Возможно, но не точно, здесь будет город-сад.
Пока рождается нечто по основной тематике канала, зачтите рассказик.
I.
- «Пустышка ты, Михалыч, а не анжинер!» -
беззлобно, но уж очень в сердцах прозвучавшей фразой встретил сосед Валерий, друг детства, мирно топающего на работу Евгения Михайловича Задумина, действительного инженера завода «Универсмаш».
Пока тот, набирая полную грудь воздуха, готовился ответить и за подобидную Державу, и за весь род инженерный в своём лице, противник продолжил наступление:
- «Это ж надо, за жизни половину ни молотка, ни гвоздя ржавого! То ли дело Митяй, сосед. У того-то все справно. Ёго б, да в анжинера!».
И, вместо гневной ответной тирады, Евгений опал, сдулся. Даже сравнение со слесарем его цеха Дмитрием не зацепило. Вспомнилось, что не далее как вчера в обед любимая супруга Валентина побиралась по соседям молотком и гвоздём, не найдя оных (да и не было их) у мужа в инвентаре. И ведь по делу искала – повесить нарисованную дочкой красивую картину к 25-летней годовщине работы папы на заводе! У кого нашла? Правильно! На букву «Д», ну или «М», по версии соседа. Подсказок не требовалось.
Тем временем, оппонент, собравшись с мыслями, ещё задачку подкинул:
- «Гвозди-то – мелочь. Помнится, сыну ты мопед обещал?».
- «Обещал» -
сокрушенно подумал Евгений, и на волне стыда за годовалую, почти, клятву ребенку наградить за успехи в учёбе, не задал вопрос удивления:
- «А ты откуда знаешь?».
- «Ладно. Понимаю. Живём-то все одинаково – никто мильёнами не ворочает. Ну не можешь купить – сделай!» -
выкатил внезапное предложение Валера и подначил ещё:
- «Анжинер ты или где?».
- «Спасибо.» -
только и смог, в смешанных чувствах, выдавить Евгений, и, глянув на часы, уже побежал к заводу. На недлинный, но весьма содержательный разговор он потратил половину обычного времени до проходной. На бегу мысли пришли в порядок и пазл сложился сам: «Сын Мишка дружит с сыном соседа Сашей, а там, между уважающими друг друга мужчинами, секретов нет. Бумеранг, однако.»
А ещё думалось:
- «Всю жизнь, почти, на завод положил. Схемы, чертежи, решения, сроки… . А для семьи? А для себя, в конце-то концов?! Бытовой кретин! Как меня столько Валя терпит?»
Этот новый рой стыдных к себе вопросов всё укреплял его в простой мысли:
«Буду действовать!»
С ней-то он, раздосадованный и окрылённый одновременно, без пятнадцати восемь промчался через контроль проходной.
II.
На заводе, где-то деловитая и размеренная, а где-то суматошная и авральная, кипела жизнь. Но в этот раз неспокойно было не только в цехах, но и в тихих, обычно, коридорах заводоуправления.
- «Ильич, тонем!» -
громко паниковал руководитель предприятия Ярослав Викторович Смелых, вернувшийся «из верхов» с плохими новостями:
- «Госзаказ у нас отжали, субсидии снимают! Что делать будем?»
- «Не дрейфь, командир! В море не тонули, а на суше – сам Бог не велел!» -
успокаивал его заместитель Владимир Ильич Танин, конечно же величаемый подчинёнными за глаза «Лениным», и намекал на совместную срочную службу в мореходке, где нынешние шефы и сдружились.
- «Я ж, пока мы на «госке» были, не всё и не всем показывал. Подушка безопасности у нас на полгода, примерно. Через неделю планёрка. Собери мастеров. Выйди сам, да не лютуй, как всегда. Поспрошай за «рацухи», может чего дельного выловим. Народ-то у нас головастый. Премию заложи по правильной находке, а я уж сошью да сверстаю. Тему импортозамещения подтянем, наверх доложим, и – поднять паруса! Видать и нам пора пришла на конверсию.» -
окончательно успокоил он своего патрона, которому очень не хотелось идти «в народ» с дурными вестями, несмотря на достаточно авторитарный стиль своего управления.
