Вечные ценности

Ночь спускается на луганскую степь. Тихо шелестит седой ковыль и воздух наполняется ароматом степных трав. Вечерние сумерки скрадывают очертания хат и сельских строений – остатки некогда зажиточной казацкой мирной жизни. На пригорке неясно проступают очертания старого здания, чернеющего пустыми глазницами сводчатых оконных проемов. Обветшалый купол еще упрямо смотрит в небо, но нет на нем привычного символа христианской веры.

Церковь…. Когда-то строили ее всем миром, невзирая на звания и богатства. Сначала фундамент, затем стены, кровлю и купола. Да все по старой дедовской традиции, из дикого камня, да чтоб яйца в раствор. На совесть, не токмо для себя, а для внуков и правнуков. Когда здание было готово, побелили как пасхальное яичко и мастеров пригласили - иконостас расписать. Конечно не Феофан Грек с Андреем Рублевым, а все ж. На освящение церкви собрались святые отцы, казаки все самое лучшее надели, бабы принарядились да детишек приодели.

Многое видела церковь. И как казаков на фронт провожали, и как молебны за упокой убиенных рабов божиих на фронтах Первой мировой отпевали, и как пошел брат на брата в Гражданскую, и как большевики снимали колокола с колокольни…. Чего только не было.

Батюшка-настоятель как мог, оберегал святые иконы и от сырости и от мародерства. А когда его не стало, решено было церковь отдать под клуб – пусть молодежь перековывается и привыкает к новой жизни. Пусть знает – нет Бога и точка. Над входом большую звезду вместо иконы повесили, сами того не подозревая, что не звезда это вовсе, а символ ….даже произносить не хочется. Что же это? Неужто и впрямь Антихрист в мир явился?

Веками казаки верили. В свою удаль, в свое казацкое счастье, и конечно же в Бога. А в кого еще верить-то? Верой и правдой служили они большой и малой Родине, царю-батюшке, тщательно оберегая границы от врага. Верили, что добрый царь не обидит детей своих – казаков. Даже когда надо было трон от смутьянов уберечь – ни капли сомнения не было. Надо!

Это уже потом, на чужой земле, в темных турецких лачугах вспоминали они свои оставленные хаты, сады, пашню, хозяйство. Все потеряли, все. Кроме веры! Только вера держала еще казаков на этой земле.

Много лет прошло. Что только с церковью не делали. Когда кровля обветшала, клуб закрыли и стали хранить овощи, а затем и вовсе забросили. Под куполом только воронье да летучие мыши. Ветер гуляет по алтарю, краски иконостаса выгорели и стерлись. Лишь иногда забредет какой-нибудь путник или любитель старины, посидит, повздыхает и отправится дальше. Нет больше веры! И казаков больше нет!

Да только есть Бог на земле. Не убить казацкий род. Вот уже казачата дружно отвечают «Слава Богу!». Нашлись добрые люди и собрали деньги на восстановление храма. Приехал батюшка – молодой, энергичный. Хоть и молод, а смерти не раз в лицо заглядывал и в вере своей укрепился. Не в коммерцию пошел, а к Богу. Когда человек своей верой силен, эта сила и другим передается. Вновь ожила старая церковь. Вновь под ее сводами хоры поют, люди к Богу приходят. Казаки и казачки, молодые и пожилые, как и много лет назад просят Господа об удаче, здоровье, счастье. Веруют. Потому что нельзя казаку без веры. Невозможно.