Альтер по национальности шан, его отец был полевым командиром армии Кхун Са, сражался вместе с ним за независимость Шанского государства,
Кхун Са взял под контроль ряд районов в области Шан, где традиционно выращивали опийный мак. Шаны называли опиум «черным лекарством», в выращивании опийного мака была задействована значительная часть шанских крестьян. Но, именно Кхун Са превратил выращивание опийного мака в главный источник доходов шанского освободительного движения.
Альтер родился в конце 60-х, в трудные времена для Кхун Са и его армии, это было время опиумной войны в Индокитае.
Во время тех боев шанского командующего арестовали . В заключении Кхун Са находился до 1973 года, пока его соратники, а в числе их был и отец Альтера, не захватили заложников, которые были обменяны на нашего наркобарона. После четырехлетнего заключения тот стремительно восстановил свои позиции. Создал Объединенную армию Государства Шан и обосновался на севере Таиланда, где продолжил контроль над выращиванием и экспортом опия-сырца.
Это было в 1985 году, Альтеру было к тому времени 20 лет, его отец в боях погиб, а Альтер уже несколько лет воевал наряду с остальными и выполнял некоторые поручения своего полевого командира, касающиеся наркобизнеса. Так продолжалось до 95 года. Вскоре люди Кхун Са сложили оружие.
Альтер оказался не у дел и несколько лет искал, чем заняться и в начале нулевых перебрался во Вьетнам. Он же ничего больше не умел, кроме как воевать и заниматься наркобизнесом. Нашел руины старого храма.
Труднодоступное место, скрытое от глаз посторонних. Гора, примыкающая к храму, вся усеяна пещерами. Есть несколько выходов на поверхность. Идеальное место для скрытого от властей бизнеса. Наладил трафик для опия сырца, использовал известные ему точки и привлек для работы под видом монахов бывших сослуживцев.
Отстроил на накопленные деньги новый храм для местных. Для прикрытия. Там я и нашла Вьена. Там же, во внутреннем дворе, у него что-то вроде приемной. Кабинет, апартаменты. А в пещерах под старыми развалинами хранится оружие, это перевалочная база для опия-сырца.
Копит средства от наркотрафика на самолеты, расчищает площадку под них в горах, рядом с храмом. Чтобы увеличить транзит. Иногда его банда делает налеты на местных, грабит. Ворованное держит в отдельной недоступной пещере, там же и накопленное от продажи наркотиков. Это та самая пещера с сокровищами, Вьен нам потом карту проходов по туннелям нарисует. Если с Волками справимся, Валерку и сестру Вьена спасем, займемся пещерой Аладдина-Альтера. Обещаю.
-Еще про сестру расскажи.
- Ах, да. Здесь все запутано. Мистика, в общем. Вьен и его сестра принадлежат какой-то древней династии. У них в роду иногда появляются мальчики, и только мальчики, подчеркиваю, наделенные даром медиумов. Семья продает таких малышей в монастыри, очень хорошо зарабатывает на этом. Ну, и репутация, конечно, играет роль. Членов семейного клана везде принимают с почтением. Культ предков во Вьетнаме – это отдельный разговор. Ти, это сестра Вьена, в начале года вышла замуж и сразу забеременела. Семья Вьена принесла дары богам и спросила у деревенского колдуна, благоприятна ли судьба будущего ребенка. И был им ответ, что родится уникальный ребенок. Его даром будет ясновидение. Новость распространилась по деревне, затем по всему краю. Сразу появилось несколько заявок на будущего малыша из монастырей. Дальше идут предположения. Видимо, Альтер узнал об этом и захотел иметь под рукой еще и карманного ясновидца. Для бизнеса все хорошо. Однажды ночью банда ворвалась в деревню. Они вырезали почти всю семью, мать, отца Вьена и Ти, мужа сестры тоже. А ее саму выкрали, и где теперь держат, неизвестно. Вьена не было в деревне в ту ночь. Он вернулся на свежие могилки, оплакал близких и стал искать убийц. Два месяца назад поиски привели его к монастырю Альтера. Вьен нанялся к нему медиумом, пытаясь выяснить, где же держат сестру. Все два месяца тайно по ночам исследовал пещеры под горой, но сестру так и не нашел. Зато теперь знает все о наркобизнесе Альтера. Поэтому его так хотели допросить французы. А раскрыли парня по знаку на темени. Большой крест, похожий на клеймо. Вот с таким клеймом и рождаются мальчики с даром в этой династии. Вьен отрастил волосы, закрашивал клеймо черной краской, чтобы не было заметно, но случайно попался, когда стригся. Его пытали, и, скорее всего, убили бы в тот день, когда я его спасла. Это все, что я знаю.
-Я чувствую себя участником какого-то бразильского сериала!
Николас неуклюже поднялся с кресла и не спеша стал прохаживаться по кабинету взад-вперед. Все знали эту его раздражающую привычку: когда нужно было продумать действия, принять решение, он мог, таким образом, не замечая окружающих, бродить по любому, достаточно большому, помещению.
Алина зябко вздрогнула, поудобнее устроилась в своем уголке, подтянула под спину подушки, набросила на себя плед, спрятав под него дрожавшие руки. Ужасно болела голова.
