Чем ниже в пещеру они спускались, тем ближе жалась к посуровевшему старшему брату уже продрогшая до костей малышка, а потом вдруг остановилась и попросила срывающимся от волнения голосом:
— А можно, мы отдохнём чуть-чуть? У меня ножки устали. И здесь очень, очень холодно.
Воспитательница поплотнее закутала девочку в уже переставшее греть одеяло и обратилась к нетерпеливо поджидающему их Мяснику:
— Ты уверен, что это здесь? Мы не можем вечно так ходить.
— Разумеется, уверен, — почти грубо ответил Мясник, но тут же без особого пиетета сбросил на землю грузно осевшее тело инспектора. Тот завозился во сне и вывернулся, бессознательно пытаясь принять более удобную позу.
— То есть будем идти, пока не упадём от усталости? — раздражённо фыркнула Добрая Люся.
— Ну я же остановился! — Мясник поскрёб пятернёй щетину. — И на самом деле я думаю, что уже близко. Не факт, что нас ждут с распростёртыми объятиями, так что…
Из рассечённой фонарями темноты вылетело лассо и подсекло Мясника за ноги, заставив грохнуться о землю с неприятным хрустом в левой руке. Он взвыл и рванулся высвободить стреноженные ноги, но верёвку резко натянули и безжалостно протащили мужчину по камням, так что он лишь краем глаза уловил, что остальные тоже попадали, как сбитые кегли. Маленькая девочка громко завизжала и всё подземелье наполнилось сдавленными криками.
Илья успел заметить, как обеими руками отчаянно цепляется за ботинок инспектора Эля, и потерял сознание.
Запрещённые дети (начало, назад)
Пробуждение было неприятным, но навязчивый холод куда-то исчез. И темнота тоже отступила, словно вся пещера наполнилась мягким светом из неизвестного источника. Затылок обожгло острой болью и Илья потянул было руку, чтобы нащупать рану, но из-за спины раздался скрипучий голос:
— Не надо хватать. Заразу ещё занесёшь.
Илья выгнулся и уткнулся в колени морщинистого чудища, сидящего на корточках и укоризненно смотрящего на мальчишку сверху вниз. Чудище было такое же, как подстреленный инспектором экземпляр, только старое и говорящее, и Илья тоскливо подумал, что им всем теперь точно крышка. Он обернулся в поисках остальных пленников, но вместо них обнаружил рядом нескольких ничком лежащих чудищ со связанными лапами. Они крепко спали, накрытые каким-то тряпьём, так что Илья как можно деликатнее вступил в беседу, молясь, чтобы не испортить и так безнадёжную ситуацию:
— Спасибо. Не буду. А что с моими… друзьями?
— Пока спят, — старик продолжал сверлить Илью непонятным, но вряд ли сильно враждебным взглядом.
— За что вы нас так?
— Как — так? — удивился старик, а Илья про себя отметил, что данная эмоция хорошо различима на мясистой и лупоглазой морде чудища.
— Ну… по голове вот ударили.
— Не ударяли. Достали вот это… — старик бросил на нагретый камень перед мальчиком какой-то небольшой предмет, похожий на измазанную в вязкой жидкости капсулу с крошечными лапками.
— Что это? — брезгливо отодвинулся Илья.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Это было у тебя в голове, не у меня, — пожал плечами старик и неприятно хохотнул, содрогнувшись всем своим костлявым телом, — так что тебе видней. У вас у всех это было.
Илья ещё раз обернулся на пленных чудищ и только сейчас понял, что у каждого из них был небольшой шрам на кожистой макушке. Он испуганно моргнул, пытаясь сопоставить увиденное, и вдруг осознал, что из-под ветоши, прикрывающей его худые ноги, торчат одетые в знакомые красные штаны и совершенно чужие нескладные лапищи.
Он засучил сцепленными ногами, отгоняя морок, и лапища синхронно заходили ходуном.
Старик перестал смеяться и неожиданно твёрдо прижал Илюшу к полу.
— А ну хорош! Не дергайся. Повредишься ещё у меня.
— Что это?! — сорвался на тонкий визг Илья.
— Что, себя увидал? Ну и как, нравится? — тот глумливо растянул пасть.
— Что вы со мной сделали?!
— Ничего, — усмехнулось старое чудище, — просто помог тебе увидеть правду. Привыкай.