Жанры: фантастика, триллер, кибрепанк, ужасы
Аннотация. В 2150 году повсеместно внедряются альтернативные источники пищи. Наиболее популярным становится пища из человеческого мяса. Врачи и ученые подтверждают, что потребление искусственно выращенного мяса из пробирки с генетическим материалом, близким к человеческому, является наиболее полезным источником питательных веществ. Но через три года правительства некоторых стран Азии вводят запрет на производство и распространение искусственно выращенного человеческого мяса. В Европе продажа и производство продолжились, даже несмотря на протесты Всемирной организации здравоохранения.
***
– Когда вы в последний раз видели её живой?
– Дима, замолчи. Не видишь, что ему и так тошно? – обратился Максим Островский к своему напарнику Дмитрию Власову. – Даниил, верно? – снова заговорил Максим, обращаясь к сидевшему в кресле мужчине, закрывшего лицо руками.
– Да…
– Сколько лет девочке?
– Тринадцать …
Двое нутрициологов находились в кабинете директора. Их вызвали. Хотя уже было известно, что шесть часов назад исчезла Соловьёва Валерия, дочь директора компании «Just Food». Но формально они обязаны допросить родственника пропавшей. На одной из полок Максим заметил рамку с фотографией улыбающейся девочки.
– Нам нужен допуск ко всем помещениям лаборатории, – снова заговорил Дмитрий Власов после паузы.
– Да, да, конечно! Только найдите её! – ответил Даниил Соловьёв.
Максим, проведя пальцами по усам, снова обратился к директору:
– Даниил Михайлович, ответьте… – он сделал паузу, присев на подлокотник кресла находившегося напротив стола директора, – Где в последний раз видели Валерию?
– Рядом с отделом созревания… Есть записи камер видеонаблюдения… Я виноват, – Соловьёв снова закрыл лицо ладонями.
– Так вы признаёте свою вину? – перебил Дмитрий Власов.
Дмитрий недавно поступил на службу в ведомство «Нутрициологов», и Островский с пониманием относился к нему. Ведь он тоже когда-то был молодым, горячим, а самое главное – зеленым. Но сейчас любая оплошность могла застопорить дело. Поэтому Максим цыкнул на Дмитрия, чтобы тот замолчал, и вышел за дверь.
– Слушаюсь, – ответил Дмитрий и вышел из кабинета, насупивши и без того густые брови.
– Даниил, помогите следствию, – сказал Максим, обращаясь к директору компании. – ну же… Пока мы тут разговариваем, ваша дочь может быть в опасности. Расскажите мне всё.
Директор молчал, уставившись в пустоту перед собой. Он напряженно размышлял над тем, как много может рассказать нутрициологу. Он протянул руку вперёд, и из стола выпрыгнул хрустальный стакан с водой. Он выпил и, немного успокоившись, поставил уже пустой стакан на прежнее место. Стакан исчез, словно его и не существовало: он был одноразовым, как и Даниил Соловьёв, если совершит ошибку.
– Моя дочь… Маленькая Лера. Она любила гулять по зданию. У неё есть допуск практически ко всем помещениям, кроме одного – «отдел созревания».
– И почему ей туда нельзя было заходить? – спросил Максим.
– Понимаете, до этого помещения находится «отдел роста клеток». Там растят генно-модифицированные человеческие стволовые клетки. А через помещение «отдел обработки материала» – там получают уже готовую продукцию. Но мало кто знает, что в «отделе созревания» происходит… Пускай производство и автоматизировано, но то, что там находится, может шокировать взрослого человека, не говоря о маленьком ребёнке.
– Как это связано с исчезновением ребёнка?
– На записи видеокамеры видно, как она заходила в комнату перед отделом созревания. Что произошло потом – неясно.
– Неясно?
– Да, Лера очень умненькая для своего возраста. Кажется, она смогла понять, каков угол обзора камер и как-то смогла обойти их, а потом исчезла… Но Лера не могла покинуть здание, охрана зафиксировала бы это.
Максим встал, и подойдя ближе к полке, снова внимательно посмотрел на изображение озорного вида девочки с лукавой, но доброй улыбкой. Тяжело вздохнув, он спросил:
– А в самом отделе?
– Никаких следов… Иначе бы мы вас не вызвали, – ответил директор, схватившись руками за голову и опустив взгляд.
