Столица встретила меня суетой. Столица всегда встречает суетой. Люди снуют туда сюда в поисках заработка. Мне же помимо заработка стоило беспокоиться ещё и о ночлеге. Я двинулся к рынку. Рынок - уникальное место. Здесь всегда можно из ничего получить что-то, а потом постараться это самое что-то удвоить. С тыльной стороны рынка находился склад. Возле него переминались человек семь неухоженных мужиков на вид лет сорока-сорока пяти. Они явно ждали подработки и я прибился в их компанию. Вскоре подъехала фура с продуктами. Вышел какой-то толстый кавказец. Вроде как начальник склада. Говорил он с сильным акцентом. Настолько сильным, что мне казалось, что он рассказывает грузинский анекдот. Пообещал по пятёрке на брата за разгрузку машины и мы преступили к работе. Несмотря на стойкий запах перегара и непрезентабельную внешность, мужики оказались очень дружелюбными и трудолюбивыми. Никто не отлынивал и все старались как можно быстрее закончить работу в предвкушении заветной пятихаточки, которая легко конвертировалась в пузырь и очень даже богатый выбор закусок. Спустя два часа примерно три четверти машины были разгружены. Я весь взмок. немного кружилась голова. И тут я услышал собачий визг. Ану, пшла от сюда, - крикнул кто-то из работников рынка, споткнувшись о дворнягу и чуть не опрокинув коробку с каким-то товаром. Вдоль ограды, поджав хвост и похрамывая бежала моя Каштанка. Но как такое возможно? - воскликнул я и побежал вслед за ней. Каштанка нырнула в толпу и направилась к крытым павильонам рынка. Она ещё несколько раз мелькнула в ногах прохожих, после чего я потерял её из виду. Бредя по рынку, я увидел у одного из ларьков две миски. Кто-то явно подкармливал животных. Я подошёл и разговорился с продавщицей. Катя торговала сладостями и чаем. И действительно подкармливала бездомных собак, но ни одна из её подопечных не подходила под моё описание Каштанки. Мы с Катей как-то сразу нашли общий язык. Она была в курсе всех новостей рынка и жила в маленькой, доставшейся ей от родителей двушке в пяти минутах ходьбы от работы. Пухлый грузин напрашивался к ней в кавалеры и оказался не начальником склада, а одним из заместителей директора рынка. Когда разговор зашёл о нём, я вспомнил, что пора возвращаться к фуре. Я опоздал буквально на пару минут. Водитель уже закрывал двери прицепа, а уставшие, но довольные грузчики делили кровно заработанные. Я рванул вглубь склада в поисках "Пухлого", но тот наотрез отказался платить, сославшись на то, что не видел, чтобы я принимал участие в разгрузке. Я вышел со склада и закурил.
- Третьим будешь? - окликнул меня один из грузчиков.
- Был бы, кабы мне заплатили.
- Что, пухлый зажал? Ахаха! Он может! Ладно тебе, пошли! Гастроном не далеко.
Серёга работал токарем на здешнем подшипниковом заводе. Витька был его сменщиком. Из-за кризиса последние полгода завод работал по 4 дня в неделю. Остальное время два старых друга проводили у рынка в поисках заработка. При заводе было общежитие. Половину его занимали заводчане, во второй жили комерсы, которые прямо здесь паяли какие-то платы, попутно приторговывая китайским шмотьём. Территория общежития была огорожена невысоким бетонным забором со множеством дыр и лазеек. Внутри было много ветхих деревянных хоз. построек, пару гаражей и небольшая столовая.
Мы взяли в гастрономе 2 пузыря, хлеб, сельдь в соусе, пару консерв и четыре пачки Астры. Серёга был старожилом завода, поэтому в общежитии у него была отдельная комната, куда мы и направились. Витя жил ещё с двумя работягами, которые присоединились ко столу, попутно прихватив ещё бутылку и сковороду жаренной картошки. Под такую закуску водочка пошла "как в сухую землю" и я как-то быстро влился в коллектив. Но трапеза трапезой, а вопрос жилья всё ещё оставался открытым.
