Глава 8. Генри
Пошёл ты нахрен, Генри!
Да-да, пошёл ты!
Давай, герой, спасай девчонку!
Ты говорил про другое. Про…
(про боль в печени)
А я, дура, боялась испортить чёлку…
(когда ты был покалеченный)
И, ты назвал меня дурёхой.
Княжной.
Элитой.
Звёздами и судьбой меченой.
Давай, герой, спасай девчонку!
(А бредя во сне) Своей дочуркой.
Я помню нас. Помню твоё и моё…. Наше. Настоящее. Вечное.
Я говорила про вещее. Империей обещанное.
Как говорил Высоцкий – То же небо – опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.
Давай, герой, спасай девчонку!
Твой и мой разговор во тьме:
Когда я обнимаю тебя, ты притворяешься что спишь.
А когда я притворяюсь, говоришь – спи, мой малыш.
Я ничто. Я дерьмо.
Лабораторный я выкидыш.
Затем лишь стон и смерть, а ты улыбаешься,
Знаю, что так от моей любви ты спасаешься.
Пошёл ты….
Не уступай страшной мечте….
Пусть не мне.
Не засыпай, когда во тьме.
Вскоре я буду мстить.
Всем, кто дороже тебе.
- Твои глаза светятся.
Ярое презрение к мутантам. Он ощутил это болью в груди. Словно его пырнули в пьяной драке у мостовой за пару денежных купюр. Она так смотрела на него. Второго сорта он. Конечно. Генри отвёл глаза.
- Прошу прощения, княжна.
Она фыркнула и сжала в кулаке его палец. Генри проскрежетал зубами от бьющей с каждым ударом сердца, боли.
- Придётся ампутировать его, - без особого сожаления бросил мужчина, глядя на лиловые прожилки мышц и оскальпированные места пальца. Он бы отдал всю руку… Смешные мечты. А вот если бы?
Анна начала перевязывать, а он молча стиснул плечо Анны и смотрел на её зябнущую распахнутую грудь, чтобы его не стошнило.
Становилось очень холодно. Корабль стремительно терял температуру, перераспределяя энергию на специальные отсеки и содрогался от бесконечных столкновений с порождениями Громны. Со всех сторон бесилось нечто, чувствуя страх жертвы. Он чувствовал их своим страхом.
Конечно, ведь ты мутант. Я знаю это, Орим.
Звучит, как плевок в лицо.
Она не оскорблена, когда он приказывает ей. Замри. Заткнись. Бегом! Генри запускает их по одному и бросается в неравную схватку. Анна зажмуривает глаза и в ужасе кричит. Хрип, стоны, хруст, грохот и мускусный запах протухшей плоти. На нём нет чистого участка. Даже на глазах бугрится кладбище эритроцитов. Из каждой схватки он возвращается всё безумнее и злее. Сукровица льётся по его ногам. Он бесконечно прислушивается и оглядывается за спину. Анна боится ему сказать, что сознание делегации продублировано. Что никто не забыт и может быть восстановлен через архив сознания. Информация эта совершенно секретна для таких отсталых миров. Имперские техно-маньяки настолько ушли в технологиях… Если из достойнейших кто-то умрёт, то это будет только Генри. Сражение бессмысленно. Оно только для него. Кто он? Каков он? Император это оценит.
Для Анны это дикое приключение, но она боится терзающих тело когтей и зубов. Боль — это её фобия. Такая смерть ей не по нутру. Смерть не страшна. Ужас страданий перед ней, потому она заставляет его продолжать бой.
Аня показала на очередной шлюз, ведущий в лабораторию, когда на них свалилось что-то чёрное. Прорубило палубу кислотой и выжидало. Похожее на ската с иглами и россыпью глаз по цвету как скисшее молоко. Анна заметила на его глазах слёзы, когда Генри с криком бросился в атаку. Он не жалел себя. Ему было безумно страшно, и он спрессовывал это, чтобы выстрелить. От запаха жжёной плоти замутило. Генри потрошил тварь, втыкая и втыкая в него острое. Что-то ворвалось в закрытый шлюз, с другой стороны, осмотрелось и разоралось, увидев Анну. Сотни тысяч чудовищ, шныряющих по звездолёту, ответили его зову. Грохот бегущей плоти начал раскачивать этот громадный звездолёт. Скоро они все будут здесь!
Всё пропитано кровью, слюной и слизью. От него воняет как от этих монстров. От него становится дурно. Генри уже не замечает этого, просто прокладывает путь, набрасываясь на изощрённого врага. Изо рта вырывается пар. Очень страшно. И, ещё очень темно. Его глаза мерцают в темноте, и он вдруг отстраняет её, чтобы исчезнуть в темноте. Абсолют темноты таков, что глаза не привыкают к ней, и, через сорок минут, ты не видишь ладонь, дотронувшуюся до носа.
