25 декабря 1250 года в семье никейского императора Феодора II Ласкариса и его супруги Елены родился сынишка, наречённый Иоанном. Так как братьев у новорождённого не имелось (только пять сестёр), то предполагалось, что именно Иоанн станет новым властителем этого ромейского осколка Империи.
Однако, как известно, человек предполагает, а Бог располагает. Вот и здесь все планы, ежели таковые присутствовали, покатились ко всем чертям уже в 1258 году. 18 августа сего года Феодор II, уже давно снедаемый тяжёлой болезнью (по одной версии император страдал эпилепсией, по другой - раком, сам Феодор вообще кивал на колдовство), скончался в возрасте не более 37 лет, оставив семилетнего сына в качестве номинального главы государства. Понятное дело, что в таком возрасте ожидать от новоявленного Иоанна IV чего-то вразумительного и осмысленного в плане управления страной не приходилось. Посему на сцене появился регент по имени Георгий Музалон, давний друг усопшего. Появился и тут же, собственно, свалился, поскольку прямо во время похорон Феодора в церковь ворвались солдаты и с нескрываемым удовольствием разрубили на куски Георгия Музалона, а заодно - брата и ещё пару родственников.
Новым регентом стал Михаил Палеолог, вероятный заказчик устранения конкурентов из клана Музалонов. Не будучи уверен в прочности своего положения, он потратил целых два деятельных года как на военном фронте, так и гражданском. Вскорости Михаил начал собирать первые плоды своих деяний, поскольку он был провозглашён соправителем юного Иоанна IV. Ну а ещё некоторое время спустя, 25 июля 1261 года, состоялось событие огромной важности: никейские отряды возвратили ромеям Константинополь. Популярность Михаила VIII на фоне таких новостей взлетела до небес, что и вылилось в триумфальный въезд в Город императора 14 августа.
А что же до законного государя? Его статус казался Палеологу весьма неопределённым и опасным, посему Михаил решил внести ясность самым жутким способом. 25 декабря 1261 года, когда нашему бедолаге-герою исполнялось 11 лет, в Никею, где всё ещё находился Иоанн, явились люди Михаила VIII и "предложили" самым ближайшим образом ознакомиться с раскалённым железом. Своеобразным актом милосердия стало то, что железо ему только поднесли к глазам, но не тыкали в оные, так что остатки зрения теперь уже бывший император сохранил. Ослеплённого и ослабленного Иоанна затолкали в крепость Никитиат (неподалёку от Никомедии), где он и прожил остаток своих дней под стражей, но хотя бы с получаемым довольствием.
Известие о том, как Михаил шикарно "отпраздновал" день рождения своего соправителя, распространилось по всей Империи, хотя Палеолог старался скрыть своё преступление. Весть о жестоком ослеплении ребёнка вызвала совершеннейший ужас у немалой доли населения, включая Патриарха Константинопольского Арсения Авториана. Михаилу VIII пришлось нести груз своего злодеяния до конца своих дней, что вылилось как в крайне тяжёлые отношения с Патриархом, так и в несколько восстаний, в которых самозванцы претендовали на свою бытность Иоанном IV. Настоящий же Иоанн пережил своего мучителя и даже принял в 1284 году в своих казематах его наследника, Андроника II, что явился за прощением за деяния своего отца, умершего двумя годами ранее. Где-то после 1305 года Иоанн IV Ласкарис, постриженный под именем Иоасафа, скончался и был похоронен в одном из монастырей Константинополя. Однако ещё полвека спустя могила бывшего императора привлекала внимание паломников, включая иностранцев вроде Стефана Новгородца, посетившего город в 1348-1349 годах.
Автор - Византийский хронист