Надо же. Еще несколько часов назад, проводив мужа, который, не скрывая радости, что кончился этот странный отпуск, помчался на работу, уже из машины кому-то звонил, отдавал приказы, в общем, сразу забыл о вьетнамце и связанных с ним проблемах, она даже не предполагала, что им что-то угрожает. Просто пошла «побеседовать» с Вьеном, хотела объяснить ему, что ее миссия на этом, подразумевая спасение его из монастыря, закончилась. Ей не нужна война с Волками. Дальше сам. И узнала про сына. И помчалась к дяде. Он что-нибудь придумает, поможет, подскажет. Как страшно, Господи. Сыночек…Она отвернулась и украдкой вытерла слезы.
-Так!
Алина вздрогнула.
-Задачи следующие,-дядя остановился напротив Вацлава:
- Вы с ребятами собираете информацию по сербам, заодно по нашим французским полицейским. Они, скорее всего, были под прикрытием, имена не родные, но попробуй. Если что нароем по наркотикам, отдадим Интерполу, не наше это дело.
-Ты,- дядя повернулся к Чеславу,- будь втройне осторожен, приготовь чемоданчик с медикаментами и инструментом, не знаю, что там нужно, когда рожают, -Николас нахмурился, услышав за спиной смешки,- пусть будет под рукой. Если срочный вызов, чтобы не было задержек. Мало ли, как этой беременной Ти удастся перенести иглы со снотворным и прыжок из Вьетнама в Россию.
-Ну, а ты, племянница, лети срочно домой. И учи, учи этого Вьена русским словам. Неизвестно, сколько времени нам осталось до «беды». С сестрой Вьена не пори горячку. Тщательно все планируй, наблюдай, мне докладывай.
-Все, -Николас стоял посередине кабинета, как генерал в штабе, не хватало только расстеленной на столе карты военных действий,- все мне все докладывают. Телефоны не выключать.
**********************************************
- Рри-ка, ма-сши-на, т-д-ом, а-ва-рийа, вращ…
-Не вращ, а врач, там звук ччч…
Второй час Алина вдалбливала слова в голову Вьена. Что-то, что может приблизить к пониманию разгадки, где может случиться «беда» с сыном. Она видела, что Вьен устал, но продолжала с упорством озвучивать новые слова. Как там дядя сказал? Неизвестно, сколько времени осталось… И мама перестала появляться. Алина уже несколько раз просила вьетнамца приложить руку к его темени. Вьен предупредил, что «они» приходят сами, когда захотят. Не откликаются на зов. Нужно ждать. И она ждала. Придумывала новые слова и ждала.
-Ладно, сделаем перерыв. Ты голодный?
Алина устало провела ладонью по лицу, вставая, чтобы принести им обоим ужин.
-Нет.
Вьен, насупившись, молчал, и Алина понимала его. Она делает все, что касается ее сына. А про Ти даже не вспоминает. Но, он же говорил, что пока сестра не родила, ей ничего не угрожает!
Вздохнув, Алина опустилась опять на скамью. Все правильно. Он помогает ей. Она помогает ему.
-Послушай. Мне нужна фотография твоей сестры. Когда… когда вашу деревню бандиты разорили и подожгли, не могло же все сгореть?
-Фотографии не сгорели. Я же не простой крестьянин, Аррина. А старший сын. После отца я должен был возглавить нашу семью. Мне дали возможность получить отличное образование. Я учился экономике и программированию. Все фотографии в облачном сервисе. Ничего не сгорело. А фото тебе нужно, чтобы отдать своим во Вьетнаме, для начала поисков Ти?- Вьен с робкой надеждой взглянул ей в глаза.
-Ну, в общем, да, ты почти угадал. Кидай фото на флешку. Самые последние. Лицо крупно, еще нужно фото во весь рост. Прямо сейчас кидай. У нас разница во времени с Вьетнамом четыре часа? Там ночь почти… Утром. Утром я уже буду знать какие-нибудь новости. А ты… пожалуйста, учи слова. Пожалуйста…
По фотографии сестры Вьена, Алина переместилась, когда Москве начиналось раннее утро, предварительно послав дяде смс. А здесь, в заливе, уже полным ходом кипела жизнь. Да, Алина снова оказалась в Халонге, на плавучей веранде, где несколько девушек работали за столами, заваленными заготовками будущих жемчужин. Жемчужная ферма, вот как это называлось. А по периметру веранды сидели четверо боевиков, в расслабленных позах, но с руками, покоящимися на автоматах. Смотри не смотри, а сразу похитить Ти невозможно. Вернее, можно было бы попытаться, но четверо с автоматами… Неизвестно, кто выйдет из схватки победителем, если оружие заряжено. Ничего, она еще успеет, не хочется ей торопиться.
Алина, очень удачно приземлившаяся в узком коридорчике, прямо напротив стола, где сидела сестра Вьена, быстро оглянулась. Три двери выходили сюда, там находились, видимо, комнаты девушек. Посмотреть, что в комнатах? Внезапно на пол, под ноги Алине, упала длинная тень с автоматом. Один из дозорных решил размять ноги и подошел слишком близко к углу, за которым притаилась Алина. Еще раз окинув место, запоминая все в деталях, она нащупала нефритовую пластину на груди. Счет пошел на секунды. В тот момент, когда тень почти втекла в коридор, сначала показалось дуло автомата, затем нога в грубом армейском ботинке, Алина прыгнула на высившийся прямо по курсу небольшой скалистый остров…