Когда говоришь об Украине и России, то нужно помнить крайне важную (да даже и ключевую) вещь - Украина замешана на самолюбовании, о России же такого сказать нельзя.
Суть Украины – постоянное биение себя в грудь: мол, мы великие! Безусловно, мы герои! Вне всяких сомнений, нас все обожают! Еще чуть-чуть – и мы всех победим! Мы станем Европой, да мы будем жить как в Швейцарии!
Это же проявляется и в выступлениях (довольно нелепых и оттого фантасмагоричных) политических лидеров Украины, которые стремятся даже свои безусловные поражения – да хоть Мариуполь, хоть Северодонецк, да хоть Херсон – подать как победы, причем, не обнадеживающе, а как-то показушно что ли. Отчего все происходящее становится просто смешным. При этом жители Украины всячески это поддерживают и одобряют.
А вот русская культура, напротив, предпочитает скромность. Непреложный факт в том, что России, русскому человеку неудобно говорить о себе и гордиться собой. Да даже само слово «русский» откровенно табуируется властью долгие годы при молчаливом согласии населения – о чем вообще можно в данном случае говорить (русские запросто готовы гордиться собой, но уж точно не делать победы из того, что ими не является).
Это же проявляется и в действиях власти – странно представить себе у Путина актерские этюды в стиле Зеленского с экзальтацией и возвеличиванием «защитников» того или иного города (да ему это и в голову не придет, у нас подобного плана политик один – Рамзан Кадыров, который и к русским все же не относится, и на высшую власть не претендует).
Все это говорит о том, что мы – русские - не хотим сиять на пьедестале. Для этого мы недостаточно себя любим. Мы сомневаемся, мы с подозрением или иронией смотрим на павлинов. Хотим уйти в тень, сесть на пенек, вздохнуть, сказать: да ну, фигня какая-то.
Также мы с трудом гордимся и своими культурными успехами (хотя, конечно, и не вполне из осознаем). Но в условиях военной операции это, конечно, становится проблемой: когда загадочная русская душа и нежелание выпячивать даже явные и бесспорные успехи оборачивается тем, что противник (злой и мотивированный) начинает своей пропагандой забивать весь возможный эфир и, тем самым, одерживает медийную победу.
Что с этим делать – понятно говорить о победах должны публицисты, литераторы, военные журналисты, но вот здесь и возникает вакуум – ну не кажутся нынешние военкоры (а уж, тем более, звезды федерального ТВ вроде Скабеевой и Киселева) новыми Эренбургами и Левитанами. Масштаб, как говорится, не тот…