Найти в Дзене
Елена Халдина

Боже сохрани

Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 174 часть 19 Галина Лысова ушла, и все, кроме Татьяны, облегчённо вздохнули. Михаил Михайлович стёр испарину со лба носовым платком и поделился впечатлением от знакомства с Галиной с её дочкой: — Ну, Татьяна, мать-то у тебя остра на язык: взбодрила так, что у меня сердце прихватило, — он достал из кармана пузырёк с нитроглицерином, открыл его, взял таблетку и засунул её под язык. Татьяна не смолчала: — Да, мать у меня молодец! Быстро вас на место поставила, уж давно бы надо было, да некому, — она слегка прищурила глаза и взглянула на него с презрением. — Я ведь помню, — помахала она ему указательным пальцем, — как вы мне отказали для дочки место в яслях. — Злопамятная ты, — заметил он, — а места-то у меня и на самом деле не было. — Не было, ага… — усомнилась она, — а как надавили на вас, так сразу и нашлось. — Нашлось, но это не моя заслуга. Ты же знаешь, — напомнил он, —председатель профкома завода дядя её мужа по матери. — Знаю, ещё бы не знать

Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 174 часть 19

Галина Лысова ушла, и все, кроме Татьяны, облегчённо вздохнули. Михаил Михайлович стёр испарину со лба носовым платком и поделился впечатлением от знакомства с Галиной с её дочкой:

— Ну, Татьяна, мать-то у тебя остра на язык: взбодрила так, что у меня сердце прихватило, — он достал из кармана пузырёк с нитроглицерином, открыл его, взял таблетку и засунул её под язык.

Татьяна не смолчала:

— Да, мать у меня молодец! Быстро вас на место поставила, уж давно бы надо было, да некому, — она слегка прищурила глаза и взглянула на него с презрением. — Я ведь помню, — помахала она ему указательным пальцем, — как вы мне отказали для дочки место в яслях.

— Злопамятная ты, — заметил он, — а места-то у меня и на самом деле не было.

— Не было, ага… — усомнилась она, — а как надавили на вас, так сразу и нашлось.

— Нашлось, но это не моя заслуга. Ты же знаешь, — напомнил он, —председатель профкома завода дядя её мужа по матери.

— Знаю, ещё бы не знать, — съязвила Татьяна, и Михаил Михайлович уже пожалел о том, что завёл этот разговор.

Обстановка накалялась и готова была разразиться новым скандалом. Хозяин дома, желая его избежать, предложил:

— Давайте пить чай, а то торты проквасим, жалко выбрасывать будет.

— Ох и жадные вы, Вехоткины, — смеясь заявила Татьяна.

— А почему сразу жадные? — возразил ей свёкор. — Мы копейке цену знаем, если уж и тратим, то с толком: купили торт — значит, надо съесть.

— Это вы в сон-час решили тортиками побаловаться?

— В какой ещё сон-час? — переспросил Николай сноху.

— Как в какой? — она кивнула на деверя. — Вовка вон сказал маме моей, что у вас сон-час. Повод, значит, нашли мою мать выпроводить, эх вы… А сами торты трескать собрались. Да мне ваши торты после такого поперёк горла встанут. — Татьяна кипела от возмущения, заступаясь за мать. — Собирайся, Ванька, пошли домой сейчас же, — прикрикнула она на мужа, но он и не думал никуда уходить.

— Тебе надо, так ты и иди, — ответил он, наливая себе в кружку чай, — я торты редко ем, и в горле моём они не застревают.

Жена Ивана фыркнула раздражённо, а потом прикрикнула на сына, сидящего за столом:

— Вставай, домой пойдём, раз бабушку твою выпроводили, то и нам тут делать нечего.

— Не-е-е, — заверещал сын.

— Да отстань ты от него, Тань, пусть поест парнишка, — попросил свёкор.

Золовка протянула племяннику тарелку с куском торта и сказала:

— Ешь, Прошенька, ешь.

Прошка с аппетитом набросился на торт. Татьяна и сама была не прочь попробовать его, но вредность не позволила ей это сделать.