Это туман. Простой туман не может быть таким странным.
Звук в нём как крик под водой. Очень густой и дробный. Нужно приложить губы к уху или губы к губам, чтобы понять своего собеседника. Анна засыпает, обхватив его талию ногами.
- Спи, малыш, - слышится ей в полудрёме. Его глаза нацелены на монстра, тихо выбирающегося из пробоины корпуса. Кортик плотно сжат у неё за спиной. Облеплен бардовой глиной. Плоть + кровь.
Оно вытянулось, посмотрело на людей. Глаза – десятка четыре тонких чёрных как у улитки прутиков. Желеобразное и неряшливое. Втянуло воздух. В его полости образовался пузырь, который начал спрессовываться и с громким басом свистнул из обратной части существа. Люди его не заинтересовали и это, начало заглатывать чёрный и массивный труп, запихивая его в своё беспозвоночное тело. Ещё раз удивлённо взглянув на людей, это ушло. Ещё никогда это существо не встречало такую странную добычу.
***
Анна проснулась, когда ей в живот воткнулась его эрекция. Она ворочалась, пытаясь не спугнуть спасительную метаморфозу сна: из ежедневного променада по мостовой Либерана, она оказалась в лаборатории. Такие же как она открыли свои глаза и беззубые рты. Их одновременный крик взорвал капсулы хранения. Длинные космы отросших соломенных волос вырвались засаленными лентами. Волосы ворвались в её рот. Разрывая стенки пищевода, пока мама готовила утреннюю яичницу. Её лицо – перламутровая жемчужина устрицы. Собака лакает Млечный путь. Красные вороны гаркают на могилах мёртвых сестёр.
Аня вздрогнула и разлепив глаза, посмотрела на Генри. За его вéками метались светящиеся зрачки. Мышцы время от времени напрягались и вздрагивали. Она подтянулась выше его топорщащегося паха и легла на живот. Щетина покрывала его лицо, шею и грудь чёрным полотном. Зияли алые язвы от кислоты, укусов и порезов когтей. Нарывы от яда взбунтовались вулканами, образовывая чёрные пятна струпьев, грозящие скорой гангреной. Она вытянулась вдоль его тела. Легла на плечо и стала вдыхать кислый пот его шеи. Одновременно отвратительный и притягательный. Обескровленные губы мужчины манили, и Аня безотрывно глядела на его обеспокоенное от кошмаров лицо, раны и губы. Он вздрогнул, попытался повернуться на бок, но только набросил на неё руку, что-то пробурчал и повернул в её сторону голову. Из рта доносился запах нечищеных зубов и яд существ, от которых он отхватывал зубами куски, когда положение было безнадёжным. Генри орехово-горький и кисло-сладкий как недозревшая фейхоа, коньячная корка дуба и приторный финик. Она лизнула его, пробуя на вкус как изощрённый, древний вампир пробует тело отравленного трупа пробудившись спустя тысячу лет. Странно и великолепно. Он отвечает на её поцелуй, прежде чем открывает глаза. Жестокий, страстный поцелуй как укус. Языки сплетаются. Они смотрят друг на друга. Анна стремится вниз, стягивая его зловонные окровавленные парадные брюки. Обоюдный грохот похотливых от окситоцина сердец, сильно отягощённый стыдом. Она одёргивает руку, почувствовав горячий орган. Взмывает вверх. Закрывает глаза руками, прячется за столами и начинает рыдать, тихо всхлипывая и шмыгая носом. Дура чёртова. Она кусает руку, чтобы опомниться.
Какое-то время Генри переводит дух, пытаясь успокоиться. Натягивает штаны и тяжело вздыхает. Сердце ноет и бьёт, в бессилии разрываясь по всем. Он сжимает свою самую страшную рану – запечённый кислотой глубокий разрез под ключицей, пока он не начинает кровоточить. Боль заменяет ему страстное желание.
Он надеется забыть это очередной схваткой. Замечая Анну только по неуверенной походке, Генри заходит в медицинский корпус.
Традиционно белое помещение, похожее на храм изнутри. Фресками имена врачей над головой и по стенам. Миллионы, сотни миллионов имён и фамилий мемориальными слоями покрывают всё вокруг. Храм Здоровья, говорит Анна. Что-то она скрывает. Такое, что может не выдержать его представление о мире. Особая концентрация поклявшихся богам, стоящим у головы больного. Забыты боги и творцы принципов и обязательств. Гиппократ среди врачей вписан далеко не в первых рядах. Впредь они ВСЕ свидетельствуют своё покровительство Императору. Мёртвому Владыке, правящем живыми. Жуткие установки регенераторы, похожие на монументальные алтари для жертвоприношений. Толстые пакеты с янтарной жижей свисают с потолочной кровли как коровье вымя.
