премьером. Вернее, пролетающим…