Глава 2 – Очень странный таксист и первые знакомства
Получив багаж, и отзвонившись родителям об удачном прибытии, я отправился ловить такси. Голосовать пришлось чуть ли не полчаса, - местные водители, словно чутьём определив во мне провинциального чужака, проскакивали мимо, ненадолго повернув в мою сторону пустой взгляд. Наконец, возле меня остановилась весьма потрёпанная машина.
- Куда вам, молодой человек? – с улыбкой поинтересовался водитель, мужчина примерно пятидесяти двух лет.
- Ланшер-авеню, 17.
- Залезайте!
Погрузив мой здоровенный чемодан в багажник, мы тронулись в путь. Я загипнотизированным взглядом любовался на проплывающие мимо небоскрёбы, парки и ядовито-синее море (оно так и манило в себя). Бруклинский мост. Когда мы ехали по нему, у меня аж голова закружилась, при виде высоты его балок. Проехали несколько туннелей...
Одним словом, вид от всего этого рая у меня оказался настолько глупым, что водитель от души расхохотался.
- Откуда прилетели, юноша? – добродушно спросил он.
- Из Милуоки.
- Милуоки? Славный городок, - он блаженно прикрыл глаза, - Был я там однажды, к внуку на день рожденья летал. Очень понравилось. Остаться бы там навсегда!
- Навсегда? Там?! – я ушам своим не поверил! – Вы не любите Нью-Йорк?
- Что уж тут любить, суета кругом, – вздохнул он, - а в Милуоки полное спокойствие.
Загадочный человек!
- А вы в гости к кому-то прибыли, или на учёбу? – сменил тему странный таксист.
- На учёбу, курс литераторов, - гордо ответил я.
- Замечательное дело! А куда поступаете, если не секрет? А то меня смутил адрес – Ланшер-авеню. Там нет учебных заведений!
- Как же нет? – удивился я, - у меня в приглашении указано – Пансион Эверара.
С его лица, словно в замедленном кино, сползла улыбка. Менее чем за минуту, весёлый пожилой человек превратился в перепуганную жертву. – Ах, этот… - неопределённо произнёс он, - ясно…
Больше он не говорил ни слова. Но что его так напугало?
Минут через пятнадцать, мы въехали в какой-то особо красивый район, где по обе стороны проезжей части, росли высокие кусты. Водитель плавно остановил машину на углу улицы около поворота направо, уходящего чуть-чуть вверх.
- Ланшер-авеню, - еле слышно прошептал таксист, - Дом 17 находится как раз на этом подъёме. С вас пятнадцать долларов.
- Сэр, а вы не могли бы подъехать чуть ближе? – поинтересовался я, - а то скакать на подъём с огромным чемоданом... – Нет! – поспешно отозвался он, - при всём уважении, молодой человек, заявляю: Дальше. Ехать. Не получиться.
Взяв деньги и выгрузив чемодан, он молча уехал. Хотя, не совсем так: выгружая мою поклажу, он практически беззвучно прошептал одними губами: «Беги».
«Очень странный тип, - думал я, вышагивая оставшийся путь, - Все ли местные такие?»
Забегая вперёд, признаюсь, что этот эпизод был лишь крошечным вступлением к основному кошмару...
До пансиона я добрался минут через семь. Это было красивое, широкое трёхэтажное здание, серебристое, с ядовито-синей горизонтальной полосой в самом низу. Правда, выглядел он как-то старомодно, но это уже мелочи. Здание было обнесено позолоченным металлическим забором, за которым был сад со множеством разнообразных цветов, и выложенной посередине кирпичной дорожкой, ведущей ко входу в здание. По обе стороны от входа, стояли широкие деревянные скамейки, выкрашенные в голубой цвет. Я решил ненадолго присесть, чтобы перевести дух после подъёма, - хоть он был и не долгим, из-за неимоверной жары я быстро почувствовал усталость.
- Эй, блондинчик, ты тоже абитуриент, или просто позагорать присел? – донёсся до меня голос со стороны ворот. Я повернул голову: ко мне, улыбаясь, подходили две девушки моих лет. У одной были платиново-белые волосы, стриженные под «каре», серые глаза и задумчивое лицо. Она была одета в белую рубашку, тёмно-бордовую юбку и пёстрый галстук, из-за чего производила впечатление офисной секретарши. Вторая была шатенкой, одетой в красную майку и синие варёные джинсы, лицом слегка напоминала наивного ребёнка, благодаря большим карим глазам и чуть припухлым губам.
