Смерть мысленно выругался. Беда, когда смертные суются в запредельные для них сферы. Люди должны сомневаться, в этом смысл их существования, а они же просто обожают с уверенностью размышлять о том, о чём не имеют ни малейшего понятия, и что их, собственно, никоим образом не касается. Но именно сейчас Товой волновало то, что он сам в облике человека, и эти два кретина могут преспокойно пристрелить его, а ему так хочется дожить до четырёхсот лет и жить дальше!
- Ладно, ладно! - отчаянно вскричал Товой. - Допустим, вы правы, что вам нужно?
- Год назад похитили, изнасиловали и зверски замучили Пош Фландру, девушку двадцати одного года.
Освалейчец замолчал, провоцируя смерть на правильный ответ. Смерть не спровоцировался. Торопить события жнецу совсем не хотелось. Он всё лучше и лучше понимал котов, в особенности драных и одноглазых. Тут либо продержаться до прихода Модеры, чтобы любимая как следует наподдала этим придуркам, либо как-то выкручиваться самому.
- Я хочу знать, кто её убил, - прозрачно намекнул Освалейчец.
- А я здесь причём?! - совершенно искренне вскричал Товой.
- Как причём? - так же искренне вскричал Освалейчец. - Ты же смерть, ты знаешь, кто кого убил.
Самая распространённая ошибка. Большинство людей уверены в том, что смерть - это либо нечто туманное и расплывчатое, либо вполне конкретное в единственном экземпляре, а спроси, откуда у них такая уверенность, большинство из этого большинства пожмёт плечами и скажет: “А откуда мне знать, я что, смерть?”. И доказывать, что смертей достаточно для заселения крупного посёлка городского типа, занятие так себе. Говорить, что даже если бы он и знал убийцу или мог узнать убийцу, назвать его имя всё равно помешает университетский психоблок, тоже без толку.
- Ладно, я смерть, - осторожно начал Товой. - Я не могу применить свои сверхспособности и не могу причинить вам вред, так может развяжете меня? Не очень удобное положение.
- Зато с тобою в таком положении очень удобно разговаривать нам.
- И сами посудите, если бы я знал всех убийц, откуда браться нераскрытым убийствам? Смысл тогда убивать?
- Вы ребята независимые и налогов не платите, - темновато произнёс Освалейчец. - Меня интересует только убийца Фландры.
- Я не знаю его, - честно сказал Товой.
Тогда Освалейчец обратился к Сусолину:
- Почеши ему ножку, - попросил он своего напарника.
Сусолин “почесал” ногу жнеца, прострелив её. Пуля злым и кусачим насекомым вгрызлась курносому в ляжку. Товой вскрикнул и рефлекторно дёрнулся. Цепочки наручников натянулись, браслеты лязгнули о столбики кроватных спинок.
- Сукины дети! - заорал жнец. - Не знаю я, кто её убил, не знаю!! Как вам ещё сказать?!
И тут же схлопотал по зубам от Сусолина. Квартиру по-копилочному встряхнуло. Кровь из лопнувшей губы окропила подбородок.
- Говори по существу, - посоветовал “сержант”.