Встав почти на рассвете, мы с Кексом отправились помогать пасти коров, коз и овец. Хотя «помогать» это, конечно, громко сказано. Скорее, мы просто составили компанию (надеюсь, приятную) хозяину фермы. Но у меня, разумеется, был и свой личный интерес: мне очень хотелось посмотреть на поведение якута рядом с большим стадом и такими разными животными.
Поначалу я держала Кекса на длинном поводке, так как он проявлял слишком уж живой интерес к пасущимся. Причем если за коров я не опасалась, то за трусливых овец и ягнят – да. И даже не потому, что Кекс всерьез начнет на них охотиться, а потому, что он может их напугать, погнаться за ними понарошку, а те в панике начнут убегать, споткнуться, свалятся в овраг, переломают себе ноги или просто взбаламутят все стадо и понесутся в дали дальние. А доставлять подобные неприятности хозяину дружественной фермы совсем не хотелось.
- Козы бегают, - рассказывал он мне, пока мы ходили по полям дикой клубники. – Овцы могут на одном месте нормально пастись, а этим все куда-то надо…
Хозяин был в сапогах, панаме, куртке и с длинной палкой – настоящий пастух с картин или из книг. Я же надела кроссовки и быстро осознала свою ошибку: вскоре все ноги до колен у меня были мокрые, и я даже слышала, как в обуви хлюпает вода. Ну что ж, сама виновата.
Походив так около часа, я наконец решилась и спросила: «А можно отпустить собаку?».
- Не погонит? – уточнил пастух.
- Надеюсь, что нет, - попыталась честно ответить я, а самой захотелось скрестить пальцы, как обычно показывают в фильмах в подобных ситуациях.
И я щелкнула карабином. И сказала заветное: «Гуляй!». Но Кекс остался рядом. И вообще, как впоследствии выяснилось, за час хождения за стадом оно так ему приелось, что он еще немного покружил рядом, изучая различные запахи, и пошел заниматься своими делами в полях. Козы и коровы с любопытством наблюдали за бегающим рядом якутом, а овцы – настороженно.
Вообще, чем больше я общаюсь с овцами, тем больше уважаю коз (прежде всего, наших – даже Текилу). Все-таки кудряшки вбирают, видимо, какую-то важную составляющую зверей в себя: у Чино, например, в них ушла вся милота, а у овец (у большинства) там явно спрятался интеллект и отвага.
Я успокоилась в отношении Кекса, и мы продолжили мирно беседовать с хозяином стада обо всем на свете. Это был потрясающий опыт, и домой я возвращалась с улыбкой до ушей и почему-то чувствуя себя героем, хотя, казалось бы, было обычное утро. Хотя… бывают ли вообще обычные утра? По-моему, каждое уникально и прекрасно по-своему!
***
Днем нам внезапно привезли целиковую тушу барашка на корм собакам. И почти сразу началась гроза. Но с тушей надо было срочно что-то решать, так как мухи и жара быстро сделают ее непригодной для питания наших хищников, а в морозилку целую не запихнешь. И кто, как не Ника, пойдет со мной в грозу разделывать барана?
И вот мы, вооружившись ножами, сначала сняли с него шкуру, а потом стали делить на части. В такие моменты я всегда вспоминаю свое обучение на факультете журналистики, где в просторных аудиториях исторического здания, наполненных интеллектуально-пафосной атмосферой, профессора и кандидаты наук читали нам лекции по философии, литературе, истории религий, где не проходило ни одного обеда без обсуждения идеи великих людей. А сейчас я в лесу с ножом в руке вспарываю брюхо (уж простите за подробности) какому-то барану под вой стаи собак, истекающих слюной. Что бы сказали мои преподаватели? Ведь, кажется, они видели меня совсем в другом качестве. Хотя… в том качестве я тоже побыла, будучи редактором крупного журнала и автором статей в известном международном медиа. Причем и тогда, и сейчас я чувствовала себя на своем месте.
С такими мыслями я с Никой разделывала барана под проливным дождем с громом и молниями, когда к нам пришел Персик. Кот решил, что он не только внешне будет напоминать льва с его окрасом и стрижкой под африканского хищника, но и внутри. И стал вгрызаться в тушу барана, вырывая оттуда кусочки мяса под завистливые взгляды собак.
Окончательно расправившись с разделением на части внезапного «подарка», мы разместили его в наших морозилках, а свежее баранье сердце я припасла для Лимона. Может, такое подношение хоть немножечко растопить его дикое кошачье?
А еще мне все это напомнило сказки, где злая мачеха отправляет охотника в лес с падчерицей, приказывая ее убить и добыть ее сердце. Охотник же, конечно, приносит сердце какого-нибудь лесного зверя (обычно оленя), падчерица остается жива, находит принца, с мачехой происходит что-нибудь плохое – и все, happy end. Но в данном случае это неважно. А вот символическое подношение дикому коту добытого собственноручно сердца из недр барана трогает какие-то важные струны моей души и будоражит мое магическое мышление.
Подписывайтесь на наш канал , чтобы узнавать еще больше историй о жизни с животными в лесу! И, конечно, приезжайте в гости !