Начало было здесь
Старик теперь всяк утрО стал выходить на крыльцо. Вон спросите, а как до того три дни на ульцу и не хаживал, нужду-то где справлял?
А вот счас прям и расскажу. Заведенье тако в деревнях наших - к основному жилому дому как бы ещё один на задах пристроен, пониже да поплоше, конечно, будет. И лесу на него какого потоньше да подешевле потратят. Двором зовут. Раньше скотина вся хозяйская во доре этом проживала, в угле каком береста да веники для бани сушились, а в каком другом и нужник устраивали.
Стариков двор вместе с хозяином и старился и сиротел. Коза кака последня лет 10 назад последний раз и отблеяла, петух, правда, года два еще назад курей к порядку призывал....
Из порядку теперь один нужник и остался. Да, еще... Лампочка электрическая, веками не меняная, веками служивая, мушиным бельмом с одного почему-то боку меченая, старику правильный путь и казала. Вот и не хаживал старик по три дни из дому.
Теперь-то что? Теперь весна - как не хаживать...
Вечор, правда, небо чего-то задумало горстями швыряться- то воды на крыши нальёт, то снежком- градом в окошки стукнет. Старик слушал-слушал непогоду да и заснул. Спал некрепко и недолго. Фонарь вон в оконце заглянул, занавеску некрепкую пронзил. Кошка в свете его чего-то ловить стала, Бог знает...
После извода кур и мыши в дом не суются. Ни зернышка, ни крошки хлебной какой во дворе давно уж нет. Чего мышам-то лезть? От холоду упрячешься, так с голоду помрёшь... Ладно...
И собаки нет...Айтай, в прошлу зиму по морозам с цепи спущенный, обратно и не пришёл. Старик тосковал. Сильно! А нову собаку куды? Теперь уж точно хозяина переживёт... Вот и нет ее, и звонким лаем не встретит ни хозяина, ни гостей.
Да, гости-то каки да и где им взяться? Дети? Да,да,да! Безродный что ль какой старик наш? Сыны!!! Два целых!!! Помните, хлебов вон навезли, воды натаскали. Хлеба-то черствеют чего-то, ладно вода есть пока, будет в чём вымочить.
О грустном хватит уж!!!
Весна вон почки напоила да тёмненькие крепенькие ростки чеснока из мёрзлой земли выпустила. Грачей-скворцов в родные места поманила. Старик и рад, и жив, и выходит. И в нужник настоящий дворовый уж тропку проложил
А с крыш каплет и каплет! И капля кажда, правда, кажда денёк старику да прибавляет...
Сегодня старик проснулся раньше обычного - стрелка часовая чуть до пятёрки и добегла.
Разок-другой бока поменял:
-Нет! Не усну...- да и опустил стылые ноги к полу.
-Чего стылые-то? - спросите. Да, чего... Котейка вон растянулась, четвертину кровати заняв. Жалко деяло тянуть спод неё старику было, костяшки чтоб прикрыть:
- Ладно! Не вызябну... Вызябнул чуть, как и чесанки на стылом полу у кровати. Друг другом пригрелись, чёсанки да ступни сухопарые, да и потопали....
- Куды? - на крыльцо, конечно.
Оконные занавески, временем да солнцем белёные, нет не выгоревшие, а, именно, белёные, вслед чуть колыхнулись. И раннее солнце сквозь них уж пылинками играть-перебирать стало. Помните, когда последний раз и видали..
.Ранне-утреннюю комнату, взрезанную вдоль самым отчаянным лучом, аль несколькими от количества окОн, и в разрезах, разбуженные радостные пляшущие пылинки-частички - детства, счастья, начала жизни! Помните, конечно! Теперь что-то уж и не пляшут - то ли пыли нет в наших стерильных от счастья домах... Эх-х-х!
На крыльце солнце прям ослепило! А слуха коснулось - курлы-курлы:
-Ба! Никак журавли летят-возвращаются! - сквозь солнечные слёзы бельмовыми глазами как рассмотреть. Потянуло этими криками за сердце-память...
Как с Лампеей , бывало, радовались... Жену Старикову Евлампией звали. В минуты нежности Лампадкой называл...
Постоял-пощурился. Жёсткой ладоньей кожей веки тонкие чуть не до красноты иссушил, проморгался никак:
-Не кричат уж, пролетели, - и в дом пошёл.
Лампадку полез разжигать - живу вон!
Надежда.