Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 174 часть 17
Володя Вехоткин залез на чердак родительского дома. Икона Николая-угодника лежала в оцинкованном корыте вместе с кипой старых журналов. Он взял её, бережно обтёр тряпкой пыль и, глядя на чуть заметный, изрядно поцарапанный образ святого, обратился к нему с покаянием:
— Прости, а? Сам не понимаю, как мне пришло в голову на иконе с горы прокатиться. Это не со зла, а по глупости. Думал, скачусь разок другой и опять на чердак отнесу, да не тут-то было: один попросил, потом другой, а отказать неловко, задразнят. Вот и пошло-поехало. Когда опомнился, за голову схватился, а уже поздно: кто-то из ребят прямо на лицевой стороне иконы с горы скатился. Я икону-то в руки взял, а ты на меня с укоризной посмотрел так, что у меня слёзы из глаз полились сами собой. Даже и не помню, чтобы я ещё когда-то так ревел, да навзрыд. А один из ребят кричать начал: — «Смотрите, Вовка-то, как баба, ревёт!». Я в бега, а ребятня за мной, кричат, надсмехаются: — «Баба, баба-а! Кудрявая баба!..». С тех пор уж, наверное, лет пятнадцать прошло, а вспоминать об этом и горько, и стыдно, да и обидно. Главное ведь, с рук тогда мне всё сошло, никто даже и про икону не вспомнил, но видно время пришло отвечать за грехи свои. Как же я её отцу-то покажу в таком виде? Признаться придётся. Да я и не прочь признаться-то, только вот как бы его это не подкосило — он же верит в тебя и в помощь твою. А вот поможешь ты после этого или нет, я не знаю, но всё же прошу от всего сердца — помоги маме…
Володя разговаривал с иконой и умолял простить его. Вдруг он отчётливо услышал мужской голос:
— Прощаю!
От неожиданности икона чуть не выпала из его рук. Он пошатнулся, но устоял.
— Неужто показалось? — подумал Володя. — Всё, больше ни рюмки не выпью, белая горячка, что ли, у меня началась?
Молодой человек говорил сам с собой и был напуган так, что поджилки затряслись. Опять в голове его прозвучало:
— Прощаю! Николу спаси!
— Какого ещё Николу? Тебя, что ли, или отца моего? — переспросил Володя растеряно. Ему хотелось ущипнуть себя, но не успел, последовал ответ.
— Сына твоего…
— У меня нет сына.
— Спасёшь — будет! — ответил голос напоследок.
Володя стоял и смотрел на икону, и не верил сам себе:
— Что это было? Чудо, что ли? Бога то ведь нет, а чудо-то тогда откуда? Или всё же есть Бог-то? Если есть, то как теперь жить?
Он задавал себе вопросы, но не мог ответить, всё перемешалось в его голове. Нужно было всё осознать, но времени на это не было.
Володя слез с чердака, а потом немного перевёл дух и вошёл в дом, склоняясь к тому, что Бог всё же есть.
Отец, увидев его, проворчал:
— Тебя только за смертью посылать, Вовка.
— Да я еле её нашёл.
Смотреть отцу в глаза он не мог, протянул икону ему. Отец взял её и ужаснулся:
— А что это с ней?
И сыну пришлось признаться:
— Пап, я давно хотел рассказать, да осмелиться не мог… — Володя сделал паузу подбирая слова.
— Говори, сын, говори, я жду, — потребовал отец.
— С горки я на ней катался. Прости, если сможешь.
Тут же Николая Вехоткина обступили родственники и стали разглядывать икону. Галина Лысова проронила с укором:
— Да э́нто ж грех-то какой…
Николай ей на это ответил:
— Грех наш, а не твой, сватья, так что дело это наше, семейное. Не вмешивайся.
— Да как не вмешиваться-то?! — возразила она, — Э́нто ж надо до такого доту́мкаться*, чтобы на иконе с горы кататься… И чё теперь будет-то, даже ведь лик-то толком на иконе не видать. Кому молиться-то будем? — не унималась она.
Илона ухмыльнулась в душе:
— Кажется, массовое моление в этой секте отменяется: икона испорчена — молиться не на что…
Николай провёл рукой по лику своего святого, а потом прикоснулся к нему губами и что-то прошептал.
