«Люди не боятся тех, кто впадает в бешенство или бьется в истерике. Поистине страшен человек, который спокойно говорит о своих потребностях», – записала Марина в дневник после сеанса у психолога.
Она обратилась к нему, страдая от невроза. На почве стресса Марина лишилась половины волос и оставшиеся затягивала тугой резинкой, чтобы и они не выпали.
На первом же приеме психолог дал точные инструкции. Сказал, например, не обращать внимание на истерики, крики и прочие манипуляции окружающих. И Марина не обращала. Она объясняла, требовала, а неприятные разговоры бескомпромиссно заканчивала. И делала это смело, ведь ответственность лежала на психологе.
Через пару месяцев Марина заметила, что проблем у нее нет. Муж Марины мыл посуду, мать извинялась, если звонила чаще одного раза в неделю, СМС от свекрови заканчивались фразой «С уважением». Сообщений от начальника вообще не поступало: Марину саму прочили в руководство.
С помощью психолога она научилась облекать чувства в слова.
– Чудо не случится, – повторял он, – и мир не наступит, если человек прямо не скажет, чего хочет.
И правда, зачем бить, то есть мыть посуду со слезами на глазах? Надо спокойно попросить об этом мужа. С битьем посуды он лучше справится.
Зачем нервничать из-за того, что мать лезет с непрошеными советами? Следует сократить общение до минимума.
И хамить свекрови не надо, когда она спрашивает о питании сына. Причем не ее, Марины, сына, а свекрови – тридцатилетнего мальчика. Лучше посетовать:
– Мне грустно, что Вы нам не доверяете.
Ну и конечно, бесполезно злиться на начальника. Нужно самой прорваться к власти.
Восстановив личные границы пациентки, психолог отпустил Марину с миром, то есть с рекомендацией продолжать. Но отныне рекомендации ей были не нужны. Новая Марина стала загадочной личностью, а именно – взрослым человеком.
Зато у окружающих Марину остались прежние привычки. Они не ходили к психологу и действовали по старым шаблонам. А именно: жаловались, ругались и втихомолку обижались друг на друга. И волосы у них выпадали от стресса.
Марина решилась помочь – воспитать здоровое общество в рамках хотя бы одной семьи. Или одного рабочего коллектива. Она вмешивалась и лезла, наставляла и учила, критиковала и советовала. И уже муж просил Марину: «Лучше помой посуду»; мать не хотела звонить чаще одного раза в неделю, а сообщений не было не только от начальника, но и от свекрови.
Загадочный, то есть взрослый человек ни на кого не обиделся и ни с кем не разругался. Марина оставила окружающих в покое так же, как когда-то они оставили ее. И наступил мир. И чудо, наконец, случилось.
Кеша ЗАХАРЕНКОВ