Написать статью меня подтолкнули публикации, предваряющие визит Байдена на саммит ОПЕК. Ясно, что он собрался туда не ручки арабам пожать, а убедить их в том, чтобы они увеличили продажу нефти на мировом рынке. Это позволило бы Западу снизить объем покупаемой российской нефти, и соответственно, уменьшить поступления в российский бюджет. Намерение выглядит вполне разумным, вне зависимости от того, удастся ли деду на батарейках реализовать эту программу, или нет.
Но что-то в моем понимании здесь не стыкуется. И вовсе не то, что наш президент недавно озвучил планы России нарастить в полтора раза экспорт продовольствия. Это очень сильный ход. Ведь что для Саудовской Аравии, что для стран Персидского залива, эти поставки весьма важны. Не растет там пшеница или кукуруза в тех объемах, которые им необходимы, климат не тот. Поэтому они вынуждены продовольствие закупать, у Индии, России, европейцев, Бразилии, совсем недавно – еще и у нашего южного соседа. Денег на это у них хватало. Да и в предложениях продовольствия недостатка не было.
Но сейчас ситуация сильно изменилась. Индия Европа и Бразилия озвучили планы резко сократить экспорт продовольствия – им самим стало не хватать. Наш южный сосед – сами понимаете, когда будет способен продовольствие экспортировать. И получается, что за продовольствием им придется обращаться к России. Которая тем, кто будет играть на стороне Запада, поставит продовольствие по остаточному принципу, т.е. если останется. И большие доллары не спасут, Россия не испытывает в них нужды. Если к этому добавить неформальные связи Рамзана Ахматовича с рядом эмиров стран залива, то шансов у деда на батарейках крайне мало. Конечно, все может быть, не говори “Гоп”, пока не перескочищь, гласит народная мудрость. Но вдохнуть воздуха для этого “Гоп” можно.
Ну а если представить, что дед будет заливаться соловьем, скажет саудитам о том, что США поддерживают их привычку расправляться бензопилой с неугодными журналистами, пообещает всемерную поддержку Катару в проведении футбольного ЧМ, остальным чего-то наобещает, не знаю чего, и они сломаются? Все, катастрофа для России, партия проиграна? Иссякнет доходная часть бюджета, нечем будет бюджетникам выплачивать зарплаты, не на что будет делать новые ракеты, танки, самолеты? Приостановят выплаты пенсий, строительство дорог, освоение Севморпути, свернут космические программы? Комментариев по этому поводу я не вижу, все останавливаются на том, что будут проблемы. А какие, и почему – об этом я ни у кого не прочитал. А вот именно здесь у меня есть некоторое непонимание.
Давайте предположим, что США уговорят ОПЕК нарастить продажи нефти, и нагнут-таки Европу перейти с российской нефти на арабскую. Я сейчас даже не принимаю во внимание то, что это разная нефть, для разных задач, Шольца или Макрона спрашивать никто не будет – исполнять, и все тут! Исполнят, бедолаги. Что произойдет?
Они не купят нашу нефть. За рубли. А кстати, откуда у них рубли, если своих товаров они нам не поставляют? Рубли у них возникают в результате обмена их евро на одной из наших банковских платформ. То есть, Россия принимает у них их красивые фантики, а взамен дает им рубли по текущему курсу. Или я что-то напутал?
