The American Conservative (США)
Патрик Бьюкенен (Patrick Buchanan)
В романе «Дьявол и Дэниел Вебстер» Стивен Винсент Бенет (Stephen Vincent Benet) пишет, что если подойти к могиле госсекретаря и позвать его, в ответ раздастся голос: «Ну что, земляк, как поживает наш Союз?».
Тогда вам лучше ответить, что Союз стоит незыблем, на каменным фундаменте и окованный медью, единый и неделимый, а иначе он восстанет прямо из могилы.
Но сегодня ответить душе Вебстера, что наш Союз стоит незыблем, единый и неделимый, – значит солгать. Ибо разногласия среди нас во многом повторяют те, что застал сам Вебстер в свои последние годы перед Гражданской войной.
В опросе института Гэллапа всего 38% американцев сказали, что «чрезвычайно гордятся» своей страной, – это самый низший показатель за всю историю. Еще 27% сказали, что «очень гордятся». Но доля наших соотечественников, которые гордятся «умеренно» или «немного» или не гордятся вообще, составляет треть нации. В прошлом на патриотов приходилось в среднем 80% населения страны. Сейчас их доля снизилась до 65%.
Если вы хотите, чтобы мы полюбили свою страну, учил Эдмунд Бёрк, сделаете ее милой нашему сердцу. Похоже, что целой трети американцев – то есть доброй сотне миллионов – наша страна больше не мила. Патриотизм и национальная гордость постепенно размываются, и опросы общественного мнения выявляют и иные проблемы.
В новом опросе AP-NORC 85% всех американцев считают, что страна идет не туда, при этом этого мнения придерживаются 92% республиканцев и 78% демократов. 5 июля опрос Монмутского университета показал, что рейтинг одобрения президента Джо Байдена упал до 36%, при этом 59% его не одобряют. Что касается нашего демократического Конгресса, то его работу одобряют всего 15% американцев, а 85% не одобряют.
Институт Гэллапа также установил, что в прошлом году общественное доверие к 16 крупнейшим институтам Америки рухнуло. Меньше всего американцы доверяют президентской власти, газетам, системе уголовного правосудия, крупному бизнесу, телевизионным новостям и даже Конгрессу. Лишь 7% американцев хоть сколько-нибудь доверяют Капитолийскому холму.
Наибольшим доверием – хотя и оно высыхает, как озеро Мид, – пользуются малый бизнес, армия, полиция, здравоохранение и религиозные институты. Уже из того, что малый бизнес пользуется наибольшим доверием среди американских институтов, следует, что нападки Байдена на якобы «алчных» владельцев автозаправок политически неразумны.
Наибольшим доверием пользуются американские институты консервативного толка – малый бизнес, армия, полиция. А вот преимущественно либеральной прессе – будь то газетам или телеканалам – американцы доверять не склонны.
Почему же американцы так недовольны своей страной и не одобряют ни ее путь, ни президента, который ими руководит?
Безусловно, корни следует искать в пандемии, которая за два с половиной года унесла миллион жизней, а сегодня заражает вдесятеро больше людей чем год назад – при таком же уровне смертности.
Вторая причина – это кризис на границе с Мексикой, которую каждый месяц пересекает четверть миллиона нелегалов, включая курьеров с фентанилом и другими наркотиками, от которых гибнут десятки тысяч юных американцев.
А еще у нас мощнейшая за 40 лет инфляция и рекордное подорожание продуктов и топлива для американских семей.
Кроме того, с начала года происходит в среднем по десять массовых стрельб в неделю, когда вооруженный преступник ранит или убивает четырех и более жертв. Особо кровавые перестрелки, такие как в Буффало, штат Нью-Йорк, Ювальде, штат Техас, и Хайленд-Парке, штат Иллинойс, не сходят с уст по несколько дней.
Сводки о раненых и убитых, поступающие каждые выходные с улиц Чикаго, напоминают нам о первых днях Вьетнама.
А еще американская политика стала ядовитой. В ходе время предвыборной кампании 2016 года Хиллари Клинтон назвала половину сторонников Дональда Трампа «ведром отбросов», и эта фраза стала крылатой. По словам Хиллари, они все «расисты, сексисты, гомофобы, ксенофобы, исламофобы… в общем неисправимые фанатики».
А после решения Верховного суда об отмене дела Роу против Уэйда, после которого вопрос об абортах вернулся в компетенцию штатов, левые и вовсе стали клеймить своих противников, ратующих за неприкосновенность жизни, «фашистами».
Поневоле задумаешься. Если республиканцы на промежуточных выборах этой осенью получат перевес в два или три десятка мест в Палате представителей, грядет ли триумф американского фашизма? И как, по мнению левых, нам после этого сплотиться и найти общий язык с людьми, которых так красочно расписала Клинтон?