Утро всегда встречает прохладой, и в тот день оно не стало делать исключения. Я вышел из автостанции. Было около пяти утра. Минут сорок я добирался до квартиры Химика. Долго стучал, наконец, дверь открыла Диана.
- А, это ты. Заходи давай, только тихо, Пашка спит. Чай будишь?
- Спрашиваешь!
Мы прошли на кухню, она поставила чайник на плиту. Я долго рассказывал ей про собаку, про то как попал в отделение, про сон на автостанции. Диана сидела напротив, держа чайную кружку обеими руками, и всё время улыбалась. В кухню вошёл Павел.
- О! Привет, пропажа!
- Привет.
- Вчера мы прождали минут сорок, потом даже вернулись к магазину, но тебя нигде не было. Кирилл к этому времени совсем набрался и разбил камнем ещё одно окно в том же магазине, представляешь? А потом ещё сам же позвонил в ментовку и сообщил о чьей-то злостной хулиганской выходке.
- А когда приехали хозяева магазина, - подхватила Диана, - Кирилл начал рассказывать, что видел преступника, описал как он выглядит, как разбил окно и в каком направлении скрылся. Так они ему ещё бутылку вина вручили в благодарность.
Я рассмеялся, Пашка тоже улыбался. Они с Дианой хорошая пара, красивая. Я пробыл у них ещё день. Они были не против, чтобы я остался подольше, но нужно было ехать. Во первых, нельзя злоупотреблять гостеприимством, а во вторых, у меня совсем закончились деньги, а заработать в маленьком городе, считающем каждую копейку, куда сложнее, нежели в крупном, где за карманные деньги почти никто и не думает.
Я попросил Пашу выяснить расписание электричек. Первая шла рано утром, вторая в девять тридцать, следующая в тринадцать пятнадцать. От Паши я вышел в районе восьми, прошмыгнул дворами между тремя пятиэтажками, обогнул только начинающий свою работу рынок и пошёл мимо длинного бетонного забора общежития политехникума. Сразу за забором был городской парк, весь иссечённый тропинками. На краю парка меня остановили двое. Один примерно лет тридцати, второй гораздо моложе. От обоих несло перегаром, на шее того, что постарше висели наушники. Ребята очень хотели выпить и решили взять меня на ГОП-стоп. В последнее время мне удивительно везёт на подобные парочки. Они начали было что-то говорить, но, не дав им закончить и первой фразы, я ударил того, что постарше в кадык. Он был немного выше меня и совсем не прикрывал "варежку". Видимо ему просто никогда не приходилось быть в драке вторым номером. Удар пришёлся точно в цель. Он пригнулся, обхватив шею руками, потом сделал несколько небольших шагов в сторону и захрипел. Я двинулся в сторону второго, тот стал пятиться назад. Мне показалось, что он боится и больше не представляет для меня никакой опасности, поэтому я повернулся, подошёл к первому и ударил ногой под колено. Он рухнул на спину и сильно треснулся головой о кусок лежащего на земле асфальта. В этот момент я почувствовал сильный удар по лицу. Второй, уже списанный мной со счетов, вернулся в игру. Нельзя было терять его из виду, ведь это мог оказаться не кулак, а нож, или обрезок трубы или ещё что-нибудь...Я упал на землю и тут же получил несколько смазанных ударов ногами. Рюкзак слетел. Я чуть откатился, и это позволило мне встать. Я взял молодого за шиворот, повалил его и несколько раз ударил по голове, чередуя правую и левую руки. Он закрыл лицо и повернулся набок. Я поднял рюкзак, надел на плечи, подошёл к первому и обшмонал. Из денег была только мелочь, но в нагрудном кармане лежал mp-3 плеер. Это была диковинная штука и вряд ли она принадлежала ему. У многих и дисковых не было, всё ещё ходили с кассетными. Я забрал плеер и побрёл по тропинке через парк.
Минут через двадцать я дошёл до вокзала, покрутился метрах в 50-ти возле кассы, над которым висело расписание поездов. Ближе не подходил, потому что там стояли двое патрульных. Потом зашёл в зал ожидания, купил чебурек и стакан горячего бульона. Позавтракал и побрёл к платформе. Сначала она была пуста, но вскоре люди начали подтягиваться. Подошла электричка. Я вошёл в один из вагонов в хвосте и удачно занял место у окна. "Удачное" оно не потому, что можно любоваться дорогой, а потому что спать, приложив голову к стене вагона гораздо удобнее. Пассажиры расселись. В проходе появился бородатый мужик, продающий дешёвые иконы, какие-то крестики, браслетики, свечки и прочее барахло религиозной тематики. Он громко рекламировал свой товар, выкрикивая имена каких-то святых, называя какие-то праздники, не забыл и о страшном суде упомянуть. На людей это очень даже действовало, незамысловатый бизнес шёл полным ходом. Я надел наушники и включил музыку. Играл Сплин. "Иди через лес". Эй, похоже у гопника был вкус, - усмехнулся я. Хотя куда вероятнее, вкус был у того несчастного, у которого гопник этот самый плеер отжал. И всё таки как хорошо, что можно не слышать этого бородатого торгаша и остальных моих попутчиков со всей их пустой, бессмысленной и бесконечной болтовнёй.