И что наша страна делает с этими евро? Накапливает очередной валютный резерв? На случай, если все-таки придется капитулировать перед Западом? Идея плоха во всех отношениях. Если предполагать, что капитуляция возможна, то она неизбежно наступит, ибо есть провоцирующий повод не идти до конца, а остановиться в тот или иной момент. Это во-первых. А во-вторых, американцы будут продолжать высасывать из Европы все соки. Ничего личного, только бизнес. Капитализм не может жить без ограбления кого-то. Раньше этим кем-то была Россия. Теперь США и их младший партнер не могут продолжать ее разграбление. Какой вывод? Правильно, тем хуже для младшего партнера, Боливар не выдержит двоих. Так что даже если европейцы по команде из Вашингтона перейдут на гипотетически появившуюся ближневосточную нефть, Боливар все равно повезет дальше лишь одного. Младший партнер – это пища для старшего, до тех пор, пока не будет найдена новая. То есть, участь Европы с вероятностью 99,9% предрешена. И уже осенью ее ждут очень серьезные проблемы, экономические в первую очередь. А что это значит? Да то, что евро рано или поздно начнет сыпаться в сравнении с рублем. То есть, накопив в результате такой вот “торговли газом за рубли” некоторое количество миллиардов евро сейчас, мы получим резкое уменьшение возможности на них что-то где-то купить через полгода-год.
Кто-то скажет – они нужны для взаиморасчетов с Бразилией, Индонезией и т.д., с теми странами, которые, в отличие от Запада, что-то поставляют нам. Здесь тоже есть “во-первых” и ”во-вторых”. Большую часть всего, что мы сами не производим, мы покупаем в странах БРИКС, рассчитываясь с ними (по крайней мере, с Индией и с Китаем) в национальных валютах. И на последнем саммите БРИКС наш президент сообщил, что мы на пороге появления новой международной валюты – валюты БРИКС, основанной на валютах стран-участниц этого объединения. Так что разумнее подгонять процесс создания БРИКС-валюты, а не продолжать копить фантики для расчетов с другими странами. К тому же что-то мне подсказывает, что как только она будет запущена и начнет работать в странах БРИКС, к ней тут же начнут присоединяться и Индонезия, и Иран, и Турция, и Аргентина, и много кто еще. Но я думаю, что наш Президент это понимает лучше нас всех, вместе взятых, и совершает нужные действия задолго до того, как мы успеем о них подумать.
Что касается товаров и ресурсов, приобретаемых за рубежом, то мне кажется, что их доля в общем количестве имеющихся в стране товаров и ресурсов невелика. По части ресурсов – вспоминается пресловутое пальмовое масло, джут, чай, кофе … Но вряд ли объемы их закупок равны нашим доходам от продажи нефти, скорее несколько процентов от нее. По товарам – сложнее. Самое критичное – высокотехнологичное оборудование, от электронных микроскопов и аппаратов для КТ и МРТ до огромных токарных, фрезерных станков, кузнечных прессов. Но это не продукция, производимая Турцией, Аргентиной, Мексикой, Индонезией, … . Конечно, возможно что так или иначе эта продукция все-таки идет к нам с Запада через упомянутые страны (хотя скорее, как мне кажется, через Индию или Казахстан). Но сопоставимы ли эти расходы с доходами страны от продажи нефти? Мне кажется, что нет, намного меньше. Хотел бы услышать от кого-то цифры из заслуживающих доверия источников.
Был еще один момент – в соответствии с подписанными Ельциным законами, мы могли печатать рублей лишь пропорционально нашим золотовалютным резервам, хранящимся в западных банках. Но после событий 24 февраля страна отказалась от выполнения этого обязательства, и теперь для допечатывания нужного для экономики количества рублей доллары и евро накапливать не надо.
И вот здесь, похоже, начинается самое интересное. Зарплаты бюджетникам (и не только им) платятся в рублях, а не в долларах или евро. И материнский капитал, и пособия на детей, и пенсии – тоже. Также как и финансирование строительства дорог, портов, предприятий. Да что ни возьми внутри страны – все в рублях, руководство страны создало вполне хорошо функционирующую рублевую зону. То есть, сколько денег нужно, столько и может быть напечатано, я не вижу связи между рублями на вышеозначенные цели и валютным накоплением за проданные товары/ресурсы. По крайней мере, если эта валюта не потрачена на какие-то ввозимые товары и ресурсы из-за рубежа.