Вроде бы и всё решили, но на душе у обоих было неспокойно. Ожидание перемен неслабо напрягало.
III.
Сегодня Евгений, как никогда, быстро управился с «текучкой», раздал своим задания и отправился искать помянутого утром всуе шустрого, но правильного соседа Митяя. Дмитрий нашелся на своем рабочем месте и на внеплановую планерку согласился быстро.
- «Сосед, выручай!» -
обратился к нему Евгений, и по лицу Митяя легко читалось, насколько нетипична была такая просьба, отчего он быстро и часто закивал головой, заранее и без условий соглашаясь помочь.
- «А… Нуу… Чем могу-то? Обычно ж наоборот, вроде…» -
только и выразил свое недоумение младший коллега. Евгений, будучи инженером, был еще и мастером цеха. За годы работы он приучил людей, что для коллектива, как руководитель, сделать готов многое, а для себя ничего не просил.
- «Тут такое дело…» -
Евгений, после секундной заминки, как с головой в прорубь нырнул:
- «Почти год назад сыну я мопед обещал. С деньгами чуть лучше, чем никак. Дома не соберу – инструмента у меня… сам знаешь. А тут – завод, материал, инструмент. Ну как, поможешь по внерабочке сшурупить?».
- «Я не узнаю Вас в гриме, Евгень Михалыч!» -
схохмил Митяй и поспешно добавил:
- «Кастом слепить? Да без проблем!»
- «Ка… что?» -
у Евгения, воспитанного на ГОСТах, фраза соседа вызвала закономерный вопрос.
- «Кастом» -
напустил на себя важный вид Митяй:
- «Ну как модернизация, что-ли. Берётся что-то заводское и меняются узлы, аппараты, агрегаты до получения желаемого».
- «Так, погоди. А заводского-то ты что брать собрался?»
- «Ну есть у меня моторчик подходящий, лошадок на семь. Рабочий. В самый раз будет.»
- «И не жалко?»
- «Чего? Этого? Да полцеха нашего до сих пор головы ломают, чего бы для тебя такое сделать. Я просто первым буду. Ребятам правильным шепну – помогут и они по мере.»
- «Ну, тогда, как обычно – с меня «бумаги», с тебя – «железо»» -
подытожил Евгений, и заводчане разошлись по своим местам.
IV.
Заместитель начальника отдела технического контроля Харьков Антон Тарасович, достаточно неприятный тип по кличке не то «Хорёк», не то «Харя», да к тому же состоящий в родстве с кем-то из руководства и обязанный этому своей работой, гордо и неторопливо вышагивал по территории завода. В течение дня он без особой спешки обходил все цеха, совал нос в чертежи, схемы, планы и сроки работ, и удалялся, оставляя за своей спиной недовольные реплики, а местами и откровенную брань. Он возвращался. Обязательно возвращался с какой-либо мелкой пакостью, досконально запоминая кому и что «должен».
Евгений, спустя пять дней после памятного разговора, был с головой в работе, ведь она, фактически, удвоилась. На «втором фронте» дела продвигались прямо стахановскими темпами – почти весь цех негласно «включился» в процесс. А работать по безупречным, всегда детальным и понятным чертежам шефа ребятам было приятно. Почти всё уже было готово «в железе», аккуратно затерянное в бытовках и кладовых, а Митяй клятвенно пообещал предоставить свой двор, инструменты и руки под финальную сборку.
Окрылённый успехами и занятой Евгений, обычно встречавший «Хорька» идеальным порядком в бумагах, его приход прозевал. А на столе лежали «левые» чертежи – будущее счастье сына.
Харьков тихо подошел со спины и после секундного осмотра цепким взглядом выхватил и цапнул то, что его глазам не предназначалось.
- «Тааак’с, милейший.» -
противно протянул он:
- «Что тут у нас? Какие такие рамы? Рули? Колёса?! Вы чем в рабочее время тут занимаетесь?»
И удалился, бормоча:
«Бездарно… Ресурсы завода… Произвол!... Возмутительно!...»
А Евгений, полностью уничтоженный морально, стоял и бессильно смотрел вслед удаляющейся спине. И вместе с ним стояли цеховые, пришедшие было на шум, готовые помочь, но также бессильные – не место и не время. Ни у кого не возникало даже тени сомнения – о случившемся руководство узнает в самое кратчайшее время.
