Когда агитаторы выдают себя за историков (что и происходит на большинстве бойких левых ресурсов) невежество либо намеренная ложь подменяют факты эмоциональным накалом. Накалить надлежит, разумеется, читателя, авторы подобных откровений, как правило, сами по себе - существа с холодными носами.
Процитируем еще немного баснословного журнала "Лучик".
Мы уже выяснили, что "Ивана Васильевича боялся".... Александр Второй. Чего спаситель болгарского народа и освободитель крестьян так боялся - хотелось бы конкретики. Привидения по ночам? Восстания из могилы? "Отдай мне шапку Мономаха, уууууу..."
Но допустим. Боялся и клеветал.
Считается, что это один из самых жестоких руководителей Российского государства за всю историю. Но Петр Первый был не менее жесток и лично рубил головы стрельцам.
Гммм... кто-нибудь сомневается, что с головой Петра Алексеевича при удаче переворота поступили бы таким же манером? Восстание было серьезным, угроза тоже. Где за такие дела милуют? Рубить лично - не стоило бы, горячность некрасивая. Но ведь как раз Иоанн Васильевич - к сожалению - первый из русских Царей, кто подал пример личных расправ. Не только убиения, но и участия в пытках. ("Подгребал угли" под ноги героя этих ваших Молодей...) Так что...
«Просвещенная» дочка Петра Елисавета клеймила преступников словом «ВОР», которое выжигали на лбу каленым железом (отсюда и целая россыпь русских фразеологизмов: «прожженный плут», «заклеймить позором» и «на лбу написано»).
Просвещенная дщерь Петрова отменила смертную казнь. Уникальный случай во всей Европе по тем жестоким временам. Думается, никто из определенных по суду к позорному клейму не предпочел бы вместо него потерять голову. (Кстати, тогдашнее "вор" это сегодняшнее "убийца", "разбойник", а тогдашним вором был "тать").
Ее наследница (точнее, узурпаторша) Екатерина II беспощадно подавила пугачевский мятеж: в центре Царицына на шесте была установлена чья-то мятежная голова, по всем дорогам и у подъездов к деревням для устрашения стояли столбы с подвешенными на «глаголях» телами взбунтовавшихся крепостных; по Волге и по Дону были спущены плоты с казненными пугачевцами. Особенно свирепствовал Петр Панин, родной брат главного тогдашнего либерала Никиты Ивановича Панина, президента коллегии иностранных дел.
Екатерина, значит, "узурпаторша", а кто Емельян? Настоящий Петр? Такое чувство, что граждане товарищи не читали не то, что "Истории Пугачевского бунта", но и "Капитанской дочки". Страна была залита кровью, в случае успеха мятежа пошел бы необоримый хаос, возможным последствием которого явилась бы иностранная интервенция. В числе "свирепствовавших" негодяев упомянем юного Гаврилу Романовича, будущего великого поэта. Только по революционному это "свирепствовать", а по нашему - блюсти присягу, мужествовать и храбровать.
При жизни Иоанна Грозного не было ни единого весомого заговора против его трона и жизни. Самое "криминальное" - боярский спор о наследовании на момент его тяжелой болезни.
В качестве примера "жестокости не хуже, чем у Грозного" также ставится казнь фрейлины Гамильтон. Извините, если ли различие: заставить на глазах у родителей восьмилетнюю девочку выпить яд, либо приговорить (по суду) к смертной казни женщину, за которой (помимо воровства у Государыни бриллиантов) обнаружилось два абopта и одно умерщвление новорожденного? (Подробности последнего ужасны). Кстати, за Анну Гамильтон просила и обокраденная Императрица, и другие дамы. Но жестокий (да, что отрицать) Петр Алексеевич тут пошел на принцип. Он ратовал за приостановление расправ в простом народе над незаконными детьми, призывал отдавать их на казенное воспитание. Это было новшеством, устанавливалось трудно. А тут - фрейлина, образованная женщина, с которой спрос выше - туда же.
Еще жестокостью Петра ставят преследование староверов. Ну это, как говорится, не он начал. Но староверов грознисты именуют "национальной оппозицией".
В действительности известно, что гражданские войны страшнее внешних, а если гражданская еще и религиозная - это всегда край бездны. При Грозном не было религиозных войн, поэтому дежурные крики "а вот Варфоломеевская ночь" (которой, кстати, предшествовал никому не ведомый но не менее впечатляющий Михайлов день) не имеют отношения к существу дела.
Все времена жестоки. Но "уникальность" Грозного в том, что, единственный в нашей стране, он развязан террор против собственного народа, поделив его на "опричнину и земщину". Даже от чудовищной тюдоровской узурпации, даже от садизма Людовика Одиннадцатого несло потери преимущественно дворянское сословие, а оно всегда в группе риска. Хоть бы художественную литературу эти граждане товарищи читали, а не просто переписывали выдумки друг у дружки. Граф Алексей Константинович десять лет сидел в архивах, когда работал над "Князем Серебряным". С какой сцены начинается роман? То-то и оно.
Ах, ну да. Он же граф и боялся. Разума возмущенного, который вскипел сперва в сороковых годах ХХ века под руководством примерявшего шапку Мономаха товарища Сталина, а затем в столетии XXI, в среде тоскующих по Иосифу Виссарионычу мультимиллионеров.
Словом - на Ивана Грозного все "клевечут". Клеветал Государь Освободитель, а ныне клевещет Запад, а у самих-то, у самих, да у них... У них как у всех, у нас тоже. Но в действительности на "коллективном Западе" (эпитет, характерный для носителей добавочной хромосомы) Иоанном Червертым интересуются только специализированные историки. У широких масс и к собственной то истории интерес не чрезмерен. Современность живет современностью.
К чему в пресловутой "информационной войне" какой-то давний Иван Терибль, про которого надо долго объяснять среднему англичанину или французу, кто это вообще таков. Проще и практичнее сочинить небольшую Бучу. Вся околоисторическая борьба идет только внутри страны. И сводится к тому, что весь левый лагерь хочет ее перетолковать, а правый должен сохранить. Разве что коммунисты хотят, чтобы плохи были все Цари, кроме Ивана Васильевича, а либералы - что все Цари были Иван Васильевичами. Но те и другие сходятся в одном: подогнать свою выгоду к трактовке прошлого.
И тот "Царь Иван", о котором надрываются в крике сегодняшние агитаторы, не имеет почти никакого отношения к Иоанну реальному - ни в достоинствах, ни в грехах. Вас обманывают, подслвывая надутую при красном терроре подделку.