Доброго времени, дорогие читатели! Кто не читал начала всей истории, добро пожаловать сюда. Начало про Алешу тут. Про Аришку начало тут. Начало про ещё одного мальчика, которого мне пришлось вернуть, тут.
Наверное, многие помнят, как на рубеже 2019/20 все следили за тем, как распространяется по планете корона. Я телевизор не смотрю, газет не читаю, а все новости узнаю, чаще всего, по средством Сарафанного радио, когда новости уже перестают быть новостями. В феврале о болячке я ещё толком ничего не знала, даже названия.
Однажды, в феврале, в конце рабочего дня мы с детьми (я воспитатель) гуляли на улице. У меня остались человека 4 самых поздних ребятишек. И тут я поняла, что у меня страшно болит спина. Болит так, как никогда раньше не болела. К тому времени, когда я пришла домой, меня сильно трясло. Температура была 39. Всю ночь она то спадала, то поднималась снова.
Утром я едва смогла подняться с постели. Температуры не было но кости и мышцы болели страшно. А ещё было очень тяжело дышать и совсем не было сил двигаться. Надо было идти в больницу. Не знаю, каким чудом мне удалось доползти до ФАПа. Там меня осмотрели, послушали, выписали какие-то таблетки.
Я вернулась домой, упала на постель и проспала почти весь день. Три дня я вставала только для того, чтобы дойти до туалета, ползком, цепляясь за косяки и мебель. Три дня я могла есть только мандарин и мелко поломанные сушки, по дольке или кусочку клала за щеку и рассасывала. На 4й день двигаться стало полегче. А на 5й меня выписали. Ни насморка, ни кашля не было.
Недели три я отработала нормально. Тут уже информация дошла и до меня, и я, вместе со всеми, стала следить за новостями.
Карантин в нашей области начался в середине марта. За день до этого, я опять свалилась с температурой и почти месяц была на больничном с сильным, важным кашлем. Никаких тестов у нас тогда ещё не делали.
Школа закрыта. Алёша учился на дистанте. С утра и до 5 вечера мы сидели сначала на уроках, потом за домашкой, тут же отправляли сделанное и заходили в ЭД, чтобы выполнить кучу тестов. Потом у него был час отдыха перед онлайн тренировкой. Тренер спуску не давал, нагружал не хуже чем в зале, разве что бегать не заставлял.
В нашем саду сделали несколько дежурных групп. Арина, само собой, оставалась дома. А у меня график работы был такой, что я после больничного работала 1 или 2 раза в неделю. Кто хотел, мог пойти в отпуск.
Ходить по улицам просто так было запрещено. Даже в нашем маленьком посёлке за этим следили. Спасением была Пятёрочка, находившаяся километрах в полутора от дома. Туда мы и прогуливались с мамой по очереди, почти каждый вечер.
Это была самая чудесная весна, которую я помню! Снег почти полностью сошёл в конце марта. А уже в середине апреля было очень тепло и распустились листья. 9 мая весь посёлок утопал в яблоневом цвету, а окны везде были нараспашку.
Ещё до карантина я накупила в фикс прайсе кучу настольных игр, пазлов и головоломок. Это немного скрасило локдаун, но без прогулок было очень тяжело.
Во время карантина Лёшка созрел для того, чтобы отказаться от занятий музыкой. Педагог его уговаривала, пыталась надавить, но сын наотрез отказался заниматься и чуть не испортил арендованный инструмент. Я сама когда-то за год до окончания бросила музыкалку, поэтому отлично его понимала. Убрала подальше с глаз инструмент и поговорила с педагогом.
К концу мая были разрешены тренировки на открытом воздухе и тренер стал гонять ребят на стадионе. Оказалось, что при своём маленьком росте, Алешка довольно быстро бегает. В кроссе на 5 км он прибегал в первой пятёрке из 20 ребят. Зато один из группы провалил экзамен на синий пояс, чем очень меня расстроил.
Получив первые путинские выплаты, мы купили диван в Лешкину комнату. Старый стал совсем страшным Спал он тогда ещё на кровати-машинке. А на диване они с Ариной играли или просто валялись днем. Вторые ушли на покупку детской одежды и обуви к осени и к школе.
В августе мы затеяли косметический ремонт в коридоре и у Алешки. На это ушли все отпускные.
В это же время мы стали замечать чрезмерный, на мой взгляд, интерес Алешки к голубям. Он выискивал голубиные стаи, кормил птиц хлебом или зерном и пытался поймать. Объяснения, что птицы переносят инфекцию, не помогали, его снова и снова замечали около птиц. Однажды к нам пришла знакомая и сказала, что сын выдергивал и птицы перья. Лёша, конечно, все отрицал. С тех пор я стала ещё пристальное следить за его поведением.