И услышала за спиной приближающиеся быстрые шаги.
Они опоздали всего на полсекунды. Алина, предварительно выбросив в проем, заменяющий окно, приготовленный заранее огромный камень, с оторванным куском платья Ти, успела обхватить ее горячее неспокойное тело и переместилась в свой дом. Охранники и надзирательница увидят, что никого нет в комнате, вспомнят про громкий странный всплеск, выглянут в окно, там круги на воде, и плавает клочок ее платья, пусть думают, что Ти решила не отдавать ребенка бандитам, и бросилась в воду. Утонула. Там глубоко. Нечего и думать, чтобы искать. Да и зачем?
Задумка, конечно, так себе. Но, вдруг, сработает?
Сейчас они вдвоем, Ти и Алина стояли посередине кухни-столовой, обе ошеломленные и молчали. Ти не понимала, где она, и как здесь внезапно оказалась, а Алина соображала, что дальше делать. Наконец, она решилась. Оставила Ти, выбежала на крыльцо со стороны жилища Вьена, придерживая открытую дверь рукой.
– Вьен! Вьен! Сюда, быстрее! Быстрее!
И с облегчением увидела, как из-за большой сосны, растущей вплотную к посыпанной гравием дорожке, вылетел Вьен, на ходу одевая футболку. В руке он держал топор, как поняла Алина, подумал, что в дом залезли воры и взял с собой оружие, то, что первое попалось под руку. Добежав до Алины, Вьен удивленно остановился. Алина смеялась. Нервы. С утра ужасные новости про сына, теперь прыжок с рожающей Ти. И, наконец, зрелище полуголого вьетнамца с топором в руке и зверским выражением лица.
Прохохотавшись, она перевела дыхание, и буднично сказала:
– Вон, твоя сестра, в столовой. Иди…
Вьен недоверчиво заглянул Алине за спину. Затем отбросил топор, выпрямился и с достоинством шагнул внутрь дома. Алина прикрыла дверь, оставшись на крыльце. Пусть поздороваются.
Вьен вышел через минуту. И, как в первый раз в клинике, опустился перед Алиной на колени, склонив голову.
– Перестань. Мы вроде теперь друзья.
– А как она здесь оказалась? А, я понял. У меня дар. У тебя тоже дар. Ты можешь перемещаться. А я разговариваю с призраками.
– Я тебе как-нибудь все расскажу.
– Да. Как-нибудь потом. А сейчас нужен доктор. Срочно. Для Ти. Или акушерка.
Вьен внимательно смотрел на Алину, вернее не на нее, а как будто за спину, она даже оглянулась, там что, кто-то стоит?
– Доктор будет. Можно сказать, он уже в пути. Что ты так странно смотришь?
– Показалось, извини.
Вьен опустил голову.
– Ты не рад?
– Я рад. Сейчас у Ти появится продолжатель нашего рода. И он не станет ясновидящим. Алмазного креста нет.
– Крест! О, Господи, я совсем забыла про алмазный крест! Но сначала – доктор.
Она достала телефон, набирая смс Чеславу: «Рожает. Сейчас». И присела на теплые плитки крыльца. Ноги не держали. Пиликнул ответ. Алина посмотрела: «Я готов. В кабинете».
Притащив в дом Чеслава с чемоданчиком, устроив всех для предстоящего события, получив еще один странный взгляд от Вьена, Алина переместилась в КСАН, в подвал своего дома, и теперь лихорадочно перебирала рисунки алмазного креста. Фото найти не удалось. Вот этот, пожалуй, самый подробный. Прыгать за предметом по рисунку ей еще не приходилось. Ну, когда-то надо начинать. Интересно, а дядя прыгал? И что надеть? Тут, как раз все ясно. Костюм ниндзя. Мало ли где этот крест, хоть не поймут ничего, если там народу много. Это же ниндзя. Появился – исчез. Кто ничего не понял – учите легенды. Алина, торопливо переоделась, прицепила на пояс маленькую сумочку-органайзер, зажмурилась, представила себе нарисованный алмазный крест и, мысленно пожелав себе удачи, переместилась.
Много народу не было. Вообще никого не было. Было темно. И тихо. Она наощупь открыла сумочку у пояса и нашарила внутри фонарик. Свет от фонарика отразился от потрескавшихся замшелых стен большой пещеры, словно вырезанной в скале. Непонятно, как здесь поддерживалась температура, но было не холодно и сухо. Алина медленно повела фонарем вдоль стен, уже понимая, что попала в ту самую пещеру чудес, о которой ей рассказывал Тьен. Ту самую, где Альтер хранил награбленное, а также деньги и ценности от продажи наркотиков.
Все помещение было разделено на непонятные зоны. Вдоль стен стояли одинаковые закрытые деревянные ящики, на них укутанные в специальные покрывала лежали друг на друге разного размера плоские прямоугольники, может, картины, подумала ошеломленная увиденным Алина. В дальнем конце помещения расположились два больших каменных стола, заставленных какими-то коробками, футлярами, жестяными банками, впереди пещера резко поворачивала вправо, там, скорее всего, было еще одно помещение.
Наскоро снимая все на телефон, Алина продвигалась к дальним двум столам, надеясь, что искомый ею алмазный крест обнаружится там. И не угадала. Крест обнаружился на полке у правой стены среди других вещей, различного назначения. Он лежал поверх шкатулки, заполненной отборным морским жемчугом. Она залюбовалась алмазами, отбрасывающими тусклые блики от света фонаря. Массивная цепь из неизвестного металла поддерживала крупный крест, сантиметров восемь в длину и примерно три в поперечнике, на котором размещались выложенные ровно, почти одинаковые, камни.
