Сим продолжаем авантюрно-идиотический цикл фанфиков о карьере агента почти всех разведок мира без двух нулей
Начало👇
Воробьянинов старался припомнить, кто перед ним, где он и как сюда попал. Но припоминалось только одно - что когда-то где-то он силком уговаривал молодую хрупкую девушку поехать с ним в номера, а она лишь вырывалась, причитая, словно мантру "Слушайте! Слушайте! Слушайте!", после чего зазвездюлила кулачком ему прямо в нос.
- Гутен... гхм! Морген... - наконец выдавил он из себя.
- Ну хотя бы пароль вы помните! - Катаев перевел кресло, напоминающее стоматологическое, из горизонтального в вертикальное положение и придвинул лампу поближе к объекту, ласково освещая сотней свечей правый глаз Председателя Союза Меча и Орала. - Теперь, может быть, вспомните, зачем вы упустили резидента Службы Национальной Безопасности Турции Остапа Сулеймана Берта-Мария Бендер-бея?
На незадачливого душегуба было жалко взглянуть - он решительно недоумевал.
- Конрад Карлович, - Файзильберг жестом отогнал "злого следователя", - сейчас вы как следует прочистите голову, - и он налил что-то из прозрачного графинчика прямо в гранёный стакан, - а потом нам всё подробнейшим образом расскажете!
"Ох ты ж ёжик!" - подумал несчастный Ипполит Матвеевич, который в тот момент даже своего настоящего имени и отчества думать забыл, но вслух проблеял:
- Позвольте... хотя бы... закусить!..
Подобревший Катаев тотчас придвинул к допрашиваемому небольшой столик, на котором расположились:
- блюдце с нарезанной селёдочкой в колечках лучка, обложенная варёной картошечкой и с розеткой горчички по центру;
- сложенные трегольничками блинчики, немного маслица и горка красной икорки на другой тарелочке;
- кастрюлька дымящегося борщеца;
- ярко-салатового цвета порезанные дольками (вероятнее всего - малосольные) огурчики.
- Но на "нумера" не рассчитывайте, - Файзильберг деликатно повязал бывшему делопроизводителю уездного ЗАГСа слюнявчик, - в ГПУ слишком много знают о ваших слабостях, поэтому бюджет нам несколько урезали.
- Сильно урезали!.. - буркнул Катаев, завистливо поглядывая на сервировку и стыдливо прикрывая дырку на казённых брюках в районе колена.
Прыгающей рукой Воробьянинов поднёс стакан ко рту и осторожно пригубил пшеничный ректификат, хрустнув следом с вилки огурцом.
"Малосольные..." - мысленно улыбнулся вдовец помещицы Петуховой.
Агенты Ильф и Петров, не будь дураки, тоже нацедили каждый себе на полпальца и залпом выдули.
- А вы что же... закусить? - прочавкал Ипполит Матвеевич блинчиком с красной икрой.
- Благодарствуйте, офицеры ГПУ после первой не закусывают! - гордо молвил Файзильберг.
- Никогда... - со значением добавил Катаев.
И вот наконец общая отчуждённость расстаяла, слова стали слагаться в предложения, а предложения в смысл, и Киса кое-что припомнил. Правда вслух офицерам ИНО ГПУ он этого рассказывать не решился. Зато первыми разговорились они.
- Какого чёрта, спрашивается, вы выломились в ночи с явочной квартиры? - наседал Катаев. - Вам же были даны чёткие указания: когда объект явится - глаз с него не спускать!
"Дык я же вроде его... того..." - пронеслось в ужасе сквозь мозг Воробьянинова.
- А его сербы в ваше отсутствие чуть не зарезали! - в сердцах выкрикнул Файзильберг, осушив очередной стакан.
"Чуть?!" - Киса ясно вспомнил кровь, хлынувшую словно из лопнувшего пожарного шланга, и ужасающий звук, как будто кухонная раковина высасывает остатки воды.
- Хорошо, что я приглядывал за вашей "хазой", - объяснил Файзильберг, - поэтому он сейчас у "Склифосовского", а не на кладбище...
Не успел Воробьянинов от этой новости отложить под себя кирпичей, как на тумбочке в углу звонко затарахтел телефон.
- Товарищ Петров у аппарата! - схватил с крючка трубку Катаев.
Далее последовала череда идиоматических слов и выражений из тюркских и других смежных им языков, из которых следовало, что Великий Комбинатор скоропостижно сбежал.