– Этой информации нам пока достаточно. Кто-нибудь сможет проводить нас до отдела? Важно, чтобы это был сотрудник лаборатории, который знаком с производством.
– Да, я уже отдал распоряжение.
– Тогда до скорой встречи…
– Я хочу вас попросить, – перебил его Даниил Соловьёв.
– Да?
– Я хочу знать правду. Какой бы суровой она не оказалась, – произнёс он, хмуро посмотрев в глаза Максима.
Максим Островский вышел из кабинета директора, а снаружи его ждал Дмитрий, нервно расхаживая взад и вперед.
– Когда вы прекратите с ними сюсюкаться?
– Дима, молод ты ещё. Вот наберёшься опыта, тогда и поговорим, – добродушно улыбнувшись, ответил Максим, звонко хлопнув ладонью по своему толстому брюху.
Дмитрий сплюнул, но про себя усмехнулся: Максим всегда так, всегда старается договориться, даже если кажется, что выхода нет.
– А ещё меня раздражает, – продолжил Дмитрий, – что нас считают простыми диетологами. Будь моя воля, я бы уже давно закрыл все эти…
– Помолчи лучше, Дима. К нам идёт дама. Кажется, о ней говорил директор, – перебил Максим.
– Добрый день, господа, – обратилась к следователям молодая девушка в лабораторном халате.
Максим обратил внимание, что её халат был абсолютно чистым, словно новенький, а на пальцах – свежий маникюр, что было необычным. И на это есть причины, ведь маникюр отвалился бы после первой открытой микропробирки, которые используют для взятия проб. Островский хмыкнул про себя, но не дал виду о своей догадке. Дмитрий же расплылся в довольной улыбке: их будет сопровождать сногсшибательная девушка! Оказалось, девушку звали Викторией, и она утверждала, что работает в отделе роста стволовых клеток уже несколько лет.
Они вышли из административного здания на улицу. Солнечные лучи нагрели асфальт, от которого теперь, как от сковородки, исходил жар. Максим расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, как только они вышли из кондиционированного помещения.
– Это и есть здание лаборатории, – сказала Виктория, когда они подходили к длинному и невысокому строению из непрозрачного стекла и пластика.
– А наши пропуски? – спросил Дмитрий. Виктория оказалась на проверку холодной и недосягаемой барышней.
– Вот они, – она протянула следователям браслеты из зеленого пластика.
– У девочки такой был? – спросил Максим.
– Да, но фиолетового цвета. С почти полным доступом.
– Почти? Могла бы она попасть в отдел созревания? Если доступ был почти полный.
– Однозначно – нет.
– Мне очень интересно, – ответил Максим, тяжело дыша. – но давайте продолжим внутри. Мне думается легче в тени, чем на этом солнцепёке.
Они направились к входу в лабораторию. Но прежде чем попасть внутрь, все посетители должны были пройти очистку от потенциальных загрязнений. Как и в других лабораториях по производству человеческого мяса, в систему безопасности были вложены немалые деньги. Сначала они оказывались в белой комнате и под наблюдением сотен камер и датчиков их подвергли ультрафиолетовому излучению, а затем выдуванию мощным потоком ионизированного воздуха. Вся эта очистка была нужна для того, предотвратить попадание патогенов внутрь лаборатории, и чтобы генно-модифицированные стволовые клетки не попали наружу. Но Максим Островский знал правду. Ведь если система безопасности компании была бы непреодолимой, то не существовала бы такая профессия, как нутрициолог.
– Здание полностью изолировано, и нам неясно, как Валерия могла его покинуть, – говорила Виктория, пока они проходили очистку. – Как вам, наверное, уже известно, в последний раз её видели перед входом в отдел созревания. Это здесь.
Виктория привела нутрициологов к входу в отдел. Максим остановился перед дверью и стал осматриваться. Его интересовало расположение камер видеонаблюдения. После чего он обратился к Виктории:
– Вы могли бы мне показать то, что сейчас записывают камеры?
– Тогда нам нужно пройти на пункт охраны. Я не думаю, что сейчас это важно для дела, – ответила Виктория.
– Поверьте, это важно, – ответил Островский, после чего обратился к Дмитрию:
– Останься здесь и будь на связи.
– Максим Арсеньевич, зачем…
– Так нужно. Жди здесь.