Схватив крест, Алина не удержалась, заглянула за угол пещеры. И лучше бы она этого не делала. Там, на расставленных как попало поддонах лежали деньги. Аккуратные и потрепанные пачки долларов, в банковских упаковках, скрученные резинками в толстые брикеты. Здесь не только на аэродром, здесь еще и на пару-тройку небольших самолетов хватит, Алина покачала головой. Ну, посмотрим. Ее внимание привлекло маленькое оконце, сквозь грязное стекло которого угадывался дневной свет. Осторожно приблизившись, она выглянула наружу. Далеко внизу в глубокой пропасти бурлила темная вода, волны, накатываясь одна за другой, с бешенством разбивались о выходящие на поверхность залива острые пики подводных скал. Вокруг пенились буруны, казалось, вода кипела, как в кастрюле, в закрытом с трех сторон горами маленьком заливе.
Получалось, что система тоннелей в горах уходила аж до побережья… И со стороны океана пещера точно была неприступна. А чтобы пройти по охраняемым туннелям, нужно знать дорогу. Или иметь карту. Разберемся... Алина аккуратно упаковала в сумочку фонарик и мобильный, прижала нефрит плотнее и прыгнула домой.
Она хотела быстро переодеться, чтобы не появляться в экзотическом виде перед Вьеном и его сестрой, той и так несладко сейчас, еще и испугается. Но, не успела двинуться, как из прикрытых дверей столовой, где она организовала временный роддом, раздался крик новорожденного. Не успела!!!! Алина сделала три огромных шага, распахнула двери, споткнулась и, падая, на ходу протянула руку с цепью в сторону Вьена. А вот он не растерялся. Перешагнув через рухнувшую у его ног Алину, Вьен подхватил цепь, надел себе на шею одним движением, затем повернулся к Чеславу, который держал малыша на руках. Вьен положил правую руку себе на голову, а левую руку с крестом поднес к голове малютки. Комнату наполнили напевно произносимые длинные, похожие на стихи, фразы. Чтобы не мешать, Алина на карачках отползла в сторону и прислушалась. Что за язык такой? Никогда не слышала. Не латынь, хотя некоторые слова очень похожи. Прошла минута непрерывного пения, и наступила тишина. Алина вскочила, с любопытством заглянув за плечо Чеслава. Ничего не произошло. Новорожденный молчал, его мутные, но явно темные глазки, казалось, с удивлением смотрят на окружающих его людей. Вьен разочарованно выдохнул. Внезапно воздух возле креста подернулся словно крупной рябью, и камни начали наливаться сначала тусклым, затем все более ярким желтым светом, от краев к середине. Напоследок весь крест вспыхнул так, что у Алины появилась резь в глазах, и потух. А мальчишка снова заорал. Чеслав невозмутимо подал малыша матери, тотчас протянувшей руки, покрутил головой и стал потихоньку прибираться. Вьен повернулся к Алине.
– Я первый раз совершаю обряд. Раньше все манипуляции проделывал отец. Но он учил нас этому с детства. Кстати, отец говорил, что цвет камней в момент моего рождения был синим. Когда ничего не получилось, я решил, что что-то напутал, или у племянника нет дара, ошибся колдун. Откуда ты так быстро принесла крест …
Он прервался и снова, как несколько раз до этого, заглянул Алине за спину.
– Мне все время кажется, что за твоей спиной кто-то стоит, будто тень, или …
Вьен замолчал, и одновременно с Алиной договорил:
– Или мама вернулась.
Они шагнули навстречу друг другу, Алину обдало уже знакомым холодом и, сквозь шум в ушах, она услышала:
– Вода, Валрера, тонуть, сейчас, сейчаааас!!!!
С усилием вывернувшись из-под руки Вьена, Алина, вызвав в памяти лицо сына, ничего не слушая и не видя, не одевая сброшенные после падения кроссовки, в одних носках, в черном маскировочном трико, прыгнула в неизвестность.
Ледяная вода обожгла ее, накрыла с головой, обломок толстой ветки больно ударил по плечу, она перевернулась несколько раз, потеряв ориентацию, ей даже показалось, что она идет ко дну. Но Алина выгребла на поверхность мощным рывком. И завертела головой в разные стороны, выглядывая сына, остервенело отплевываясь. Недалеко был виден темный, с мокрыми нависшими над водой кустами берег.
У кромки воды вертелось прибитое волной весло. Пустой и от этого легкий каяк унесло далеко по течению. Впереди из воды синхронно, точно поплавки, появлялись и снова пропадали два шлема, желтый и красный. Так… Сначала желтый. Он еле двигается. А вот красный довольно уверенно гребет к берегу. С ним потом. Долго думать нельзя. И так от холода уже начинает сковывать ноги. В два прыжка, сначала к тонущему, а затем на берег, в гущу травы, Алина вытащила парня в желтом шлеме. Мельком заглянув в лицо, качнула нетерпеливо головой. Это Петяй. Напарник Валерки. Выглянув из зарослей, Алина нашла глазами сына. Ему до берега осталось плыть всего ничего, в этот момент он оглянулся, выискивая в бурлящей, бегущей мимо мутными потоками водной массы, друга. И не заметил, как его самого вынесло на огромную корягу, торчащую из воды у самого берега. Бам! От удара корягу оторвало от веток прибрежных кустов, перевернуло корнями, которыми она цеплялась, вверх, и медленно повлекло к середине реки. Вместе с запутавшимся в корнях Валеркой. Коряга поворачивалась вверх-вниз, и он вместе с ней поворачивался, зацепившись курткой, как котенок, которого тащат за шкирку. В какой-то момент коряга наклонилась особенно сильно вниз, и голова сына скрылась под водой.