— Да ну вас всех, пошла я домой, — сказала она, но в душе надеялась, что её будут упрашивать остаться, и тогда она согласится. Но то ли торт оказался вкусным, то ли Татьяна с матерью со своими несносными характерами всем изрядно надоели за день — уговаривать её никто не стал: всё увлечённо ели торт и нахваливали.

— Тань, — окликнул её свёкор, когда она уже надела пальто и собралась выходить, — возьми хоть внучатам гостинцев с собой, Алька сейчас тебе всё упакует.

— Нет, — заартачилась она, включив опять свою вредность, — обойдёмся, зубы целее будут.

Она вышла, и дышать всем стало легче. Скандалы и разборки на этом в доме Вехоткиных прекратились. Иван наелся до отвала и, взгрустнув, предложил:

— Может, песню споём?

— Да как-то сегодня не до песен, когда мама в больнице, — ответил ему брат.

— Вовка, да с песней-то и жить легче: споём — расслабимся, — настаивал на своём Иван.

— А может, и правда споём? — нерешительно переспросила сестра. — Сто лет не пела. Раньше, бывало, мама как запоёт, а я слушаю и наслушаться не могу: голосистая она у нас.

— Это точно, Алька! — поддержал её Иван.

— Да, сестра у меня такая. — подтвердил их дядя, — В мать она пошла. Мать-то наша пела не хуже самой Мордасовой. Как запоёт, — и он пропел от души, — Эх, гармонь моя-а, да, гармоно-о-чики, золочёные да уголо-о-чики, у-ух*.

Прошка звонко засмеялся и захлопал в ладоши, ему тоже хотелось петь. Михаил Михайлович спросил у свояка:

— Николай, а ты-то чего молчишь, может, и правда споём, а? Не на поминках же мы, а на юбилее моей сестры Валюшки.

— А чего не спеть-то, коль душа просит, — ответил он ему, — Вань, бери баян!

— Да, с радостью, отец! — тут же откликнулся Иван и рванул в комнату за баяном. Илона поглядывала на всех с нескрываемым удивлением: петь и она была не прочь. Улыбаясь, она поддержала разговор:

— Бабушка моя тоже эту песню любила! Давайте и правда споём.

— Вот это я понимаю! — выходя из комнаты с баяном воскликнул Иван, — Сразу видно, что ты девка-то наша, свойская! Плохие-то люди не поют.

— А вы думаете, я хорошая?

— Конечно, даже и не сомневаюсь: мой брат на плохую-то бы и глаз не положил, а раз он тебя выбрал, то, значит, ты добрая.

Илона слушала его и улыбалась, и брат жениха уже не казался ей таким рыжим, и его отец не пугал её разговорами о всеобщей молитве за здравие юбилярши, и сестра была приветлива с ней.

Иван сел на стул и заиграл на баяне песню, и все дружно запели:

На гармо-о-шку, на двухря-а-дку я сире-е-ни положу-у, веселей играй сего-о-дня гармони-и-сту закажу-у…

Песня лилась по дому Вехоткиных, наполняя своим теплом души окружающих. Всем было чудесно в этой душевной компании. Илоне казалось, что она знала всех присутствующих всю свою жизнь.

— Вот видишь, а ты уезжать хотела! — шепнул Илоне жених.

— Да, я была не права, — призналась она вполголоса, теребя рукой золотую серёжку в мочке уха, — ох, и шума было от этих двух женщин… Не они бы, так, возможно, что и мать твоя бы в больницу не слегла.

— И не говори. — согласился Владимир с невестой. — Надо сто раз подумать, прежде чем в гости к себе кого-то пригласить.

— Надеюсь, на нашей свадьбе их не будет?

— Боже сохрани!.. Надо сразу предупредить мать с отцом, чтобы их не звали. Хотя Танька-то ведь жена моего брата.

— И где у него мозги были?

— О-о, — Владимир махнул рукой, — это долгая история, как-нибудь расскажу, хотя я и сам много чего не знаю: так краем уха слышал от матери, когда она с бабой Глашей говорила.

Пояснение:

Слова из народной песни «Гармонь моя, гармоно́чики» *

© 10.07.2022 Елена Халдина, фото автора

Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.

Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны

Продолжение глава 174 часть 20 Запомни, сынок будет опубликовано 13 июля 2022 в 04:00 по МСК

Предыдущая глава