Дмитрий остался под присмотром двух видеокамер. Для него это было первым заданием, и он боялся совершить ошибку. Но даже для первого задания всё было слишком загадочным, ведь Максим ничего не объяснил. По служебному каналу нейросети пришло сообщение от Максима:
– Дмитрий, сделай несколько шагов к входу в отдел… Остановись… Так, хорошо. А теперь несколько шагов право…
– Я же упёрся в угол!
Максим и Виктория в это время находились на пункте охраны и наблюдали за Дмитрием на экране монитора.
– Отлично! Всё так, как я и думал. Сейчас мы вернёмся к тебе, – отправил голосовое сообщение Максим своему напарнику.
– Помещение внутри обрабатывали? – спросил Островский, пока они с Викторией возвращались обратно.
– Нет. После исчезновения девочки производство остановили вместе с работой всех сотрудников и роботов.
Пройдя через дверь в отдел, Максим снова остановился и продолжил внимательно осматриваться.
– Дима, есть дело…
– Что теперь? Мне снова нужно пройтись? – возмущённо обратился Дмитрий к напарнику.
– Нет. Давай я тебе подсоблю, а ты посмотри, что там лежит на трубе, – ответил Максим указываю на небольшое отверстие в стене, через которое проходило несколько труб. Виктория с удивлением наблюдал за тем, как двое нутрициологов пытались достать что-то из отверстия в стене, пока наконец Дмитрий с триумфом достал небольшого робота способного летать – дроид-коптера.
– Откуда оно там?! – спросила Виктория.
–Посмотрите, к нему приклеена липкая лента. Я уверен, что всё гораздо проще, чем кажется, – сказал Максим. – Но сначала я задам последний вопрос. Что произойдёт, если Лера потеряется и наткнётся на закрытую дверь?
– Система безопасности сделана таким образом, что Валерия со своим браслетом может выйти через двери любого уровня доступа. Она несколько раз терялась и поэтому директор приказал сделать исключение…
– Теперь паззл сошёлся. Вы можете оставить нас здесь одних? – снова спросил Максим.
– Извините, но нет.
– Ладно, за спрос денег не берут, – ответил Максим, усмехнувшись. Он достал из-за пояса прибор, напоминающий миниатюрный пылесос. Прибор испустил сканирующую волну, исследуя помещение на наличие остатков генетического материала.
– Что? Откуда это у вас?! Мы же прошли через сканеры…
– Давайте обсудим это позже, Виктория, – ответил Островский, продолжив водить прибором в воздухе. – Дима, прибор Авербаха засёк что-то. Дело плохо. Я надеюсь, ты взял с собой дезинтегратор?
– Обижаете, Максим Арсеньевич! Но пожалуйста, объясните нам, что же здесь произошло?
– На это сейчас нет времени. Виктория, проводите нас, пожалуйста, к биореактору, – попросил Максим.
Максим, не опуская устройства, зашёл внутрь помещения вслед за Викторией. Рядом с ней шёл Дмитрий, который всем своим видом старался показать свою заботу о девушке. Максим следил за ними и решил, что при первой же возможности выдаст несколько сальных шуток в адрес Дмитрия.
Перед ними находился гигантский биореактор, в который с одной стороны по трубам из соседнего отдела вводили генно-модифицированные стволовые клетки и питательный раствор. А с другой поступала продукция, которая транспортировалась при помощи точно таких же пластиковых труб.
– Виктория, вы знаете, что происходит внутри биореактора?
– Конечно, – раздраженно ответила девушка, – внутрь отправляется питательный состав, из-за которого растут стволовые клетки, а далее готовый материал изымается.
– Вы не поняли моего вопроса, – ответил Максим напряженно всматриваясь в дисплей прибора Авербаха. – Так происходит на бумагах и отчётах. А вот что на самом деле там происходит, вы знаете? Нет! А я вам расскажу, пускай вы и не просили. Внутрь биореактора поступает питательная жидкость и стволовые клетки. Это верно. Но на самом деле только малая доля стволовых клеток выходит наружу и попадает в готовую продукцию.
– О чём вы говорите? Это не может быть правдой, – возмущенно ответила Виктория.
– Я вам покажу, – сказал Максим, подойдя к командной консоли и приказав искусственному интеллекту, регулирующему производство, открыть люк, ведущий внутрь биоректора.