- Ну, сегодня, положим, переночуешь у меня, - по хозяйски обозначил Серёга, - но на завтра надо что-то думать, ибо второй раз проскочить через вахту может и не получиться.
- Надо тебя на завод на работу устроить, предложил Витя, - хоть бы кем. Тогда и общагу дадут.
- Точно! - подтвердил Серёга, подняв вверх палец, - надобно к Кузьмичу идти!
- Кто такой Кузьмич? - спросил я.
- Да кадровик наш, а по совместительству завхоз общежития. Он на третьем этаже живёт, ответил Серёга.
Мы взяли пузырь и весёлой захмелевшей компанией пошли к кадровику.
- Да какая работа?- разводил руками Кузьмич, - завод вон по четыре дня фугует! Сам же знаешь.
- Надо пацану помочь! - настаивал Серёга, - пусть вон ко мне в подмастерье идёт.
- Нет у нас такое ставки - "под-мас-терь-е" - будь она не ладна.
- Ну, а какая есть? - спросил Витя, разливая ещё по рюмашке.
- Никакой нет.
Мы выпили.
- Хотя...ну, разве шо дворником. Но зарплата сам понимаешь...
- Дворником будешь? - Спросил Серёга.
Все перевели на меня взгляд. Мне было абсолютно всё равно кем работать. Лишь бы была крыша над головой и я согласился! Все радостно закричали "ура" и мы распили очередную стопочку. Это были удивительно простые и добродушные люди. Признаюсь, так легко, как с ними, мне ещё нигде не было. И я стал работать дворником. Смена была с восьми утра до часа. Потом я был абсолютно свободен и часто пропадал на рынке у Кати, изрядно подбешивая своим присутствием пухлого. Тот не оставлял надежды добиться расположения Кати, что позволило мне вернуть свои кровные.
- Э, слюшай, - заговорил он как-то со мной, столкнувшись лицом к лицу на рынке. - Вот тэбэ дэньги за разгрузку и ещё столко же свэрху. Только забуд дорогу на рынок и к Кате болше не подходы!
Я положил деньги в нагрудный карман.
- Это должок за работу и проценты за задержку, а Катя как-нибудь сама решит, с кем ей общаться. Бывай, Амиго,- сказал я пухлому, похлопав ему по плечу.
Грузин ещё долго кричал мне в след, обзывая шайтаном и грозясь неминуемой виндеттой. А я довольный побрёл в общагу. В этот вечер я устроил Витьке и Серёге проставу за помощь с жильём, а главное, за офигительный рыбацкий бур, которые те по моей просьбе сваяли на заводе. У ребят были золотые руки. Наблюдать за их работой на станках было одно удовольствие. Мне кажется, на земле нет ни одной штуковины, которую они не смогли бы выточить, выстругать, высверлить или отлить. Но в то время в гору шли только коммерсанты, а работяги жили на копейки. Я же был в ещё более низкой касте, подметал призаводскую территорию и получал от этого необычайное удовольствие. Хотя были и неприятные моменты. Например, кто-то повадился вытрясать пепельницу прямо на тротуар у общежития. Каждое утро, выходя на работу, я обнаруживал целую горку бычков. Причём от дорогих сигарет. В основном, кэмэл. Это было странно. Местные такие не курят. Человек явно при деньгах, но свинья свиньёй. И курил безбожно. Как-то я встал пораньше, чтобы вычислить засранца. Прошёл на общую кухню, с окон которой просматривалась улица и стал наблюдать. долго искать не пришлось. Неподалёку стоял тёмно-синий бмв с тонированными стёклами и молдавскими номерами . Оба стекла с моей стороны были на пару сантиметров приспущены. В машине курили, но разглядеть кого-то было нельзя. Наконец, передняя дверка приоткрылась, и свин стал вытряхивать пепельницу. Я открыл форточку и стал кричать ему всё, что о нём думаю. Но тот как ни в чём не бывало продолжал. Тогда я выбежал из общежития и направился к машине. Та стала отъезжать, а через приоткрытое окно в меня бросили бычок. Я было схватил лежащий на дороге кусок асфальта, но бросать не стал. Было поздно. Водитель дал по газам, и машина быстро скрылась из виду. День не задался с самого утра. После смены я пошёл на рынок к Кате. Но витрины её ларька оказались закрыты. Я прошёл к задней двери и увидел внутри заплаканную Катю, которая собирала товар в большие клетчатые сумки.
