На подходе к дому, Саныч почуял неладное.
Всё тело его горело огнем. Ощущение было такое, будто бы он сам был печью и его истопили изнутри.
- Тань, я щас воспламенюсь! - предупредил он свою спутницу, когда они в очередной раз присели передохнуть на ступеньку какой-то лестницы.
Татьяна Иванна внимательно посмотрела на Саныча и неодобрительно покачала головой:
- Харя-то у тебя, прям, как у рака красная!
Саныч испугано оглядел свои руки и ноги, задрал и майку: он весь был красный, как рак, а не только харя!
- Чччё делать-то, Тттань? - заикаясь от страха пробормотал Ссаныч.
- А пёс его знат, чё теперь делать. Говорила тебе - накройся! Вроде как сметаной мазаться надо в таких случаях..
- Купи сметаны, Тань!
- А ты цену видал на ту сметану? - нахмурилась женщина.
- Чё ты всё цену, цену...Мне теперь помереть что ли из-за твоей жадности?! - Саныч готов был расплакаться.
Татьяна Иванна подумала пару минут и тяжко вздохнув, согласилась:
- Ну пошли тогда обратно что ли..
Но возвращаться в магазин Саныч не собирался:
- Танюша, зайка моя, сходи пожалуйста одна, а я тут тебя подожду, - заискивающе глядя в глаза своей сожительнице, взмолился Саныч и сердце женщины расстаяло:
- Я быстро!
------
Дома Саныч распластался на кровати, а Татьяна Иванна намазала его прохладной сметаной: сначала спину и плечи, а потом грудь и живот.
- Тань, ноги еще помажь мне!
- Ноги чей поди сам сможешь? - (Если честно, Татьяна Иванна и сама устала, как собака).
- Нет, Тань, лучше ты! Мне от твоих прикосновений, прям сразу легче становится! - подхалимничал Саныч:
- Ты, как волшебница, прям у меня!
- Скажешь тоже...волшебница.., - расплылась в смущенной улыбке женщина и принялась с удвоенной силой намазывать сметаной своего возлюбленного..
Ночью Саныч ворочался, как уж на сковородке. У него поднялась температура и начался озноб.
- Тань, покрой меня одеялкой! - стонал он.
Татьяна Иванна натаскала на Саныча все тряпки, что нашла в комнатке.
К утру Саныч согрелся.
Три дня и три ночи всё тело его горело, будто опаленное огнем. И все три дня он лежал на кровати, как тяжело больной, а его верная собака женщина сидела рядом с ним на табуреточке и держала умирающего его за руку, отлучаясь лишь для того, чтобы сбегать в магазин и купить что-нибудь поесть.
--------
- Раиса, здравствуй! Как дела у вас? Как сама, как Маняша? Раиса, ты мне не вышлешь денег? Я тебе через месяц всё верну, - звонила Татьяна Иванна своей младшей сестре: - Я потом тебе всё объясню. Мне очень нужно!..
----------
На четвертые сутки Саныч отудобел. Кожа его болеть перестала, а краснота поблекла.
- Я, Тань, не пойду на пляж больше. Коли хочешь - иди одна, а я лучше по городу погуляю.
- А не потеряешься? Незнакомое ведь совсем место! - забеспокоилась женщина: - Может тебе мелом какие пометочки незаметно делать на асфальте?
Саныч оскорбился на такую заботу:
- Тань, ты меня совсем что ли за идиота считаешь?..