Наступило следующее утро и следующий день, новых странных снов пока не было. Я начинала думать - это только сон. Прошло несколько дней. Я однажды просто пошла в магазин, нужно было переходить через дорогу. Был перекрёсток. Рядом сам мной находился ребёнок намного младше меня, лет семи. Мальчик нетерпеливо подпрыгивал на месте, зажимая в руке какую-то мелочь, наверное, выпросил денег на конфеты. Малыш сделал первые несколько шагов на проезжую часть, я шагнула за ним, и вдруг я увидела КАМАЗ. Грузовик мчался, нарушая правила, на зелёный свет и очень быстро. При всём желание он не успеет притормозить сам и сметёт мальчишку. Решение, немного сумасшедшее, пришло мгновенно: попробовать то, что мне рассказывали во сне. Я сделала прыжок вперёд, выставила руку, и направила всю силу, какую только могла, и какую умела, в сторону грузовика. И он остановился всего в паре сантиметров от нас. Дальше я схватила мальчика за руку и перебежала с ним дорогу до конца, чтобы ни у кого не возникло вопросов, как остановился грузовик. Я отдышалась, кивнула мальчику и продолжила свой путь как ни в чем ни бывало. В душе ликовало и пело: может быть всё правда, и у меня могут быть какие-то способности. Я могу помогать людям.
На следующий день я вышла просто на обычную летнюю прогулку. Со мной невдалеке гуляли другие дети. Вдруг я услышала вскрик: гадюка. Должна добавить в те далёкие времена в городе К было много болот. Даже рядом с большими девятиэтажными и двенадцатиэтажными домами, прямо как в Санкт-Петербурге. Большой дом, двор, рядом небольшой лесок и болотце. Я пошла на вскрик. Несколько детей шести – восьми лет из соседних подъездов сидели и играли прямо на земле. Вокруг ноги одной из девочек обвилось длинное серебристое, ярко блестящее тельце. В ту пору я почему-то не боялась. Просто не боялась. Я часто играла с черными с оранжевыми отметинами ужиками, иногда с раками, которые выползали на край болота. Не боялась я почему-то и гадюк, хотя отлично знала, что от укуса гадюки болеют и иногда умирают. Я неспешно подошла к замершим детям, очень медленно и бесшумно, присела на колени рядом с девочкой, на ноге которой была змея. Протянула руку. Змея увидела меня и также медленно переползла на мою руку. Стараясь не делать никаких резких движений, я поднялась на ноги и понесла гадюку к ближайшему болоту. Путь на самом деле был не очень близкий. Особенно потому что нужно было идти так, чтобы не напугать змею. Обычно десятиминутную дорогу я, наверное, одолела за полчаса. Также медленно я опустилась на корточки и протянула руку к заросшей тиной воде болота. Змея сползла с меня и быстро скрылась в прибрежных камышах. Уф. Я вздохнула, и подумала, - я сделала доброе дело - отнесла испуганное и потерянное животное в привычное ей среду обитания. Следующие несколько дней я почему-то жила с мыслями, как я несу холодное, длинное тельце на своей руке и стараюсь не напугать змею. Мне не страшно. Мне страшно напугать змею. Сейчас вспоминаю и не понимаю, почему я не испытывала страха? А сейчас я бы испытывала страх в такой ситуации или нет? Вот в чем вопрос? Надеюсь, она не повторится. И мне не придётся решать. Ведь, несмотря на то что данные действия неразумные, я, наверное, поступила бы также и сейчас. Я не верю, что большинство животных могут осознанно напасть на нас первыми. В подобных ситуациях мы провоцируем их (если они нападают на нас, людей). Лишь наши необдуманные действия рождают противодействия.