Смотрит сами, страна получила несколько десятков или сотен миллиардов долларов сверх планируемых (за счет роста цен на энергоресурсы). Как это может сказаться на возможности допечатать пятьдесят или пятьсот триллионов рублей? Доллары и евро по стране не ходят. Следовательно, они не учитываются в формулах расчета допустимой денежной массы. Она определяется товарами и ресурсами внутри страны, а от объема вывезенных из нее ресурсов, оплаченных омертвленными фантиками, не зависит.
То есть, количество рублей, необходимых для работы экономики, определяется возможностями и потребностями внутреннего рынка, а не объемом проданной нефти. Если под развитие чего-то нужны деньги, Центробанк (с учетом ограничений, необходимых для удержания инфляции в заданных пределах) может их допечатать. Без оглядки на валютные поступления от продажи нефти и газа.
Здесь многие мне скажут, что просто так печатать деньги нельзя, ибо наступят инфляция, стагнация, гиперинфляция и т.д. Да, так, но не совсем. Развитие без внешних заимствований предполагает, что вначале главный Банк страны печатает деньги сверх того объема, который определен сегодняшними возможностями экономики. И далее эти деньги тратятся на развитие – на ресурсы и на оплату труда, направленные на расширение того или иного производства. Через некоторое время после того, как эти деньги будут напечатаны и вложены в это развитие, в стране будет произведена дополнительная продукция. Она выровняет соотношение товарно-ресурсной и денежной массы. Если это допечатывание не превысит определенного предела, будет развитие, а не виток инфляции. Именно так развивался СССР в тридцатых годах ХХ столетия, никаких западных кредитов в заметных объемах там не было. А развитие было. Как это так?
Пять лет назад я задумался над тем, где грань между инфляцией и развитием (оба процесса являются следствием увеличения денежной массы). Образование у меня не экономическое, а техническое, поэтому для тех, кто ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понимает механизм работы макроэкономики, мои соображения наверняка выглядят примитивными. Но они показывают, какова логика такого инвестирования. И будут понятны многим читателям без экономического образования. Поэтому я приведу их здесь.
Писалось это, как я уже сказал, в 2017 году, тогда я пытался понять, почему наши предприятия брали кредиты в именно в западных банках, вместо того, чтобы финансироваться отечественными финансовыми структурами. Сейчас ответ всем нам известен, Центробанк не мог напечатать денег больше, чем было предписано исходя из объема золотовалютных резервов (тогда те, кто это знали, скромно по этому поводу помалкивали). Поэтому я, наивно веря болтовне либеральных экономистов, предполагал, что просто все боятся инфляции. Однако, зная, что СССР развивался именно на самофинансировании, я попытался показать, как по аналогии это могло бы быть реализовано тогда, в 2017-м, без участия импортных банков и без сваливания в инфляцию. Именно так расставлены акценты в этом фрагменте. Мне не хотелось его переписывать, чтобы их удалить. Механическое удаление сломает логику фрагмента, а по-новой писать его нет времени. Поэтому даю как есть, убрав лишние эмоции и фрагменты, несущественные для понимания основной идеи.
ВОЗМОЖЕН ЛИ ВЫХОД ИЗ НАШЕГО КРИЗИСА,
или куда и зачем ведут нас либеральные экономисты
Мы уже свыклись с тем, что экономика нашей страны находится в глубоком кризисе. Или не в очень глубоком. Но все же в кризисе. Что это за кризис такой – большинство просто не задумывается. Жить стало заметно похуже, чем лет пять назад, денег стало меньше – это и есть кризис.
О каком кризисе идет речь?
Итак, что такое кризис? В курсе политэкономии, когда мы еще были студентами, нам говорили о том, что в капитализме существуют так называемые кризисы перепроизводства. Это когда того или иного товара произведено больше, чем требуется потребителям. Производить этот товар дальше бессмысленно, производство останавливается, люди увольняются, и так до того момента, когда излишки наконец раскупятся, и снова надо будет запускать производственный цикл.