- Это шутка, - произнесла шатенка, - на самом деле мы сразу поняли, что ты новобранец. Мы сами приехали два дня назад, сейчас шли из магазина и увидели, как ты бредёшь с чемоданом. Будущий писатель? – Верно, - ответил я, - Эдди Кирби, к вашим услугам!
Они крепко пожали мне руку, представившись как Роуз Бишоп (шатенка) и Симона Гарднер (блондинка) соответственно.
- Вот и отлично, - обрадовалась Роуз, - я тоже поступила на писателя, будем творить вместе! А вот Симона, - указала она на блондинку, - будет учиться на языковеда.
- Да? А я решил – она секретарша директора, - не упустил случая сострить я, - Симона будь добра, проводи меня, пожалуйста, к своему шефу, хочу отдать ему документы, и узнать насчёт комнаты в общежитии.
- Умник чёртов, - фыркнула она, - За подобные шуточки, знаешь что можно получить? Ладно, - смилостивилась Симона, - сверни в правое крыло, увидишь лестницу, поднимись на второй этаж, поверни налево и пройди метр, - там кабинет директора.
- Спасибо, - поблагодарил я, после чего, нацепив на лицо самое невинное выражение, продолжил: - А не могли бы вы пока занести наверх мой чемодан? Он почти невесомый – всего лишь полтора центнера!
В последний момент увернувшись от пинка Роуз, я вошёл в холл. Меня немедленно обдало прохладой от кондиционера (слава богу, можно прийти в себя после жары) и свернул в правое крыло. Гм, странно: в окружающей обстановке, что-то показалось мне неправильным. Нет, речь идёт вовсе не об архитектурных недочётах, с этим как раз было всё в порядке, дело было в самой атмосфере. «Душе» самого здания. Ощущение, словно здесь не работал какой-то природный закон. Я почувствовал смутную тревогу.
Почему всё кругом выглядит таким ненатуральным? Эти лазурно-голубые стены, растения в горшках, окна с серебряными рамами, - всё производило впечатление недоработанного эскиза. И почему здесь гробовая тишина, словно в давным-давно заброшенном здании? Хотя нет, один звук всё же доносился из-за угла. Звук, одновременно похожий на звяканье пустого ведра или удары молотка. Пройдя мимо лестнице, я осторожно заглянул за угол, но там не было не души.
Может послышалось? Нет, непонятный шум по-прежнему доносился откуда-то со стороны. Неужели... У меня подкосились ноги, едва я осознал, что звук шёл прямо из стены! Но разве это возможно? Более того, в неравномерном слое пыли на полу, я заметил нечто похожее на следы ног. Но чьих? У человека таких широких ног не бывает. Впрочем, у остальных живых существ тоже. Больше всего, это походило на отпечатки лап ящера из голливудского кино…
...Нужный кабинет на втором этаже, удалось найти сходу, благодаря кислотно-жёлтой табличке на двери «А.П. Мун». Александр Персиваль Мун – именно так были указаны инициалы директора, в пригласительном письме, поэтому перепутать было невозможно. Я постучал в дверь.
- Войдите! – раздался приятный баритон с другой стороны. Войдя внутрь, я испытал ощущение, что попал в лавку столяра: светло-бежевые, почти древесного цвета обои, тёмно-коричневый, лакированный книжный шкаф с орнаментом, высокая деревянная этажерка, заполненная вырезанными из дерева фигурками медведей, кроликов, поросят и сов. На самой верхушке, несколько деревянных гномов окружали красивого джина в золотой чалме. Кроме того, на подоконнике были расставлены в ряд фигурки маленьких птиц, покрашенных в соответствующие цвета.
Сам мистер Мун сидел за большим дубовым столом, возле окна. Полуамериканец-полуазиат лет сорока пяти, с чёрными волосами до плеч, зачёсанными назад. Он приветливо улыбнулся.
- Добрый день, сэр – поздоровался я, - Эдриан Кирби, по приглашению…
- Помню, помню Эдди, - ответил директор, - начинающий фантаст! С удовольствием прочёл твои работы, молодец! «Алых рыцарей» - он указал на распечатку, лежащую на краю стола, - перечитываю уже второй раз. Ну, присаживайся, - он пододвинул мне стул. Приняв мои документы, он принялся вводить меня в курс дела: о предметах, преподавателях, практических занятиях, мероприятиях и конкурсах, проходящих в конце каждого месяца. О питании и условиях проживания в общежитии. Кроме того, он упомянул о местных кружках, действующих в выходные дни: химический, литературный, столярное дело (его вёл он сам), художественный и кружок вышиваний и рукоделия (со слов мистера Муна, этот кружок посещали не только девушки, но и парни, чему я неслыханно удивился). Также, в колледже существовала и секция бокса, правда всего раз в неделю – вечером по средам.
