Сегодняшнее громкое политическое убийство бывшего японского премьера породило догадки о его причинах в духе "убирают друзей Путина". Между тем, стилистика этого убийства, характерная для развитых стран, предполагает, что на этот раз можно обойтись и без конспирологии.
Хотя большинство стран мира считают себя демократическими, признаков демократии обычно больше у стран, которые принято относить к развитым: там более выраженная политическая конкуренция, больше интриги на выборах, а среди влиятельных СМИ можно найти топящих за разных кандидатов.
Вследствие этого, политику там приходится толочься среди разного народу, там и сям выступать с речами, жать руки множеству незнакомых людей и, соответственно, оказываться уязвимым для возможных выпадов со стороны недоброжелателей.
Это касается не только политиков, но и других профессий, где карьера строится на привлечении к себе внимания публики, – музыкантов, актеров или журналистов.
Если тебя знают миллионы, простая статистика подразумевает, что среди них найдется какое-то количество хейтеров, а среди последних и сколько-то тех, кто готовы хейтить не только в комментах. Сидит какой-нибудь одинокий неудачник перед телевизором с банкой пива и ругает персонажа на экране, потом бросит в телевизор пустую банку, а потом, глядишь, и созреет для того, чтобы достать обрез из кладовки.
В результате в той же Америке образовался расстрельный список из людей вроде братьев Кеннеди, Шэрон Тейт, Джона Леннона или, более недавно, Даймбэга Даррелла. (Впрочем, чаще известные люди остаются живы после чьего-то нежелательного внимания, отделываясь лишь легким испугом, как, напр., было недавно с Папой Римским, которому с трудом удалось освободиться от объятий сестры по вере, вцепившейся в него мертвой хваткой из-за ограждения.)
В авторитарных странах политики и другие известные люди тоже погибают, но обычно при других обстоятельствах. Высокопоставленного чиновника или известного артиста может расстрелять правитель, а самого правителя – его охрана или опасающиеся за свою жизнь чиновники. Ранняя советская история изобилует всем известными примерами, вроде Ежова, Мандельштама или самого Сталина.
Общая тенденция в том, что, если при автократии основные угрозы, как и возможности, формируются внутри иерархии, при демократии куда большую роль играют горизонтальные связи – наверх тебя выносит толпа, но и она же тебе угрожает. Сегодняшнее убийство – очередной пример такой реализовавшейся угрозы.