Но у нес явно не кризис перепроизводства. Автоваз, Северсталь, Уралмаш и еще сотни предприятий не стоят, работают с нормальной загрузкой, и их продукция вполне себе раскупается потребителями. То есть никакой это не кризис перепроизводства, а какой-то другой. Какой?
Пару лет назад в одном из выступлений то ли М. Хазина, то ли С. Делягина я услышал, что суть нашего кризиса состоит в следующем. Нормально функционирующим предприятиям негде стало брать деньги на дальнейшее развитие. До 2014-го года, когда были введены известные санкции, отечественные предприятия брали долгосрочные кредиты на развитие (на несколько лет) в западных банках. Причем под очень низкий процент – порядка 2% годовых. А санкции запретили импортным банкам финансировать развитие наших предприятий, т.е. были направлены на прекращение роста нашей экономики. Наши банки под такие низкие проценты денег на развитие не дают. И рост производства остановился.
Что важно выделить из абзаца, в котором я описал суть кризиса? То, что до санкций никакого кризиса не было, предприятия брали долгосрочные кредиты в американских банках под низкие проценты, развивались, и шло нормальное развитие экономики нашей страны. Не было никакой опасной инфляции, кризисами перепроизводства не пахло, денег хватало и на расчеты по долгам, и на бюджетные затраты, и на сочинскую олимпиаду – в общем, на все. То есть, та модель с получением дешевых импортных кредитов была для страны желательной и безопасной, по крайней мере на момент, пока все это работало.
Как осуществлялся процесс развития с использованием западных кредитов?
Итак, пусть некое предприятие, назовем его условно Тульским автомобильным заводом, сочло необходимым взять кредит на 5 миллионов долларов в одном из моргановских банков в США. По его оценкам, на эти деньги за четыре года можно построить новую линию, которая позволит увеличить выпуск на 6 тысяч машин в год. Стоимость продаваемой машины – 5 тысяч долларов, себестоимость – 4 тысячи. По оценкам экспертов, заслуживающих доверия, рынок нашей продукции далек от насыщения, минимум лет пять мы будем легко продавать все то, что сможем произвести.
Линия будет запущена после завершения работ, на пятый год после получения кредита. Выпустив на пятый год 6 тысяч автомобилей, предприятие получит в этом году 6 миллионов прибыли. Из них 5 миллионов плюс 2% от них оно должно будет отдать кредитору, а остальное – наше, можем спонсировать тульский трамвайно-троллейбусны парк или перевести в дивиденты и раздать акционерам.
Цифры все, повторюсь, условные – я ничего не знаю ни про себестоимость автомобиля, ни про реалии существования того или иного предприятия. Просто без цифр разговор получится пустым, только какие-то декларации.
Пусть кредит нам в заокеанском банке одобрен. Происходящее дальше – заурядные рутинные действия, но вкратце опишем их, ибо нам же важно, хотя бы в общих чертах, проследить всю эту цепочку.
Во-первых, упомянутые 5 миллионов мы получим не единоразово, через неделю или месяц после заключения контракта, а по частям – миллион в первый год, два – во второй, и по миллиону в третий и в четвертый. Ну или как-то иначе. Но не всю сумму сразу, мы не в состоянии организовать все требующие финансирования действия одновременно. Если мы получили бы все деньги сразу, большая часть их просто будет лежать на нашем счету. Капиталисты такого не допустят, и будут перечислять деньги строго по мере необходимости.
Итак, первое перечисление. На наш счет приходит долгожданный миллион зеленых американских рублей. Причем безналичных, кейс с долларами никто не привезет.
Банк, в котором мы обслуживаемся, должен продать эти безналичные доллары за безналичные рубли. В итоге на нашем счету после этой операции окажется около 60 миллионов рублей, и мы начнем долгожданный процесс модернизации.