По мнению Генри храм жутковат. Вместо распятого Христа громадная чёрно-ртутная сфера, сжирающая свет. Христос воистину воскресе! Вот, что говорится на ней, на всех языках, известных человечеству. Анна дотрагивается до сферы, и она начинает гудеть. Вымя извергают струи янтарной слизи, которые охватывают тело Генри. Он бьёт кортиком, но враг слишком мелок. Наномашины лезут в его кишки, заполняя рот. Генри обречённо устремляет глаза на Анну, но она просто смотрит. Пока тьма не поглощает его сознание.
«Активация. Пользователь Анна Орлова»
«Запуск регенерации организма» - оповещает Храм Здоровья.
«Время окончания, сек: 49, 48, 47…»
«Обнаружены генома-вирусы. Произвожу обработку данных»
«Обнаружены спящие модификаторы»
«Активировать:»
«Да»
«Нет»
Анна подошла к цилиндрической капсуле. Внутри, как утопленник плавал Генри. Одежда, как источник биологического заражения была изъедена. Движение ему придавали громадные колонии наномашин, вращающиеся вокруг него и нападающие на повреждённые участки тела. Оранжевая трубка из тех же машин соорудила для человека воздушный клапан. Анна провела пальцами по органическому стеклу, запотевающему от разницы температуры. Внутри было горячо.
- Система, что значат спящие модификаторы?
«Похоже пациент – паладин, Анна Орлова».
- Вот почему его глаза светились. Активировать.
«Внимание! Активация спящих способностей потенциально опасное оружие»
- Активировать.
«Обновление сеанса регенерации. Время окончания, сек: 279, 278, 277…»
Нечто ударило в шлюз и его выгнуло. Следующий удар проломил стальную плиту. Лапа с когтями зацепилась за край и начала рвать, чтобы протиснуться. Вонь крови падальщика ударила в нос. Аня спряталась за одну из установок, продолжая шёпотом обратный отсчёт.
Из пасти хищника лилась кровь. Это тот самый, которому Генри отрезал язык. Жёлтая россыпь глаз хаотично передвигались на жуткой морде, осматривая помещение в поисках жертвы. Зубы чавкали. Изнури доносился рокот голодного желудка и озлобленность. Оно увидело Генри и поколебавшись, пытаясь понять сдохла жертва или ещё нет, неторопливо пошло вперёд. Ещё немного и оно учует Анну. Она схватила себя за плечи и поискала чем можно защититься. Слишком высокое медицинское развитие почти исключило участие хирургов. Профессия в первом радиусе Империи на грани вымирания.
Монстр заверещал от боли, выбивая дробь ногами. Аня выглянула и увидела, как длинное тело вытаскивают за хвост. Оттуда летит чёрная кровь и куски плоти. Существо, похожее на гигантского крокодила увидело Анну, но она уже его не волновало. Монстр изогнулся и бросился в шлюз. За чертой видимости началась бойня. Душераздирающий вой и челюстной хруст. Звук рвущихся мышц и лопающегося позвоночника.
С ужасом Аня смотрела на тени, отражающиеся на стене. Нападающих было двое, гораздо меньших по размеру, но убивших такого мощного хищника без особых усилий. Сначала появилась вращающаяся в локте рука, похожая на циркулярную пилу. Нога существа шагнула внутрь и рывком протиснулась в Храм Здоровья. Следом второй. Они передвигались судорожными рывками. Расширив глаза, Аня увидела свою собственную копию, если бы её нарисовал ребёнок. Рядом карикатуру на Генри. Общие черты: гуманоидный силуэт. Всё очень гипертрофировано. Лиловые мышцы с красно-синими проводами сосудов. Длинные пальцы, заканчивающиеся бритвами когтей. Глаза расположены несимметрично, а вместо волос – наплывы цветной плоти, имитирующие локоны и пряди. Увидев Генри, они склонили голову и уставились на него. Их тела начали приобретать человеческие черты. Даже копия Анны стала похожа на нечто среднее. Словно два лица были слеплены в одно. Изначально без половых признаков, но глядя на Генри, между их ног появился деформированный отросток, извивающийся вокруг бёдер, точки сосков и отросли чёрные волоски на груди. Они стремительно мимикрировали, бездумно копируя свою жертву. Вместо рта торчали острые как иголки зубы, выдаваясь вперёд. Страшно несло дохлятиной.
- У тебя глаза светятся! – ужасное подобие на голос девушки, будто тело кошки рвут тисками.
- Спи, малыш, - отозвался двойник Генри. Следом какой-то клокочущий звук, - придётся ампутировать его.
Продолжение следует...
Глава 7. Ощущение мрачной угрозы
#фантастика #боевая фантастика #постапокалипсис #третья мировая #владимир найтмар #ЧИТАТЬ ФАНТАСТИКУ