- Что случилось?
- Пухлый. Урод. Не продлил аренду. Сказал, чтобы выметалась с рынка.
Катя всхлипывала, вытирала рукавом нос и продолжала собирать очередную сумку.
- Шёл бы он, - продолжила она, - К Зинке в магазин продавщицей пойду. Она давно звала. Деньги может и не такие, зато у дома.
Я подошёл к Кате и обнял, чтобы успокоить.
- Что, опять приставал?
- Приставал. Пришёл с утра и стал лапать.
- Ну а ты?
- А я ему чайником, - засмеявшись сквозь слёзы ответила Катя.
Я тоже рассмеялся, и мы стали вместе распихивать товар по сумкам. Потом в несколько ходок перенесли всё на её квартиру. Я сходил за вином и вкусняшками и остался у неё до завтрашнего утра. Это была пятница. Я, как обычно, стал убирать мусор у завода. Кстати, горки с бычками не было. "Ну, хоть что-то позитивное"- подумал я. Но мне не давал покоя пухлый. Я чувствовал свою вину в ситуации с Катей и мне очень хотелось съездить моему "старому рыночному товарищу" по физиономии. После работы я обошёл весь рынок, но пухлого так и не встретил. Вся рыночная "богема" проводила досуг в местной бильярдной, принадлежащей директору рынка. Поэтому вечером я пошёл туда. Я зашёл в зал и направился к vip столику в самом конце длинного помещения. Я не собирался ничего говорить пухлому и шёл туда с твёрдым намерением двинуть ему в морду, а потом молча развернуться и уйти. Чего там говорить. Он и сам бы прекрасно понял за что. Но когда я увидел пухлого, то разразился диким смехом. На его лице красовался здоровенный тёмно-фиолетовый синяк. Он тянулся от скулы, окольцовывал глаз и заканчивался выразительной ссадиной на лбу. Я смеялся так громко, что все вокруг прекратили играть и стали смотреть на меня и стоящего напротив пухлого. Как мне показалось, все вокруг понял причину моего смеха. Пухлый стушевался и стоял в растерянности. В глазах своих друзей он выглядел жалким. Смех оказался пощёчиной и сработал лучше любого удара. Тем временем ко мне подошли двое охранников и стали выводить из бильярдной. Меня толкали в спину, а я, то и дело оборачиваясь, спрашивал пухлого, понравился ли ему чаёк? Бильярдную я покинул в приподнятом настроении. И всё таки что-то меня смущало. Какое-то смешанное чувство дежавю и тревоги. Как будто там, в бильярдной, я упустил что-то важное. Я понимал это интуитивно, но сформировать целостную картину не получалось. В итоге я решил, что сам себя накручиваю и попытался выбросить эти мысли из головы. Переключиться от навязчивой идеи помогли комерсы. Они как раз завезли через проходную новую партию товара из Китая. Попросили помочь с разгрузкой, и я стал разносить баулы со шмотьём по деревянным сарайчикам. Минут через сорок работа была закончена. Я получил свои "спасибо" и немного на чай. В последнее время общага стала походить на магазин одежды. Сюда часто приходили женщины с детьми, чтобы приодеть своё чадо. Одежда была дешёвая, модная и вполне сносного качества. Поэтому бесхозных построек на территории не осталось. Все превратилось в склады и начало приносить заводу хоть какую-то прибыль.