- Так что Эдди, - закончил с улыбкой беседу мистер Мун, - условия как в раю, дел для саморазвития и самовыражения – предостаточно. Эти деревянные поделки, которые тебе так понравились, я выстругал сам, и обучаю этому всех желающих.
- Хотел бы делать также, - отозвался я, - но хватит ли у меня сообразительности?
- Хватит, - заверил меня директор, - немного упорства, чуть больше желания, и всё получится! – он взял телефон и набрал чей-то номер, - мистер Мокридж, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет!
А сейчас Эдриан, - сказал директор, положив трубку, - Нейтан Мокридж – наш завхоз, проводит тебя в спальный корпус. Располагайся спокойно, знакомься с ребятами.
Пару минут спустя, мы с завхозом шагали в левое крыло колледжа, - именно там располагался спальный корпус. Теперь я шёл налегке, поскольку мистер Мокридж сердечно настоял на том, чтобы самому донести мой чемодан. Это был угрюмый долговязый человек в годах, с тёмными, поседевшими на висках волосами, поеденным оспой лицом, и чёрными печальными глазами. Одет он был в какую-то странную спецовку, - тёмно-серую с оранжевыми лампасами, одновременно напоминающую формы автомеханика и электрика. Похоже, он выполнял не только должность завхоза, но и штатного мастера. Впрочем – не моё дело.
Проходя мимо того злополучного места на первом этаже, я старательно отворачивался в сторону противоположной стены, чтобы не увидеть тех пугающих следов ещё раз. Шума, к счастью, больше не было. Однако миновав опасное место, моё любопытство взяло надо мной верх, и я потихоньку обернулся. Никаких следов не было и в помине. Но меня, куда больше, удивило другое: на полу не было ни соринки! А ведь грязи было, как после свежего ремонта. В кабинете директора, я находился чуть более десяти минут, кто же тут умудрился убраться за такое короткое время? А может, кто-то намеренно замёл следы?
- Скажите, мистер Мокридж, - обратился я к своему молчаливому спутнику, - что за звук доносился несколько минут назад, из-за стены, около которой мы только что проходили? Ремонт в подвале? Или снаружи?
- Профилактический ремонт был сделан два месяца назад, - тихо ответил завхоз, - ни сейчас, ни в последние дни, никаких работ не велось. – Но я же слышал, как за стеной что-то гремело, - озадаченно произнёс я, - там же, на полу, был строительный мусор... – Не говори ерунды парень, - резко отозвался Мокридж, - у нас постоянно следят за чистотой! Полы с самого утра тщательно вымыты.
Но всё же, я успел заменить мимолётный испуг в его глазах. Испуг, переходящий в печаль. Я понял, что он обманывает меня. Но ради чего? Может, кого-то покрывал?
Наконец, дойдя до спального корпуса, мы поднялись на второй этаж.
- Спальное отделение для парней находится здесь, - пояснил мистер Мокридж, - этажом выше – для девочек. Смотри не перепутай! – выдавил он из себя подобие улыбки. Пройдя примерно половину коридора, мы остановились около двери с номером 30. Мокридж протянул мне электронную ключ-карту. – Располагайся, - произнёс он, и направился обратно к выходу. Внезапно я вновь ощутил приступ тревоги. То самое чувство «неправильности происходящего», испытанное мною в холле, вернулось с утроенной силой. Что же происходит? Уже ничего не соображая, я стоял и бестолково крутил головой по сторонам. Коридор с дверями, внезапно вызвал у меня ассоциацию с зеркальным тоннелем: ты пристально вглядываешься в пустоту, пытаясь увидеть выход, а в результате теряешься в бесконечности. Холодок пробежал у меня по спине. Отчего же меня так пугает это тёмное пространство? Бесформенное чудовище, простирающее ко мне свои руки… Оно, будто пытается растворить меня в своей зловещей, хоть и бесплотной массе. И почему у меня возникает совершенно абсурдное чувство, что это место пытается мне что-то рассказать?
#страшное местечко
#мистическиеистории