Часть этих денег мы переведем контрагеннтам, заказав оборудование, строительство нового помещения, какую-то технику, материалы. А часть выплатим своему персоналу за выполняемую работу. И они с этими деньгами пойдут в магазины, покупать еду, одежду, бытовую технику, поедут в отпуск на Канары или в Геленджик, и т.д. Контрагенты, получив наши деньги, поступят с ними точно также – часть перечислят своим контрагентам, а часть пустят в зарплату персоналу, который также пойдет в магазины, поедет на эти деньги в отпуска, и т.д. И все это по цепочке пройдет до тех, кто добывает исходные продукты – руду, каучук и т.д. И на каждом этапе какая-то часть средств будет выходить на потребительский рынок. Также будет и во второй год, и в третий, и в четвертый.
В этот момент мы вспоминаем, что появление необеспеченных денег на потребительском рынке приводит к инфляции и дальше стараемся не думать, ибо ужас инфляции начала 90-х мы не забыли и два десятилетия спустя.
Но я не зря сконцентрировал внимание на том, что когда все подобное происходило не в нашем воображении, а в действительности (тогда, до 2014 года), никакой гиперинфляции не было. Была инфляция на уровне 10% в год, но и зарплаты у тех, кто был вовлечен в процессы развития, росли с неменьшей скоростью. И та, 10-процентная инфляция, ощущалась менее тяжелой, чем нынешняя 4-5%-я, но без развития.
А самое интересное произойдет дальше. Спустя 4 года на нашем заводе произойдет торжественное событие – мы перережем ленточку, и из ворот нового цеха выйдут дополнительные автомобили. В течение этого года в стране появляются дополнительные 6 тысяч пятитысячедолларовых автомобилей, то есть на потребительском рынке возникает товара на 30 млн долларов. А в зарплаты для их создания ушло менее 24 миллионов. То есть объем товарной и денежной массы выровняется. А мы, продав 6 тысяч автомобилей, получим от их покупателей 30 миллионов долларов в наших рублях. И дальше, изъяв из них 5 миллионов долларов с 2-мя процентами, совершим с изъятым обратную операцию конвертации и возвратим деньги американскому банку. При этом (заметьте!) уменьшив денежную массу в стране на эти 5,1 миллиона долларов. Товарная масса еще увеличится в сравнении с денежной.
А если после этого события пятимиллионный кредит захочет взять другой завод, например, Магаданский лакокрасочный комбинат, и возьмет-таки его, то переведенные в рубли эти доллары не перенасытят рублями наш потребительский рынок, а лишь донасытят его до равенства товарной и денежной массы. То есть, наличие большого количества предприятий, последовательно берущих такие кредиты на развитие, никаким образом не раскачивает экономику в сторону опасной инфляции. Собственно, что мы и видели в последнее десятилетие перед этими самыми санкциями.
Общая идея действий
Вернемся к тому, что было сказано о последовательности действий гипотетического Тульского автозавода после получения кредита. Деньги в безналичном виде по частям перечислялись на долларовый счет завода. Дальше банк выставлял их на продажу, перечисляя долларовую безналичку покупателю, и получая взамен рублевую безналичку. После этого завод, используя полученные средства, производил модернизацию, и спустя 4 года выпускал новую продукцию. Реализовав ее на рынке, он аккумулировал бόльшую часть средств для изготовления следующей партии продукции, а 5,1 миллиона долларов в рублевом эквиваленте оставлял для возвращения кредитору. Банк продавал рубли, покупал доллары, и перечислял обратно в американский банк.
Смотрите, роль американского банка – выдать долларовую безналичку в определенном объеме в определенные сроки, а затем ее получить с процентами обратно. Все остальное – превращение ее в рубли, оплату налогов, зарплат, перечисление соисполнителям, временное появление несоответствия между товарной и денежной массой, реализация продукции, связанное с ней превышение товарной массы над денежной, изъятие из денежного оборота средств для погашения долга и превращение их в доллары – никоим образом с заокеанским банком не связано. Есть ли он, или нет – последовательность действий и следствия из них будут теми же, разве что без последнего действия, если он вдруг накроется.