– Вы не должны этого делать! – закричала Виктория, но её успел схватить за талию Дмитрий с довольной улыбкой. – Это нарушит стерильность внутри помещения!
Люк биореактора открылся, словно глубокий чёрный провал. Виктория, Дмитрий и Максим стояли в абсолютном молчании. Ничего не происходило. Одной рукой придерживая Викторию за талию, другой Дмитрий незаметно достал дезинтегратор и перевёл его в состояние готовности. Раздался характерный щелчок.
– И что вы хотели мне показать? – начала говорить Виктория, вырвавшись из захвата Дмитрия. И в это самое мгновение из недр биореактора им навстречу хлынула субстанция, состоящая из человеческих голов, глаз, хрящей, позвонков, рук, оголенных мышц без кожи, сосудов и трахей. Эта вроде бы аморфная субстанция как будто бы подвывала и издавала ужасающие звуки, от которых по спине шли мурашки. Для Дмитрия это была вторая встреча с человекоедом, и он сначала растерялся, но потом поднял дуло дезинтегратора и прицелился.
Хлюпающая и подвывающая жижа вдруг сжалась, а затем с поразительной скоростью прыгнула в сторону Максима, который стоял ближе всего к люку биореактора. Раздался выстрел из дезинтегратора, и субстанция превратилась в углеродную пыль.
– Сколько мне тебе повторять. Видишь человекоеда, то сразу же стреляй! У тебя нет права на ошибку. И да… спасибо, – внезапно вспотевший и красный, сказал Максим.
– Что? Что это была за дрянь! – закричала Виктория, отскочив от Дмитрия, словно тот был точно такой же жижей.
– Это был человекоед. – ответил Максим, отирая лоб. – Такая тварь появляется после длительной работы биореактора. А всё, что попадает дальше в следующий отдел – это его части.
Максим решил не вдаваться в подробности причин рождения человекоеда в глубине биореактора, ведь ему самому многое было неясно. Наверняка можно было сказать только то, что генно-модифицированные клетки попадают внутрь ёмкости, и между ними появляется конкуренция за питательные вещества, поступающие извне. Побеждает в этой гонке те клетки, которые обладают способностью к самому быстрому делению. Быстрое деление вызывает нарушения в генетическом материале, и клетки мутируют, становясь неким подобием раковых клеток. Опухоли размножаются всё быстрее, пока среди них не появляется особый тип раковых клеток – клеток Авербаха-Стоуна. Эти клетки отличаются поразительной способностью поглощать и ассимилировать человеческие клетки и ткани. Из них и формируются человекоеды – ужасные создания, результат непреднамеренной селекции. Клетки Авербаха-Стоуна выделяют в окружающее пространство уникальный химический след, который и обнаруживает детектор, который используют нутрициологи-охотники. Иногда человекоедам удаётся вырваться на свободу, так как обычно биореакторы не приспособлены к бесконтрольному росту биомассы.
Ироничным в данных обстоятельствах является тот факт, что человекоеды предпочитают питаться тканями, в которых идёт наиболее интенсивно процессы роста и развития. Возможно, именно поэтому в основном жертвами этих существ оказываются дети и подростки, реже – взрослые или животные и совсем редко – пожилые люди.
– Какой кошмар… – сказала Виктория, прикрыв рот ладонью. – Что ей нужно было от вас?
– Она хотела нас ассимилировать. Ладно, нам всё ещё нужно найти дочь директора, – произнёс Максим, приглаживая пальцами усы.
– Максим Арсеньевич, что говорит прибор?
– Это ещё не конец. Ещё один где-то под зданием, – говоря это, Максим быстро зашагал в том направлении, куда указывал прибор Авербаха. Прибор уловил слабый след, направляющийся к металлической решётке в полу.
– Виктория, что там? – задал вопрос Дмитрий.
– Канализационный слив, кажется. Когда помещение дезинфицируется, то туда сливаются все отходы производства.
– Вот же чёрт! Дима, жахни туда один разок. Виктория, спрячьтесь за мной. Скорее! – сказал Максим, прикрывая Викторию собой. Прозвучал очередной выстрел из дезинтегратора. Стены и потолок задрожали.
– Простите, погорячился… – прокашлял Дмитрий, размахивая свободной рукой, пытаясь развеять поднявшуюся пыль.
Глава 2
Глава 3
Не забудь подписаться на обновления!
Дзен