— Мать в больнице, так бы помолились все вместе и, глядишь бы, на поправку она пошла, а теперя чё — проторил ей прямую дорогу в Берёзовую рощу младший сынок. — заголосила Галина качая головой. — Вот детки-то чё творят, не думают башкой-то своей совсем.
— Сватья, угомонись! — прикрикнул на неё Николай. — Если есть в душе Бог, то и без иконы молиться можно. Как говорят: не суди и не судим будешь.
— Да я чё, я ничё, — махнула рукой Галина. — Делайте, чё хотите, всё равно ведь слушать меня не будете. — и неожиданно предложила: — Может, чая попьём? Чё-то в горле у меня пересохло.
— А молиться-то? — напомнила Татьяна матери.
— Да чё уж теперь молиться-то? Какая молитва от нехристей?
— Сватья, хватит, — обратился к ней Николай, — все делают глупости, тем более дети.
— Ну уж не знаю… — с сомнением проговорила Галина, — Я трёх воспитала, и ни одна на иконе с горы не съезжала.
— Мам, да у нас иконы в доме не было, а то бы, может, тоже отмочили такое-же, — сказала ей Татьяна.
— Танька, ну ты бы хоть помолчала… — одёрнула Галина дочь. —Я и так вся на нервах, да ты ещё тако́ говоришь.
Обстановка опять накалялась. Иван поглядывал на тёщу и не знал, как её успокоить, но потом всё же попросил:
— Тёща, я смотрю, ты из нас тут самая верующая, давай-ка научи нас всех Богу молиться.
— Да с чего ты э́нто взял, зятёк? Я сроду толком ни одной молитвы не знала и не знаю. Дома у меня, правда, есть «Отче Наш», бабы Шуриной рукой написанный, но так э́нто ж дома. Когда приспичит — читаю, но не ка́жный же день. Чё попусту-то отвлекать того, кто там? — она показала пальцем на деревянный потолок, выкрашенный светло-голубой краской, и задержала взгляд на нём. — Знать-то недавно окрасили? Мне бы тоже надо, да руки всё не доходят. — Она зыркнула на зятя и прикрикнула на него: — Ванька, ставь чайник, не слышишь, что ли? Я ж в гости пришла, чаем напоите, и я уйду.
Иван спешно пошёл ставить чайник на электрическую плиту, надеясь поскорее выпроводить тёщу.
Володя подошёл к невесте и шепнул ей на ухо:
— Выйдем, поговорить надо.
— Я тоже тебе хотела что-то сказать, — ответила Илона и последовала за ним в соседнюю комнату.
Они прикрыли дверь, и невеста сообщила:
— Я домой хочу. Проводишь меня до автовокзала?
— Нет, и не выдумывай! Ты не хочешь мне ничего рассказать?
— Ты о чём?
— О моём сыне Николе.
— У тебя есть сын? — испуганно переспросила она и, схватив его за грудки, стала трясти. — Почему ты скрыл это от меня? Да как ты мог?
— Я сам только что об этом узнал, если я его спасу, то он будет.
— Ты бредишь, Вов? У вас тут что, — все маленько того? — она повертела пальцем у виска и ошарашенно посмотрела на него. — Какого ребёнка ты собрался спасать?
— Илонка, ты же ждёшь ребёнка! Почему ты решила от него избавиться?
— Да никого я не жду, — ответила она и прикусила нижнюю губу.
— Врёшь! Ты всё врёшь!
К дому подъехала машина. Залаял пёс. Послышался удивлённый голос Галины:
— Вернулся, знать-то! Да смотри-ка чё: из машины вышел и лыбится ещё. У него сестра в больнице, а ему хоть бы хны… Вот те и брат! Зайдёт, я ему сейчас всё в глаза выскажу.
— Тише, мама, тише, — попросила Татьяна, не надеясь, что мать к ней прислушается.
Пояснение:
доту́мкаться* — додуматься
© 09.07.2022 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение глава 174 часть 18 Не поминайте лихом будет опубликовано 11 июля 2022 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава