В ряды охотников я был принят всего две зимы назад. До того я не знал иной радости, кроме купания в горячих источниках, коих всегда вдоволь в Медвежьих горах, да вкушания молока из грудей женщин. Жадных до этого лакомства всегда было предостаточно, но мне повезло быть одним из сильнейших, равным мне по прыти и ловкости был разве что Сойка, с которым, скрепя сердце, я и делил первенство среди других мальчишек. Вкусней всего было молоко матери, только что выносившей младенца, за этот нектар мы бились между собой с особой жестокостью. Приходилось сталкиваться и с недовольством самих женщин, которые хотели накормить и приласкать своих новорожденных прежде нас. в племени существовало всего два правила: не трогать младенцев и не мешать их выкармливанию. Их я усвоил, равно как и одно, секретное – для первого из сильнейших правил нет. В последнюю зимовку в Медвежьих горах я уже был в состоянии одним ударом размозжить череп младенца о близлежащий камень, что удовольствия мне доставляло немного,