…Первого января 1988 года огромная страна от Калининграда до Камчатки заняла пост у голубых экранов: там фехтовали, скакали и спасали отечество три славных парня. История оказалась сродни эпидемии, уже на следующий день зрители «вынесли вердикт»: здорово, совсем как «Мушкетёры»! А может, даже лучше…
Режиссёр Светлана Дружинина изумлялась. Она, конечно, верила в себя и в актёрскую команду. Но на такой успех не рассчитывала: думала, получится увлекательное кино «для детей и юношества», а тут такое!
И только умница Михаил Боярский, этот искромётный француз де Брильи, ликовал: «Я же говорил! Это будет бомба!»
В общем, не зря два лета подряд они пропадали под Тверью на съёмках. Может, не бомба и не шедевр, но добротное интересное кино удалось на славу…
«Давайте, гардемарины, вперёд!»
Так сразу и не назовёшь главного вдохновителя «Гардемаринов». Светлана Дружинина, которую условно назовём «матерью», дружила с писателем Вениамином Кавериным – а тот подарил миру легендарных «Двух капитанов». Каверин любил повторять «давайте, гардемарины, вперёд!», даже в свой роман вставил фразу. Дружининой тоже хотелось чего-то гардемаринского…
1983 год, телефонный звонок, у аппарата Дружинина, на другом конце провода – милейшая дама, Нина Матвеевна Соротокина. Инженер, преподаватель техникума, автор романа. Верилось с трудом, но интеллигентная женщина (женщина!) написала книгу о трёх озорных шалопаях, учениках навигацкой школы – была такая в Сухаревке при Петре I. И предложила режиссёру почитать. «Мать»-Дружинина встретилась с «зачинщицей», взяла почитать огромную красную папку и благополучно о ней забыла. Дальше версии расходятся. По одной из них режиссёра ткнул носом в гардемаринский роман родной сын: нашёл, прочитал, увлёкся. По другой – в буквальном смысле клюнул жареный петух. Дома случился пожар, многое сгорело, а заветную папку пламя пощадило. И Дружинина увидела в этом знак «камера, мотор!»
Сценарий «сообразили на троих» - Нина Соротокина, Светлана Дружинина и Юрий Нагибин. Дамы, конечно, усердствовали с романтической линией. Которую безжалостно вычеркнул Нагибин, из-за чего сценарий вдвое сократился.
А потом принялись за кастинг актёров.
Старая гвардия
Михаил Боярский, Евгений Евстигнеев, Иннокентий Смоктуновский, Семён Фарада, Владислав Стржельчик, Виктор Борцов – почти всем этим столпам советского кино достались второстепенные роли. А сюжет первой и, надо признать, самой успешной части трилогии возложили на плечи молодых, талантливых, но пока не именитых актёров.
Которые оказались на своих местах благодаря случаю.
Алёшку Корсака, голубоглазого блондина с эффектной родинкой над губой, должен был играть Юрий Мороз. Сашей Беловым предстояло стать Олегу Меньшикову, а Софью доверили Марине Зудиной. Но за пару недель состав распался, и карты легли так: Корсак – Дмитрий Харатьян, Белов – Сергей Жигунов, Софья – Ольга Машная.
Никиту Оленева, точнее, Владимира Шевелькова привели Жигунов с Харатьяном, он заменил выбывшего из строя по болезни Михаила Мукасея: несчастного бастарда сыграл бы сын Дружининой, но не сложилось. Говорят, режиссёр прозрачно намекнула Шевелькову, что изначально роль предназначалась другому… Может, начинающий актёр присмирел бы, но Шевельков к тому времени уже засветился и, пардон, зазвездился. На съёмочной площадке вёл себя вызывающе дерзко, что не способствовало тёплым отношениям с режиссёром.
В итоге в продолжение «Гардемаринов» Шевелькова не позвали. В сценарии незаконнорожденного князя заменили на брата, которого на экране воплотил Михаил Мамаев. Но что-то не сошлось, капризный зритель не простил подмены…
В общем, логично, что актёр Владимир Шевельков вспоминает о работе в «Гардемаринах» без восторга: «Считаю картину не очень удачной, а своё участие в ней - случайным. «Гардемарины» мне лично пользы не принесли и на моей актёрской карьере в определённой степени поставили крест: серьёзных ролей после подобных работ не предлагают. До этой ленты я играл самых разных героев: подонков, наркоманов, любовников… А тут мне стали предлагать роли тихого, постного, гладкого мальчика. В общем, роль Оленева меня попросту раздавила». Тут Шевельков изрядно лукавит: до «Гардемаринов» его любили за роль Серёжи из фильма «В моей смерти прошу винить Клаву К.», а внебрачный княжеский сын Никита Оленев только добавил симпатий.
«Анастасия, звезда моя!..»
Татьяна Лютаева, то бишь Анастасия Ягужинская, появилась в фильме с лёгкой руки Миши Мукасея, именно он привёл талантливую эффектную барышню на съёмочную площадку. Дружинина всего лишь посмотрела на игру Лютаевой в дипломном спектакле «Тень» и тут же «благословила» на роль.
Красавица Анастасия Ягужинская, а также мятежная Софья дали дорогу целому поколению маленьких Настенек и Сонечек. После выхода фильма на экраны родители давали красивые имена новорожденным.