И вот здесь возникает вопрос: а что, если бы Центробанк, безо всяких моргановских банков, финансировал бы программы развития? Первое, что мне скажут все, как либеральные и нелиберальные экономисты, так и просто сограждане, прослушавшие курс политэкономии 40 лет назад, или его аналоги в последние два десятилетия – низ-зя!!! Ты что, не понимаешь, что бесконтрольное печатанье денег и выброс их на рынок ведет к очередному витку инфляции, с которой мы итак едва-едва справляемся!
Именно так я и думал еще полгода назад. Но анализ, сделанный выше, показывает, что если такое финансирование производить в определенных пределах, сопоставимых с объемами финансирования нашей экономики западными банками в 2008-2013 годах, то никакой инфляции и гиперинфляции не случится. У нас уже есть цифры, в каком объеме это делать безопасно. Надо добавить к этому жесткий отбор предприятий для финансирования (не нате вам, ради бога, а они сами должны доказать, что это будет не распил бюджета, а реальный выход продукции. Также, как они доказывали это западным банкам). И жесткую ответственность за полученные средства, такую же, как перед импортными банками. И тогда процесс развития ничем не будет отличаться от того, что было в 2008-2013 годах. Ну за исключением того, что мы обойдемся без западных банков, а они – без наших процентов. И видимо за растраты таких средств надо будет ввести конфискацию имущества и в отдельных случаях смертную казнь, иначе от привычного распила не избавиться.
Вот такие простые соображения “на пальцах” демонстрируют, что для развития экономики страны иностранные деньги вовсе необязательны. Нужна только правильная организация кредитования и гораздо более жесткие, чем сейчас, карательные меры за нецелевое использование этих кредитов. Хорошо бы при этом иметь и план, что именно надо развивать. Дальше рассуждать на эту тему не буду, умные сами догадаются, к чему все это рано или поздно приведет.
То есть, я не вижу никаких ужасных последствий того, что батарейный дед договорится с ОПЕК, и они нарастят продажи нефти, чтобы США и Европа перестали покупать нефть из России. Высока вероятность, что он практически наверняка не сможет с ними об этом договориться, наши руководители сделали все необходимое для провала этой его миссии. Но даже если и договорится, это никак не скажется на внутреннем развитии страны, сказаться здесь может лишь наше собственное разгильдяйство и жажда стяжательства у некоторых руководителей.
Скорее всего, это не скажется и на закупочных возможностях страны – мы мало что сейчас можем импортировать из того, что у нас отсутствует. То, что реально нужно, и при этом дорогое – сейчас под санкциями, в большом количестве нам оно недоступно. Так что мне кажется, что опасения по поводу возможного успеха Байдена на саммите ОПЕК сильно преувеличены.
Понимаю, найдутся комментаторы, которые обвинят меня в шапкозакидательстве и в пропаганде в пользу “Путинского режима”. Вы, ребята, не ярлыки вешайте, а учитесь опровергать аргументы тех, с кем вы пытаетесь спорить. И добавлю, ваш базар, что на вашей улице или в вашем городе бардак - это не аргумент по обсуждаемой теме, а роспись в том, что вы до сих пор не научились что-то по-взрослому обсуждать, уходите от темы, как школьник. Не стоит в этом расписываться.
Ну а для остальных – мне было бы интересно узнать, на что уходят доллары и евро от торговли нефтью и газом с недружественными странами, что и где на них закупается, если кто знает – пишите в комментариях. Хотя вполне допускаю, что эта информация закрытая, нечего западным недоумкам все разжевывать, пусть учатся слушать своих профессионалов, а не только политтехнологов.
По данной теме все. Ставьте нравлики (хорошее слово, мне нравится), подписывайтесь на канал, будет еще много интересного. Всем удачи!