Считается, что самый большой в мире танк на конец Второй Мировой войны был построен в Германии. Это был так называемый «Маус» («Мышь»), официальное название было Pzkpfw.VIII Maus. Танк являл собой настоящего гиганта весом почти 190 тонн, и он должен был выполнять функции танка прорыва. Бронирование в 20 см позволяло полагать, что это было бы самое лучшее средство прорыва из всех существовавших тогда в мире.
Но придумали немцы этот танк слишком поздно – в 1942 году, и до конца войны было построено всего два экземпляра. Оба они достались СССР, но так как машины были сильно повреждены в результате подрыва, то из них собрали один танк, и сегодня его можно увидеть в подмосковном музее в Кубинке.
Но мало кто знает, что свой супертанк во время войны создали и японцы. И по многим параметрам он уступал немецкому «Маусу», но зато по некоторым превосходил. В целом это должен был быть такой же эффективный супертанк, хотя на него возлагались задачи не только прорыва, но и обороны, в том числе и противокорабельной (защита от десантов).
Назывался этот японский танк «O-I», и существовало целых 5 его модификаций. Хотя на сегодняшний день не сохранилось никаких чертежей, но имеются некоторые детали, которые этому танку принадлежали, в частности – гусеничные траки огромной величины. Кроме того в Маньчжурии во время наступления Красной Армии в 1945-м были обнаружены ДОТы с башнями, предположительно ранее принадлежавшими японским супертанкам.
Итак, японский «O-I» был длиннее, шире и выше «Мауса» - 10х4,2х4 метра против 9х3,7х3,7 метра соответственно. Также выше была и скорость – немец мог разгоняться на шоссе до 20 км/ч, тогда как японец – до 25. Ну, это и понятно – массы были разные. Маус весил почти 190 тонн в снаряженном состоянии, а стандартный «O-I» - "всего" 100 тонн. Правда, существовал и вариант «Mi-To» («танк полковника Ивакуро») массой 150 тонн, и он считался основным.
Бронирование обоих супертанков тоже было разным. В то время как «Маус» имел лобовую броню 200 мм, «O-I» в лобовой плоскости защищался всего 150 миллиметрами, да и та представляла собой не единый массив, а составлялась из двух 75-мм пластин, скрепленных друг с другом. С бортов японский танк был защищен в несколько раз хуже, чем немецкий – 35 мм против 195. Правда, борт прикрывала еще дополнительная 35-мм юбка, но все же 70 мм против 195 – это разница огромная.
Такое же соотношение было и в бронировании крыши – 3 см против 10.
Проходимость обеих машин была примерно одинакова – ширина гусениц к «Мауса» составляла 1 метр, а у японца – 80 см. Впрочем, он планировался для использования в сухих и зимой и летом маньчжурских степях, а не в топкой русской грязи, поэтому 80 см можно считать даже избыточной шириной.
Ну, и на закуску следует сказать о вооружении. На «Маусе» были установлены главные орудия 128-мм и по одному вспомогательному 75-мм в основной башне. На японский супертанк ставилась 150-мм гаубица с малой дальностью стрельбы в основной башне, и по две 47-мм пушки со средней дальностью в двух передних мини-башнях. Кроме того на «O-I» имелась и еще одна башня сзади – пулеметная.
Так как никаких более точных сведений об этих танках не сохранилось, сегодня имеется возможность судить об этом проекте только по воспоминаниям лиц, которые к этому проекту некогда были причастны. Наиболее достоверные данные такого рода свидетельствуют о том, что полностью был закончен только последний вариант – «Type 120 O-I». Он имел массу 120 тонн, увеличенное бронирование лобовой части 200 мм (больше чем у немецкого «Мауса»!) и длинноствольное 100-мм орудие с высокой дальностью стрельбы.
Однако принимающая комиссия, ознакомившись с результатами испытаний, осталась ими недовольна, и высшее командование отменило все проекты, которые были на разной стадии реализации и готовности. Всё, что можно было использовать, например, башни с орудиями, отправили в Китай и применили их в качестве ДОТов, остальные элементы утилизировали в 1944-м.
Имеются свидетельства, что советские войска обнаружили в Маньчжурии две башни с танков «O-I», использовавшиеся в качестве долговременных огневых точек, но не придали им значения, посчитав эти башни за корабельные, а китайцы впоследствии пустили их на переплавку. Так что до сегодняшнего дня об этих «японских маусах» дошло очень мало информации, и это очень печально.