На секунду – и этого хватило! – к Евгению вернулась изначальная решимость почти недельной давности.
- «Уволят?» -
Думал он:
- «Чёрт с ними! Доделаю мотик сыну и уйду, дверью хлопнув! Пусть поищут на эту должность и на такие зарплаты! Заберу Митяя! Со мной – пойдёт! Сообразим на пару, чем в городе по железу заняться.»
И вернулся к работе.
V.
В «предбаннике» руководителя завода, к которому Евгений был вызван (кто бы сомневался!) на следующий день утром было малолюдно. Он отметил с облегчением, что на него почти не смотрят, а значит и о случившемся не знают. Сочувствие или мстительные ухмылки ему сейчас точно не нужны.
Из кабинета «всехшефа» вылетел, прикрываясь бумагами, очередной визитёр с пунцовым от смущения и виноватым лицом.
Секретарь Мила тут же нажала кнопку интеркома:
- «Ярослав Викторович, к Вам Задумин. Вы просили пригласить по приходу.»
С Евгением произошла целая серия внутренних метаморфоз, за секунду до фразы:
- «Приглашайте!»
В дверь кабинета он входил уже с отсутствующим выражением лица и идеально пустой головой. Как там у классика: «Делай, что должен, и будь, что будет?»
- «…за что? Он же, по факту, сходу тему закрыл!» -
услышал Евгений обрывок диалога Смелых и «Ленина».
- «Присаживайтесь, Евгений Михайлович!» -
указав на стул напротив своего кресла, предложил руководитель и продолжил:
-«Вы поставили и себя и нас в достаточно двойственное положение, но, поспешу Вас успокоить, вопрос решён в положительном ключе. Более того, хоть Вы пока и не знаете, ситуация эта много шире, чем изначально казалось нам всем.».
- «Ну, раз от забора начал, к обеду бы закончить» -
думал тем временем Евгений.
- «Что Вы думаете об удаче?» - спросил шеф.
- «Я думал не об удаче, а о счастье. Прежде всего не для себя, но и обделенным быть как-то не хочется.» -
видя отсутствие нападения ответил Задумин.
- «Всё верно!» -
поддержал его Смелых:
- «Удача улыбается смелым и влечет за собой счастье от удовлетворения успешно выполненным действием. Вы поступили достаточно смело, чтобы эта птица и вам махнула своим эфемерным крылом. Не секрет – причина Вашего поступка?»
- «Вовсе нет. Это счастье моего сына, которому я положил награду за труд, ну и моё, до кучи.» -
Евгений уже играл «ва-банк».
- «Тогда позвольте сообщить Вам следующее:» -
Ярослав Викторович поднялся:
«Во-первых, Вы, если хотите, продолжите работу и на заводе, и над вашим проектом мототранспорта;
Во-вторых, это направление скоро станет основным путём развития завода, и я готов предложить Вам более значимую роль в проекте;
В-третьих, 25 лет – очень значимый срок, и Вам полагается премия. Она будет значимо выше за Ваш вклад в работу завода. Объявим на планерке, пожалуйста приходите!;
Ну и в-четвертых, собирайте уже скорее Ваш первый рабочий прототип! Давайте же сделаем счастливыми максимально возможное количество мальчишек!»
VI.
Ему сегодня дали выходной и попросили подготовиться к завтрашнему торжественному моменту. Впереди –премия (любимой и дочке), мопед (сыну и его другу), гордый взгляд (Валере), крепкие рукопожатия (всему цеху и половине завода), годный проект (начальству), работа, зарплаты, премии (заводчанам) . Евгений шел по улице, наслаждаясь чистым и уже тёплым весенним воздухом, ласковым солнцем и думал:
«Это сколько ж их назавтра враз случится? Их, счастливых мальчишек (и девчонок)? Счастье – это то, что нужно нам всем. Ну, может быть, кроме «Хорька». Он же не знает, что с ним делать!».
ЗЫ: Гусары и гусарыни – цыц! Это - мой первый опыт такого рода. Если что, то я больше так совсем не буду. : )