17.
Долго ещё сидели и беседовали вновь обретённые родственники. Не один чайник чая был выпит, мужчины между делом уговорили бутылочку коньяка. Дамы потихоньку баловались вином.
Ушли Геннадий с Варварой, уводя дочку спать. Угомонились в детской и Лида с Майей.
А вопросы у родственников всё не заканчивались, но за один вечер всю жизнь не расскажешь. И Мария Дмитриевна повела гостей в подготовленную для них спальню, показала санузел, душевую кабину. Выдала банные полотенца и новую ночную рубашку для сношенницы. Кира увёл в свою комнату Кирилл.
- Мама, покажешь Кирилл Алексеевичу, комнату? Или мне показать? - спросила Мария Дмитриевна свекровь.
- Покажу, иди отдыхай, - отозвалась Анна Никаноровна, и обратилась к Кириллу, - Ну пойдём что ли, покажу, где ночевать будешь.
- Не торопись Аня, посиди со мной ещё немного. Или ты устала, отдохнуть хочешь?
- Устала. Но уснуть всё одно сейчас не смогу. Так что можно ещё посидеть. Кофе будешь?
- Буду.
- Идем тогда на кухню, не будем мешать, пусть отдыхают.
И пожилые люди перешли на кухню. Анна Никаноровна включила кофеварку и присела напротив Кирилла Алексеевича.
Тот пристально всматривался в её лицо.
- Что сильно постарела? – спросила Анна.
- Эх Аня, Аня. Годы над тобой не властны, ты по-прежнему хороша собой. Прости меня… Я только, когда потерял тебя, понял, что ты для меня значила. Я так надеялся, что тебя найду и на коленях вымолю прощение…
- Видимо не судьба нам была вместе быть…
Анна встала, налила кофе, спросила, - Тебе со сливками?
- Да, спасибо. – отхлебнув глоток, Кирилл спросил, -Так значит, Шепелева ты по мужу? Володю он усыновил получается? А детей с ним у вас общих не было.
- Да, Миша сразу предложил усыновить Володю. Я вначале отказывалась, а потом, когда уже год вместе прожили, подумала, почему, собственно, нет. Володя всё равно его папкой звал. Вас искать не прекращала. Пока были адресные столы запросы всё отправляла. Да только отписки приходили, вы словно растворились. А с Мишей у нас дочка. Она сейчас с семьёй на Дальнем Востоке живёт. Муж у неё военный, офицер. А у тебя почему больше детей нет? Ты ведь был женат.
- Был. Мария была старше меня на четыре года. Жила по соседству с моими стариками. Помогала им пока меня не было. А потом и мне за Славкой, да и за родителями помогала ухаживать. Я когда из Москвы вернулся, не в себе немного был. Очень уж я надеялся вас найти… - Кирилл помолчал немного, потом вздохнул и произнёс, - Я где-то даже понимаю, твоего Михаила. Не знаю, как бы я сам поступил на его месте. Испугался он видимо, что ты можешь меня выбрать, а не его. Хотя бы потому, что дети у нас с тобой. Вот только как он догадался?
- Как? Да очень просто. Фотографию твою видел, да и сыновья на тебя очень похожи. Он ведь не слепой.
- А… Ну в общем запил я. А она неделю терпела, а потом пока я спал, всё спиртное вылила. Кошелёк забрала, а меня закрыла в доме на замок и ставни гвоздями забила.
Кирилл хмыкнул, – Проснулся, сушняк, голова с похмелья болит. Бутылки всё пустые, выйти не могу. Мария добрая душа на столе банку солёных огурцов оставила. Вот ей и опохмелялся. Долблюсь в двери, пришла, я прошу выпустить меня.
- Нет говорит, под домашним арестом ты.
- Три дня просидел. Она каждый день приходила, поесть приносила, в сенцах для кошки в дверях дырка прорезана была. Вот через неё и подавала. Разговаривала со мной. Тебе говорит, сына доверили, а ты про него позабыл. На чужую тётку бросил его. Вот только она Славке уже давно не чужая была. Мамкой он её звал. Любила она его. Я, наверное, никогда и ни с кем так много не говорил, как с ней. Всю душу наизнанку перед ней вывернул. Она добрая была, но некрасивая. Пятно, родимое у неё на пол-лица. Где-то через месяц замуж её позвал. Она вначале отказывалась, да я уговорил. Мне всё равно было красивая или нет, душа у неё была светлая. - Кирилл замолчал, потёр ладонью переносицу, вздохнул и продолжил.