Собственно, и Татьяна Лютаева снималась, будучи в интересном положении, в некоторых эпизодах она и вовсе на поздних сроках, что скрадывалось пышными платьями. Однако зрители, конкретно мужская часть, ничего не заметили, тут же провозгласили Ягужинскую-Лютаеву секс-символом и засыпали любовными признаниями – и лично, и в письмах.
«Шевалье Де Брильи к Вашим услугам!»
Играть француза Михаилу Боярскому уже доводилось в «Мушкетёрах», поэтому гасконского пыла занимать не пришлось. Именно Боярский превратил персонажа де Брилье в фейерверк эмоций: парадокс, но по роману Соротокиной спаситель Ягужинской был скучным и блёклым. Короче, Боярский настолько расцветил роль, что зрители недоумевали: как можно было променять чудесного француза на какого-то мямлю Белова? Вопрос адресовали Ягужинской.
С Боярским связано немало комичных моментов. Как помните, по сюжету шевалье де Брильи отсиживался в охотничьем домике и по прихоти ненаглядной Анастасии посетил русскую баньку. Где его чуть до смерти не упарил не в меру ретивый банщик. Голый Боярский выскакивал из парной и мчался по лесу…
А за кустами притаились поклонники-зеваки. Которые всюду хвостом следовали за любимым актёром, «голая пробежка» не стала исключением. Несмотря на усилия киношников, полностью зачистить территорию от зевак не удалось, они мастерски меняли места дислокации… Боярский выскочил и побежал голышом, как выяснилось, прямо на своих почитателей. Потом развернулся и с хохотом помчался обратно, туда, где камеры, операторы и, между прочим, тоже дамы…
«А девица этa - переодетый в женское платье гардемарин…»
Вернёмся к ещё одной яркой женской роли – Софье. Как говорилось, играть её должна была Марина Зудина и, вероятно, в её исполнении Софья получилась бы мягче, женственней, скопировала бы героиню Зудиной из фильма «Валентин и Валентина». А у Ольги Машной на тот момент уже сложилась репутация барышни нервной, непредсказуемой на съёмочной площадке. И умница Ольга решила использовать шанс изменить о себе мнение и заодно привнести в образ Софьи истинно русские черты – покорность, преданность. Ей удалось, актриса с гордостью рассказывала об авторской находке: «Забавным было наше свидание в лесу с Алёшей - Димой Харатьяном. Режиссёр Светлана Дружинина и оператор Анатолий Мукасей придумали красивую романтическую сцену - снимали через веточки, листочки. Я бегу навстречу Алёше, бегу-бегу, берёзки-кустики - и из кадра невольно выбегаю. Дубль за дублем, плёнка уходит. Тогда рабочим канатом меня привязали за ногу, камеру поставили в середину, а меня пустили, как пони, по кругу. И вот я с Алёшей встретилась, обнимаю так, чтобы всего его ощутить, но не целую, а Харатьян удивляется: «Почему? Давай, как в Голливуде! » А мне хотелось не как в Голливуде, а такую настоящую русскую женщину сыграть, которая «и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет», у которой любовь - это и нежность, и жалость, и страсть. Такой я видела свою Софью. Сняли любовь и как в Голливуде, и как по-русски. В картину вошёл мой вариант».
«Лети в мой сад, голубка…»
Пардон за тавтологию, но музыкальное оформление «Гардемаринов», это «просто песня». Почти все саундтреки, как нынче модно говорит, стали хитами. Мы с удовольствием слушаем плач «Разлука»: «И глянет тьма со всех болот, со всех теснин…»
Мы бродим по весеннему лесу вместе с Алёшей Корсаком: «Земля, где так много разлук, сама повенчала нас вдруг…» Мы залихватски подпеваем: «Не вешать нос, гардемарины, дурна ли жизнь иль хороша!..»
Иногда даёмся диву, потому что некоторые тексты даже проговорить сложно, не то что спеть: «Но шпаги свист и вой картечи, и тьмы острожной тишина: за долгий взгляд короткой встречи – ах, это, право, не цена!..» Тем не менее, поём и будем петь. И снова скажем спасибо поэту Юрию Ряшенцеву. А также композитору Виктору Лебедеву. Тот намаялся от души: незадолго до выхода фильма Марк Розовский и Максим Дунаевский подарили зрителям «Мушкетёров» с шикарными песнями. Лебедев, конечно, радовался за товарищей, однако предстояла работа на том же высоком уровне, а то и повыше. Справился!
Напоследок о песне, которую по сей день любят в караоке и на шумных застольях – знаменитая «Голубка». Её проникновенно исполняет француз де Брильи, стареющий влюблённый, которому выпало тосковать в русских снегах. Песню по понятным причинам в народе называют «Ланфрен-ланфра». От всей души скажем авторам и певцу спасибо и наконец-то поясним, что значит «ланфрен-ланфра» – ничего. Это то же самое, что «ой, люли-люли» в русских народных песнях.
Продолжение не следует
«Служебный роман-2», «Мушкетёры 20 лет спустя», «Ирония судьбы–2»… Российский кинематограф пережил несколько вариантов ремейков легендарных советских картин. Результат, прямо скажем, обескураживающий…
Поэтому Светлану Дружинину стоит поблагодарить не только за «Гардемаринов». Земного поклона стоит её позиция на этом поставить точку: «И сегодня можно было бы найти трёх молодых людей, которые могли бы стать героями новых «Гардемаринов». Россия не оскудела талантами, уникальными сердцами и душами. Но ремейк «Гардемаринов» я не позволю сделать никому и никогда…»
Ланфрен-ланфра, ланта-ти-та...