Однажды вечером мой муж пошёл в магазин и не вернулся. Жили мы с ним и детьми у его матери на протяжении пяти лет.
Когда я пришла утром в полицию, чтобы написать заявление на розыск мне сказали, что примут заявление только через трое суток после исчезновения.Я написала заявление…
И вот прошло три года…
Каждый день я надеялась, что дверь откроется, и он войдет. До его исчезновения мы жили с его матерью, которая и раньше-то меня не любила, точнее – тихо ненавидела. А после того, как мы остались с ней, она совсем потеряла рассудок. Соседям начала рассказывать, что ее сына убили мои любовники и утопили в карьере.
Я все терпела, надеялась, свекровь одумается и перестанет всякую чушь молоть. Но не тут то было. Да, у нас есть карьеры за городом, и глубина в нем более ста метров. И мужчины обращали на меня внимание, но никаких романов у меня даже в мыслях не было. Семья для меня – святое.
Однако с каждым днем отношения со свекровью становились всё хуже. Ругаться начали вообще на ровном месте: то ложку не туда положила, то кружку не там поставила.
И мое терпение лопнуло – я начала искать варианты для размена квартиры.
На это она мне заявила:
– Я тебе не дам в хорошую квартиру заехать! Даже не мечтай – убийца!
Как только появлялся вариант размена, она никак не соглашалась. Если предлагали третий этаж, говорила, что высоко, что ноги у неё больные. Попадался первый этаж – молодежь под окнами будет шуметь. Находился второй этаж – не наш район – до магазина далеко.
Наконец, подвернулся вариант в доме напротив: второй этаж, всё, как надо, и магазины рядом, и район знакомый.
Так нашлась следующая отговорка:
«Я из окна буду видеть окна своей старой квартиры, откуда мой сын единственный пропал».
Так она, довела меня до такого состояния, что я готова была переехать, куда угодно, лишь бы закончились скандалы, и дети этого кошмара больше бы не слышали. В результате я с детьми переехала на первый этаж в дом старых годов постройки, стоящий на самом краю кладбища.
Со свекровью мы расстались врагами, будто и не жили столько лет вместе. Всё говорило о том, что и детей наших – своих внуков – она тоже не любила. Видимо, ей было всё равно, что они изо дня в день будут слушать похоронные марши или, как убитые горем родственники будут рыдать на могилах. Плюс ко всему, подходя к дому, вместо детской площадки, им придется видеть кресты да памятники.
Понятно, что мстила она мне. Но ведь к пропаже мужа я не имела никакого отношения.
Ну, делать нечего, надо было как-то обживаться на новом месте. Первым делом я купила плотную ткань, чтобы сшить шторы, так как смотреть на катафалки желания не было. К вечеру шторы были готовы. Мы занавесили окна и стали жить, как в подвале – почти без солнечного света.
Прошёл ровно месяц, как мы сюда переехали. Однажды я стояла у плиты и варила детям кашу. Вдруг услышала грохот в подъезде и вышла посмотреть, что случилось. На ступеньках лежала моя соседка. Она стонала и корчилась от боли – подвернула ногу и встать не могла. Продукты, которые были в сумке, рассыпались. Я помогла ей встать и довела до дивана в её квартире, затем вышла и собрала все продукты. Вернувшись, увидела, что соседка сидит и плачет.Я предложила вызвать врача, но она отказалась, сказала, что плачет не от боли.
Поплакав немного, она заговорила:
– Проклятое это место! Редкий день без неприятностей обходится. Наверное, у всех, кто у кладбища живет, неприятности каждый день случаются.
Я стала её успокаивать, начала говорить, что она всё преувеличивает, и всё будет хорошо.
Дальше я привела в пример себя. Сказала, что уже месяц здесь живу и всё нормально. Конечно, неприятно каждый день слушать похоронные марши, но человек ко всему привыкает.
После недолгой паузы она мне ответила:
– Я тебе ничего говорить не буду – сама скоро всё узнаешь и поймешь.
И правда, с того дня неприятности посыпались на нас, как из рога изобилия.....