- Ребёнка она хотела, конечно. Но не получилось. Не донашивала. А потом и сама угасла. Прилегла как-то днем, голова говорит болит и заснула, и не проснулась. Славке пятнадцатый год шёл. Вот с тех пор и холостякую. Лесником работал. Славка школу закончил, в институт поступил. Башковитый он у нас. В начальники быстро выбился. Женился.
- И что, женщин у тебя больше не было? Не верю.
- Марии я не изменял, если ты об этом. А после её смерти, были, конечно. Встречался с двумя, только не срослось у нас. А ты Аня, счастлива была?
- Была ли я счастлива? – Анна задумалась, потом ответила, - Миша любил меня. Баловал и меня и детей. Только меня всё мысли о сыне мучили. Не могла, наверное, я себе из-за этого позволить себе счастливой быть.
- Я слышал он погиб? Что случилось? Если тебе тяжело не отвечай. Извини…
- Да, нет, ничего. Он у меня шофёром был. Большегрузы водил. В Болгарию, в Венгрию ездил. Уснул скорее всего за рулём. Ушёл под откос. Сказали умер сразу, не мучился.
Мама моя после аварии только на третьей день умерла. Боюсь я этих машин.
- Сколько тебе было тогда?
- Сорок почти. Людмилке уже пятнадцать было. Володя на третий курс перешёл.
- Да досталось тебе.
- Так и тебя я погляжу, жизнь то не очень баловала.
- А что я, - Кирилл Алексеевич тяжело вздохнул, -Я Аня сам себя наказал. Мог бы быть счастлив рядом с тобой и детьми. Не смог удержать своё счастье.
- Кто же его знает, Кирилл, как оно было бы. Что же теперь то. Главное дети бы простили нас за ошибки наши.
Они посидели ещё немного. Помолчали, думая каждый о своём, потом Анна поднялась и сказала, - Пойдём я тебя в комнату провожу. Уже светает. Отдохнуть хоть немного надо бы.
Кирилл поднялся и молча пошёл вслед за ней.
Не сразу уснули в этот вечер и их сыновья
Приняв душ, Владислав и Зоя легли в кровать. Хоть и удобно, а всё равно что-то не так. В гостях. Не дома.
- Ну как тебе брат? – спросила мужа Зоя.
- Да вроде неплохой мужик. Родственных чувств я пока не испытываю, но уважать его есть за что.
- Да какие тут родственные чувства, вы совсем друг друга не знаете. Но думаю, всё же приятно осознавать, что ты теперь не один.
-Так я и не был один. У меня есть вы, - Владислав прижал жену к себе и уткнулся носом ей в макушку.
- А мама?
- А что мама? Симпатичная пожилая женщина, обиды у меня на неё нет. Я понимаю, что она поступила так сгоряча, на эмоциях, а потом… Просто так сложились обстоятельства… Мама… мамой у меня Мария была, так это и останется. Она меня вырастила, она мне сопли подтирала.
- Да ты прав, но жалко её… Представить себе не могу, как это потерять ребёнка… Не дай бог… Дай ей шанс…
- Да я не собираюсь её отталкивать, но и любить не обещаю. Время покажет. Спи давай…
Разговаривали между собой и Володя с Машей.
- Что скажешь о новых родственниках Володя?
- А что тут сказать? Натворил батя делов. Знаешь, странно его батей называть, всю жизнь считал Михаила своим отцом.
- Не красиво он поступил, Я про Михаила, - задумчиво проговорила Маша, - Нельзя так было с матерью поступать. Знал ведь, что ищет она сына. Она же всю жизнь мучилась, переживала.
- Ну не уверен, наверное, был, что мама с ним останется. Он любил её очень сильно… Мне всегда казалось, что она позволяла ему это делать, а сама не любила. Нас детей, она очень любила, меня даже сильнее, чем Людмилку. Но теперь-то я понимаю, что мне за двоих любовь доставалась.
- Жалко их. Вот так вот сломать себе жизнь… Мучится, страдать потом. Эх!
- Да… А брат, ничего так толковый мужик. Я думаю, мы с ним поладим.
- И дети у них хорошие. Девочки такие славные и Кирилл. Я сегодня порой даже терялась, с первого взгляда отличить не могла, который наш…
- Всё же хорошо, что они нашлись. Мама теперь хоть успокоится. Даже представить себе не могу, как у неё душа болела. Как она жила с такой болью. – проговорила Мария Дмитриевна.
- Да, хорошо. Давай спать, - зевнул Владимир.
Предыдущая публикация часть 16
Продолжение часть 18