Только в старости приходит осознание жизни.
Баба Люда тихонько спускалась с небольшого крылечка почты. Ноги болели. Но Людмила Александровна не унывала, говорила сама себе, главное что ещё носят, а болеть должно хоть что-то. Возраст то уже, как никак 67.
С почты зашла баба Люда в магазин местный, да только выбора маловато, это в дальних универмагах все есть, село дай бог стоит и даже застраивается, люди с города едут, кто участки для дачи берёт, а кто и на оставшуюся жизнь переезжает.
- Баб Люд, ты приходи после обеда, завоз большой будет, - вышла за прилавок продавщица Оксана.
- Ох, Ксана, знаешь ведь, ноги болят. Вот сейчас приду домой, сяду и буду сидеть, пока гудеть не перестанут. А там уже и вечер будет, ты универмаг закроешь. Я уж тогда завтра зайду. Мало-мальски есть дома, хватит, - с горечью в голосе ответила старушка.
- Ну как знаешь, - пожала плечами продавщица и ушла снова в подсобку.
Домой Людмила Александровна шла не спеша, кот Васька гулялся. Собаку она уже кормила, в огороде бы поделать дела, дак ничего не садила нынча. Ноги болят, да и кому садить то, ей одной и мешка картошки хватит на зиму, у соседей купит, а морковь-свекла в магазинах продаётся. Вот если бы сынок был рядом, то да, нашла бы силы, сама бы всё делала. Но сын был далеко, да и не общался он с матерью сильно. На день рождения и новый год открытку без обратного адреса пришлет и всё.
Взгрустнулось ей, и сердце заныло так, что села у ближайшей калитки на скамейке. И полетели воспоминания, картинки сменяли одну за другой...
Когда Люду привезли из роддома, мама осталась ещё там, что-то по гинекологии. Папа как мог старался ухаживать за малышкой, но чаще Люда на ночь оставалась голодной, так как папочка от усталости выпивал сто грамм и спал беспробудным сном. Поначалу громко плакала, потом привыкла и тоже засыпала. Вернулась из больницы мама и в первую неделю вообще не подходила к ребёнку, зыркала со стороны и зло говорила отцу, что это его отродье и они виноваты в том, что ей удалили всё что можно. А ведь хотела, мама, ещё и сына. Отец от таких обвинений, начинал ещё больше выпивать и когда, Людочке исполнилось два года, его не стало, отравился палёной водкой. А мама, стала ещё больше ненавидеть свою дочь, хотела даже в детский дом отдать, да бабушка, мамина мама отговорила. Но и от бабушки любви малышке не досталось.
В детстве маленькая Людочка не понимала, почему мама и бабушка её шпыняют, как блохастого котёнка. Одним своим видом, вызывала она злость и скрежет зубов у дорогих ей женщин. А если ещё и кушать попросит или обнимет, то могла и по мягкому месту получить.
Осознание пришло потом, когда бабушка начала шептать ей на ухо, что отец алкаш и Люда такая же будет. Сопьётся и никому нужна не будет.
Мать работала в магазине, еда всегда была, да и деньги в семье водились. Но Людмилу сильно то и не баловали сладостями и прочими детскими радостями. Одежду мать не покупала, брала то что, чужие люди отдавали, в основном вещи оказывались меньше. Девочка хоть и не ела разнообразной пищи, но ростом природа не обделила. Среди сверстников, она выделялась тем, что была выше на голову и очень худая.
В школу пошла она тоже с ношеным ранцем и с короткими рукавами на форме. Местами грязь на ранце от прошлого владельца так въелась, что ничем вывести не смогла. Дети над ней сначала просто смеялись, а уж став старше начали издеваться.
В школе девочка старалась, оценки она выгрызала, боялась она родственниц своих, меньше пятёрки дома не терпели. Так за четверку могли уши надрать, что неделю красным пламенем гореть будут, а это только одноклассникам в радость. Новые издевки.
В третьем классе пришли к ним новенькие девочка Лиза и мальчик Паша. Из разных семей. Но везде были вместе, как брат с сестрой. Ох и влюбилась же наша Люда, в этого Пашку. Украдкой смотрела на него на уроках, а на переменах, старалась подойти как можно ближе.
В один из вечеров, Люда делала домашнее задание, как в дом забежала ее мама.
- Людка, паршивка, убирай хлам этот. У нас гости скоро придут, - и со счастливой улыбкой, подбежала к трильяжу. Даже бабушка заулыбалась, глядя на свою дочь. Девочка немного опешила, никогда она не видела их счастливыми. Стук в дверь, заставил Люду быстрей ретироваться в свой угол.
- Даже не вздумай высовываться, - прошипела мать, пока бабушка принимала гостей.
Из кухни доносились смех и веселые разговоры. Поначалу, Люде казалось, что там за столом присутствует кто-то из детей. Но потом она отбросила эту мысль, ей нужно было прочитать целую страницу из учебника. Время подходило ко сну, но мать и бабка даже не зашли в комнату, чтобы проконтролировать девочку. А Люда настолько пыталась выучить правило, что так и уснула в углу с учебником. На утро, зайдя в класс, одноклассники пытались затолкать её в угол. Люда плакала и пыталась вырваться, не понимая что нашло на одноклассников. И только потом, когда она сдалась, в стороне увидела Лизу, которая смеялась над ней и что-то показывала на себе. Осознание пришло сразу, в детскую голову. Это вчера была Лиза со своими родителями. И она видела как Люда уснула в углу. Вот она и рассказала этим нелюдям.
Прозвенел звонок и девочка со всех ног бросилась вон из класса, не понимала она, за что с ней так. Ладно дома, но она ведь ничего плохого не делала в школе, она привыкла быть незаметной. А самое обидное, что её любимый Пашка, тоже пытался затолкать её в угол. Вернулась она поздно вечером, а бабка тут же её отходила ремнём. Мамы дома не было.
Всё тело болело, у несчастной, но в школу всё равно надо идти. "Пусть издеваются, пусть обижают. Потерплю." - думала Людочка.
Но это было еще не самое страшное в её маленькой жизни. Мама Люды и папа Лизы, Константин Сергеевич, решили жить вместе, но без Люды. Осталась девочка с бабушкой, сирота , при живой матери. А бабка, в свою очередь, вздохнуть не давала ребёнку. Потакала куском хлеба, заставляла делать все домашние дела, на учёбу у девочки не хватило времени. Люда начала ночами учить материал. От недосыпа и недоедания, еле держалась на ногах. Спустя время, девочка упала в обморок. Ох и потаскали её мать и бабушку по инстанциям. Мать забрала Люду с собой, но жизнь не стала у ребёнка лучше. Стало только хуже....
Из неприятных воспоминаний, старушку вывела девчушка лет пяти.
- Бабушка, бабушка? - прыгала на одной ноге малышка.
- Ой, милая. Напугала, ты меня, егоза такая. - Людмила Александровна, шутя схватилась за сердце, - ты как тут оказалась?
- Я тут живу, хотела вот на скамейке посидеть, а тут ты, - девочка скорчила личико.
- Анжела, ты где? - послышался голос за калиткой.
- Да тут я, с бабушкой, - крикнула девочка в ответ.
Калитка распахнулась и из-за нее показалась молодая женщина, со строгим лицом.
- Мы милостыню не даём, - грозно произнесла женщина.
- Ой, что вы. Я не важно себя почувствовала, вот и присела на вашу скамью. Я уже ухожу. Простите, Христа ради.
Старушка в миг встала и пошла в сторону дома.
А женщина так и смотрела холодным ненавистным взглядом, ей в след...