Дэниел Хадсон Бернем умер в 1912 году. В то время в Америке не было более известного архитектора. Его называли отцом небоскребов, он планировал Всемирную выставку в Чикаго 1893 года и перестраивал Национальную аллею в Вашингтоне, округ Колумбия. Заказы сыпались на него как из рога изобилия. Он был богат, обладал связями, им восхищались и в Соединённых Штатах, и за рубежом.
Он нёс стили и идеи 19 века в век 20-й. Бернем вернул в архитектуру планировку имперских городов, и эта идея стала образцом для современных градостроителей самых разных политических убеждений. Правильно расположенное подобное здание меняет все - ведь гораздо дешевле выписать большой чек на его строительство, чем по-настоящему изменить мир.
В 1882 году он построил десятиэтажный Монток-билдинг - первое здание, получившее название небоскреба, а в 1889-1891 - 16-этажный Монаднок-билдинг.
Бернем построил простое кирпичное здание с минимумом украшений и с плоской крышей. Суровый стиль положил начало новому, исключительно современному направлению, которое определялось не модой, но коммерческой логикой. Чтобы выдерживать вес огромного здания, стены становились все толще в основании. Развитие железнодорожной индустрии привело к появлению доступных по стоимости мощных стальных балок. И они начали использоваться в строительстве. Стены стали тоньше. Здания становились все более высокими и технологически сложными, а внешняя отделка упрощалась.
Эти постройки идеально выражали дух и атмосферу обретающего все большую коммерческую мощь Чикаго, Города широких плеч. Затем Бернем стал строить свои гиганты в Нью-Йорке, Сан-Франциско и других городах Америки. Небоскребы стали архитектурным символом имперского курса Америки на рубеже эпохи, которую вполне можно было бы назвать американским веком.
Небоскребы Бернема гордо устремились в будущее. Вклад же Бернема в современное городское планирование был устремлён в прошлое. Его концепция «прекрасного города» основывалась на классическом прошлом Европы, на консерватизме, который, по крайней мере отчасти, являлся результатом культурной неуверенности Америки.
Бернем возглавил строительство к Всемирной выставке 1893 года. Она стала большим событием не только для Чикаго, но и для всей Америки. В жизни нации началась новая эпоха. Страна стремительно становилась урбанистической и индустриальной, даже в сельском хозяйстве. И столь же стремительно происходило разделение нации - по расе, этнической принадлежности и религии. Этот процесс был связан с большим притоком эмигрантов.
Великим достижением выставки стало развитие реформаторского движения.
Основные усилия были направлены на реформирование городских трущоб.
Архитектура выставки демонстрировала определённые усовершенствования городской среды, но ее создатели не ставили перед собой задачу обеспечения социальной справедливости или улучшения жизненных условий бедных. Красивая среда способствует развитию гражданской добродетели - такова была основная идея. И для воплощения этой идеи неоклассическая архитектура подходила практически идеально.
В 1894 году Бернем построил Релайнт-билдинг в Чикаго, а в 1903 году Флэтайрон-билдинг в Нью-Йорке - самое высокое здание мира на тот момент.
В 1901 году Бернему поручили перестройку центра американской столицы. Вашингтон уподобился Версалю - Пенсильвания-авеню идёт от Белого дома к Капитолию, и весь город украшен зелёными бульварами, монументами и парками.
Работа Дэниэла Бернема и его сторонников зародила основу серьезного движения, основная идея которого заключалась в том, что эстетические улучшения - это верное лекарство от урбанистических болезней нации.
Проекты Бернема оставались весьма востребованными. Он возглавлял комиссию по планированию Кливленда, Чикаго и Сан-Франциско.
В это же время неоклассическое возрождение становилось повсеместным. Во Франции, в Великобритании, в Италии, в Британских колониях в Индии и Африке, позже - в гитлеровской Германии и Советском Союзе. Как показала история, правители с помощью грандиозной архитектуры пытались замаскировать угнетение и несправедливость, на которых строятся все империи.
Неоклассический стиль в своей основе всегда был маской и не имел ни реальной истории, ни реального места, ни реального контекста. Однако, напоминая о прошлом, он обеспечивал последовательность и неразрывность, необходимую для легитимизации режимов настоящего. Вот почему многие молодые и нестабильные государства и общества тянулись к нему, а тоталитарные режимы вообще не могли перед ним устоять.
Архитектура сама по себе не несёт в себе ни зла, ни добра. Она не обладает подобными качествами. Моральное значение имеют лишь намерения ее создателей и действия тех, кто ею пользуется.
Из книги Уэйд Грэхем «7 урбанистических идей, которые сформировали мир»
Продолжение следует…