Я догадывалась, что еврейская свекровь была мною недовольна. По ее мнению, я слишком много спала, хорошо жила, мало работала и не приносила денег в дом. А когда свекрови и ее дочери захотелось сделать ремонт в родительской 80-метровой квартире в столице, и они попросили моего мужа и по совместительству своего сына и брата принять участие в финансировании этого проекта, то стало понятно, кто в нашем семейном бюджете – хозяйка. Уж точно это была не я. Не то, чтобы я была сильно против материальной поддержки родных мужа, но мне казалось, что в первую очередь нужно обеспечить свою семью, и только после этого помогать другим, если, конечно, вопрос не касается жизни и смерти.
Когда я родила ребенка, первенца в моей жизни, жизни мужа и жизни свекрови, она приехала с поздравлениями и роскошным подарком – золотым кольцом с большим бриллиантом и серьгами с бриллиантами поменьше. Какая щедрость, какое восхищение! - Подумала я. С благодарностью и тихим восторгом обняла и поблагодарила в ответ. Шикарный подарок, восхитительная свекровь! А говорят, что все они сплошь и рядом люди вредные и вредящие, а моя-то не такая! Моя-то – чистое золото, – почудилось мне. И когда пелена радости закрывала глаза, и я дернулась, чтобы бежать в комнату к ребенку на зов то ли о голоде, то ли об испачканном подгузнике, моя золотая свекровь присела на диванчик и уверенно сказала словно сама себе:
- Третьей невестке подарков не осталось!
Сказать, что я поперхнулась и подавилась, это все равно, что ничего не сказать. Бабка знала наперед, что выживет меня. Она закладывала этот вариант развития событий изначально в программу моей семейной жизни с ее сыном. Я давно отрезала пуповину, - любила она повторять. Вымышленная отрезанной пуповина, как показала жизнь, шла не только напрямую в карман сына, в его постель, но также в его бродящий головной мозг.